Светлана Людвиг – Блики Артефактов (СИ) (страница 15)

— Ты что делаешь в моём доме? — наконец, заговорил парнишка, поняв, что я здороваться первая не собираюсь.

— Узурпирую власть, — не раздумывая ответила я, заранее придумав несколько вариантов разговора.

— В смысле?

То ли у моего новоиспечённого пасынка значительные пробелы в образовании, то ли от злости кислород перестал поступать в мозг и тот отказывался думать, но шутки он не оценил и даже не понял.

— В смысле я с сегодняшнего дня тоже хозяйка и твоя мачеха. Ангелина Денисовна Лисицына. Очень приятно, — язвительно ответила я, отчего Толя взбледнул, а потом завёлся сильнее.

— Ты же обещала, что если я к тебе второй раз не полезу, то ты ни на что не претендуешь?!

— Мне предложили — я согласилась. Если тебя утешит, то инициатор твой отец. Я сама ничего не делала.

— Могла бы и отказаться!

— Отказаться? Я что на дуру похожа? А нет, извини, раз у тебя появляются такие мысли, то это ты дурак. От таких предложений не отказываются! — уверенно заявила я. Попутно решила, что не обязательно как швейцар стоять в дверях и смотреть за коробками — всё равно я всех не помню — и присела на диван в холле.

Мгновенно из-за двери появилась горничная, которая, как и вся остальная прислуга, совершенно случайно следила за внесением моих вещей в дом. Мне вежливо предложили чаю, даже на выбор. С интересом минут пять я уточняла какой чай чем отличается, ликвидируя свою безграмотность в этом вопросе. Толя почему-то послушно дождался окончания беседы, и лишь потом потребовал:

— Не игнорируй меня!

— Мне кажется, мы решили проблему? Я, вроде, ответила на все твои вопросы.

— Как это интересно мы решили проблему? — ехидно поинтересовался парень.

— Мы решили, что ты дурак. Дураки у нас ущербные. Так что я как-нибудь тебя переживу. А если ты поработаешь над собой и станешь хотя бы рассудительным, то и вовсе проблемы исчезнут. В принципе, я согласна, если ты научишься просто молчать.

— Да ты хоть понимаешь, куда влезла? Высшее общество тебя загнобит!

— Ничего. У меня будет любимый мужчина, деньги и власть. Как-нибудь высшее общество я переживу. К тому же, если ты каждый день собираешься так орать, то их претензий я просто не услышу.

— Папа! — сменил оппонента младший сынок. — Зачем ты привёл в дом эту женщину?

— Она моя жена, и я её люблю, — спокойно ответил Костя, подсказывая слугам, где ещё в автоповозке спрятаны мои покупки.

— Больше, чем нас?

— Нет. Одинаково. Поэтому я до сих пор не принял ничью сторону.

— Но она же мне грубит? Почему ты это допускаешь?

— Если ты не заметил, то ты орёшь на меня, — оповестила я Толю, чтобы он отстал от отца и снова переключился на меня. Тогда у меня есть шанс, что Костя быстрее закончит с разгрузкой. — Ты, случайно, не глуховат? Я, между прочим, вообще уставшая женщина. Мог бы отнестись с пониманием.

— Ты же по магазинам ходила! Какая усталость? — послушно сменил тему парень.

— Можно подумать, столько проторчав в магазине, ты не устанешь!

— Да женщинам нравится делать покупки! Особенно на чужие деньги!

— Деньги теперь и мои тоже, — подлила я масла в огонь, разозлив Толю ещё сильнее, — и я после второго ценника вообще получила моральную травму.

— Отчего это?

— Да одно платье стоит по меньшей мере как три пальто! Тёплых, зимних, с мехом! Я теперь буду их надевать и потеть!

В этот момент мне принесли чай, а возле двери закопошились по-другому. Приглядевшись, я заметила, что к разгружаемой автоповозке подошёл стройный молодой человек с зачёсанными к затылку каштановыми волосами. О чём-то переговорил с Костей, удивился.

А они внешне похожи.

— Вот и Глеб! — злорадно объявил Толя.

Тот, кого Толя назвал Глебом — по совместительству его старший брат — внимательно посмотрел на меня. Потом снова бросил пару фраз Косте, улыбнулся так неприятненько, и зашёл в дом.

— Здравствуй, Толя, — кивнул мой старший пасынок своему брату, а потом, ехидно обратился ко мне: — И вам добрый день. Так это вы наша новая милая молодая мама?

И тут я поняла, почему Толя так радовался его приходу. Меня аж мурашки пробрали до костей. Человек был мил до приторности и явно не глуп, в отличие от своего родственника. Навскидку, я предположила, что он поумнее отца.

— Нет, на маму я, пожалуй, претендовать не стану, — осторожно ответила я, отходя от подставленных сетей. Мама Толи… Это же мне придется его любить и о нем заботиться. Как-нибудь перебьётся.

— Тогда как вас называть? Ангелина Денисовна? — предложил Глеб, присаживаясь в кресло, напротив меня. Служанка уже несла ему чай. Вот это вышколил!

— Просто Геля, — улыбнулась я.

— Просто Геля, — просмаковал он. — Как просто Мария. Или просто Лена. Мы так к служанкам обращаемся, правда, Толя?

— Угу, и к брату ты тоже как к прислуге, — меланхолично ответила я, сразу потеряв к собеседнику интерес. И этот меня нервировать мелочами собрался. Правда, что ли, их наследства совсем лишить?

Глеб же прикусил язык и удивлённо посмотрел на меня. Я обратила внимание в предложении не на то. Судя по всему, он хотел поменять стратегию. Его улыбка, не коварная, а с оттенком радости как от встречи достойного противника, подсказала мне, что надо срочно что-то решать. Война на два фронта плохо заканчивается.

— Я очень польщена вашим вниманием, — начала я, прежде чем старший сын придумал что-то новое. — Но я, будучи скромной девушкой, вполне пережила бы без него. Может, мы всё-таки заключим перемирие?

— И зачем же нам это твоё перемирие? — надменно отозвался Глеб, мигом сняв слащавую маску.

— Глеб, а зачем тебе диверсант в собственном доме?

— Я не разрешал так фамильярно к себе обращаться! — отвлёкся от основной темы парень.

— А я не спрашивала, потому меня не волнует, — пояснила я, и ещё раз предложила: — Так что насчёт перемирия?

— Так ты считаешь, что способна испортить мне жизнь? И что же ты можешь? — пренебрежительно скривился Глеб, видимо, решив, что я просто выпендриваюсь. Похоже, титул достойного противника отменялся.

— Давай так. Толя всё равно на мировую не пойдёт. Поэтому какое-то время ты ко мне не лезешь, смотришь, что я могу на примере младшего брата. А потом решаешь, перемирие у нас, или мои способности тебя не впечатляют.

— А моё мнение кто-то спрашивал?! — возмутился младший. Ой, не выдержал долгого молчания, надо что-то вставить.

— Ты хочешь перемирие? — на всякий случай скептически уточнила я.

— Да как ты могла такое подумать!

— Тогда заткнись и дай умным людям поговорить ещё пару минут. Костя как раз отдаёт слугам последние пакеты. Так что, Глеб?

— Что ж, идея интересная. Попробуй меня впечатлить! — Глеб встал с кресла, оставив пустую кружку на столе.

Я с облегчением вздохнула. Итак, все усилия можно сосредоточить на одном брате. Глеб хотя бы какое-то время не станет вмешиваться.

Толя тоже ушёл вслед за братом, видя, что отец направляется ко мне.

— Как тебе знакомство? — иронично спросил глава семейства.

— Не всё так плохо, — откровенно ответила я. — Возможно, первую неделю я проживу более спокойно, чем предполагала.

— Вот и хорошо. А теперь давай знакомиться со слугами.

Я улыбнулась, покорно следуя по длинному коридору за своим мужем. Для кого-то теперь я всё же стану Ангелиной Денисовной.

***

Влад ждал меня в условленном месте, чтобы я в который раз вернула ему книгу. К слову, одну и ту же. Несмотря на то, что каждый раз эльф мог покупать мне разные, почему-то он настаивал на том, чтобы я возвращала ему именно эту. Но сегодня я с собой её не взяла, и не только потому, что в кои-то веки додумалась прочитать.

— Вы что опять у самой стойки? — спросила я, проходя в «Гнездо Жаворонка». Сегодня заходить сюда оказалось особо непривычно, хотя я даже автоповозкой не воспользовалась. — Давайте нормально сядем за столик, у меня есть новости.

Я улыбнулась, а Влад только недовольно на меня посмотрел.

— Вот как обычно, только зашла, ни здрасте, ни привет, а сразу ворчать!

— Кто тут ворчит? Завязывайте надираться, обедом угощу, — предложила я, на что тут же отреагировал Марк.

— И меня?