Светлана Лёвкина – Это будет секрет (страница 6)
– Мама, покачай меня!
– Это моя дочка, Аня, – обратилась Яна к Руслану, предвкушая его реакцию.
Мужчина заметно напрягся:
– Ты замужем?
– Мы вдвоём с дочкой, – ответила Яна.
Странно, но Руслан тут же расслабился:
– Я тоже.
– Тоже с дочкой? – с любопытством уточнила Яна.
– Нет, тоже не женат. Ладно, пойду, – он показал рукой в сторону. – Увидимся еще. Яна.
– Давай. Руслан, – с усмешкой ответила она.
Она усадила Аню на качели с цепным подвесом и принялась раскачивать. Боковым зрением Яна уловила яркое оранжевое пятно у подъезда, это Лилия, перехватив под мышкой старый стул, о чём-то говорила с Камиллой. Она тоже увидела соседку и помахала ей свободной рукой. Яна махнула в ответ. Лилия кивнула, похлопала Камиллу по плечу и, пристроив стул около зоны вывоза мусора, пошла к Яне.
– Бедняга, совсем не в себе с того дня, – произнесла она, привалившись к стойке качели. – А этот что от тебя хотел?
– Кто?
– Блондин. Я вас видела, – уточнила Лилия.
– Познакомиться.
– Ты там поосторожнее. Вдруг он маньяк.
Яна рассмеялась:
– Не парься, он как про Анюту услышал, сразу сбежал.
– Не нравится он мне, – поёжилась соседка. – Я видела пару раз, как он пялился.
– Серьёзно? – приподняла брови Яна.
– Да, он напротив живёт. Его окна и балкон на наши смотрят. Прямёхонько, – Лилия указала на окна Руслана.
Яна обернулась. Их дом, благодаря конструкции, действительно позволял одним жильцам смотреть на окна других. Она мгновенно вспомнила ужас, который испытала на днях, подумала о царапинах на стекле. Пятый этаж… мог ли какой-то психопат забраться так высоко, чтобы их запугивать? Мог ли этот Руслан, например, стрелять чем-то издалека по стеклу её комнаты? Яна тут же фыркнула. Такое бывает лишь в фильмах. Зачем незнакомому человеку понадобилась бы какая-то Яна Шестакова? Следить за её жизнью – самое скучное в мире занятие. Это всё расшатанные нервы. Слишком много проблем с работой. Опять же – несчастный случай, произошедший прямо на её глазах, что сказалось не лучшим образом на психике. Наверняка какая-то ворона заболела да и врезалась в её окно, вот и все. Просто нужно как следует отдохнуть на выходных, хорошо выспаться и, на всякий случай, снова начать пить пустырник.
– Как Анюта? Я слышала плач за стенкой.
– Не думала, что у нас такая слышимость, – удивилась Яна.
– Ещё какая, – хмыкнула Лилия. – Так что случилось?
– Плохо спит. Зубы, наверное, – соврала Яна. Ей не хотелось рассказывать о том, что чувствует себя истеричкой.
– Дети все чувствуют, – точно подслушав её мысли, произнесла соседка. – Ты главное не кисни. Все наладится.
Лилия, морщась, потёрла предплечье, обтянутое рукавом оранжевой трикотажной кофточки.
– Рука болит?
– Да потянула, наверное, пока стул этот тащила. У мамы столько хлама скопилось…
Аня, устав от качелей, заныла:
– Мама, пить!
– Сейчас, зайка, – Яна спустила её на землю и сообщила Лилии, – мы пошли.
– Давайте.
Яна подняла взгляд на окна Руслана. Ей показалось, что тюль на одном из них колыхнулся так, будто кто-то быстро спрятался.
«Он смотрит, мама… он сидит за окном и смотрит на нас!». Аня тогда сказала именно так. Мурашки побежали по её спине, роем устремляясь к коленям.
«Параноик я, точно параноик», – подумала она.
***
Руслан Кольцов, придвинувшись к перилам, курил пятую сигарету подряд. Он затягивался, выпуская дым в ночное небо, выдыхал ноздрями белые кольца.
Луна скрылась за пасмурными тучами. Это было «на руку». В темноте легче следить. За своим занятием он сидел часами, изредка прерываясь, чтобы заварить себе «пуэр» и открыть пачку сушёных анчоусов. Лишь когда спина начинала неметь, Руслан вздрагивал и менял позу, а затем снова погружался в наблюдение. Густым сигаретным дымом пропахла вся его одежда. Даже комары не осмеливались его пробовать. Спасибо хозяевам, что не застеклили балкон.
Дед всегда говорил: «Русик, чтобы победить, нужно быть ловким, а для ловкости нужна хорошая дыхалка. Поэтому бросай, пока можешь».
Курение – дрянь. Он это знал, чувствовал каждое утро никотиновую слабость после первой затяжки, с отвращением выворачивал в ведро пепельницу, но продолжал курить. В прошлом месяце Руслан почти бросил, но всё пошло не плану.
В груди вдруг кольнуло и он тут же себя одёрнул. Отчаяние – вещь, которую он не может себе позволить. Всё потом, не сейчас.
Теперь Руслан здесь и должен довести дело до конца. Он промахнулся. Такое не должно повториться. В следующий раз он должен попасть прямо в цель. Эта Яна хрупкая, почти прозрачная… Он сегодня подошёл к ней, чтобы прощупать обстановку. Кажется, шанс всё-таки есть. А вот вторая…
Руслан вернулся в комнату и взял бинокль.
«За второй нужно последить ещё».
***
– Ах, ты скотина! – прошептала Лилия, едва сдерживая гнев. – Ну, я тебе покажу, как за девками подглядывать. Извращенец…
Настойчивое внимание Руслана к их с Яной окнам от неё не укрылось. Она давно его приметила, и Яне сказала то же самое, но та, казалось, не приняла ее слова всерьез.
Лилия пересекла коридор, заставленный рулонами обоев и тарами с водоэмульсионной краской, рывком открыла дверцу ванной и заглянула в бельевую корзину. «Может здесь оставила?».
Она искала свой телефон, чтобы сфотографировать этого «извращенца» и с доказательствами обратиться в полицию. Без доказательств они вряд ли ей поверят.
– Да где же ты?! – вслух возмутилась она, чувствуя, как нарастает напряжение.
К нему примешивалось раздражение от неприятного запаха, витавшего в квартире с началом ремонта. Лилия была совершенно уверена, что где-то под половыми перекрытиями поселилась вонючая мышь, а то и целая мышиная семейка.
Она прошла на кухню, заглянула в холодильник. Взвинченность заставляла искать телефон в самых нелепых местах. Мало ли, всякое бывает, забывают же люди у себя очки на затылке.
В холодильнике сиротливо стояло молоко. В животе заурчало. Лилия отвинтила крышку и жадно приникла к краю бутылки, чтобы тут же поперхнуться.
– Что за дрянь?
Горькое, полупрозрачное молоко, полилось по её подбородку. Она сию же минуту подбежала к раковине, смывая мерзкий вкус. Затем посмотрела на срок годности – истёк три недели назад. Лилия выругалась. Как она могла купить такое? Куда смотрела? Лилия нахмурилась. Что-то важное ускользало от её внимания. Когда она вообще ходила в магазин в последний раз? Кажется, тогда, когда покупала вино и клубнику для Яны… А потом? Додумать она не успела, ее взгляд наткнулся на заветный телефон, притаившийся у хлебницы.
– Вот ты где! Посмотрим, кто у нас теперь экспонат в кунсткамере…
Она схватила мобильный и решительно зашагала на балкон.
Темноту улицы разгоняли редкие фонари, их лучи в основном падали на детскую площадку, рождая причудливые тени. В квартире Руслана свет не горел. Лилия включила видеокамеру в ночном режиме, поймала на экране окна соседа. Прошлась видоискателем по кухне – никого, по окнам зала – пусто. На балконе мигнул крохотный огонёк тлеющей сигареты. «Поймала». Странный тип торчал там, неподвижный, как статуя.
– Что ты задумал, сволочь? – спросила она вслух, зная, что он её не услышит, а потом выставила средний палец и показала ему. Это он увидит точно.
Сигаретная вспышка осветила лицо мужчины. На нём играла хищная улыбка, от которой решимость Лилии предательски сжалась, уступая место липкой холодной испарине.
Глава 5. Встреча под «Шпилем».
Автобус, «кашляя» на поворотах устремился по улице Воровского, преодолел железнодорожный переезд, подпрыгнув на выступах рельс, и выехал на зеленый Комсомольский проспект, где раскинулся парк «Изумрудный».