Светлана Лубенец – Я поверю в его слёзы (страница 7)

— А ты — нет! — сказал, как выплюнул. Я сделала шаг назад. — И ты могла бы меня остановить, если бы захотела. Если бы действительно захотела. Ты могла бы биться, отбиваться. Я был не настолько пьян, чтобы изнасиловать тебя, Вероника! Но ты ничего этого не сделала! Ты поддалась. Ты позволила мне это сделать! Ты ответила, — на последнем предложении он понизил голос и прикрыл глаза, явно стараясь вновь совладать со своими чувствами. Как всегда, взять их под контроль.

— Да потому что боялась сделать тебе больно, я ведь любила тебя! — выкрикнула я в ответ и тоже зажмурилась. Сжала кулаки. Чтобы тоже сдержать эмоции. Чтобы не заплакать.

— Боялась сделать мне больно? — прозвучал тихий вопрос Игната. — Типа, самопожертвование? Ника, твою мать, какого черта? — вдруг взорвался брат, обхватив меня за предплечья, и тем самым вынуждая смотреть на него.

— Мама у нас одна, — лишь и брякнула, смотря на него.

— Вероника, — он сузил глаза, а после вновь совладал с собой и стал серьезным. — Ника, мне уже двадцать четыре года. Мне пора жениться и продолжать род.

— Прекрасно. Тебе помочь найти жену? — я вздернула брови, в то время как на душе стало тошно от этой мысли. От мысли, что он женится на какой-то другой девушке.

— Я её уже нашел. В этом мире есть только одна женщина, на которой я согласен жениться. Самая чистая, из тех, кого я когда-либо встречал, — его ладонь легла на мою щеку, и по моему телу пошли мурашки. — И это ты, Ника.

— Прекрасно. А тебя не смущает тот факт, что я твоя сестра? — усмехнулась я, и, к моему собственному удивлению, в голосе прозвучали нотки горечи.

— Это единственная проблема, решение которой я еще не нашел, — просто ответил он, и отпустил меня. — Но найду, можешь не сомневаться.

— Ты псих, — выдохнула и, развернувшись, пошла дальше.

— Я знаю, — Игнат поравнялся со мной. — Только никому до этого нет дела. Разве что тебе.

— Естественно. Другим же ты жизнь не ломал.

— Прекрати, Ника.

— А я не хочу, — с вызовом фыркнула я.

— Пошли в кафе, — вместо ответа на мою фразу, сказал Игнат, и взял меня за ладонь. Я вздрогнула и тут же попробовала выдернуть руку. Не получилось. — Не противься, — и спокойно повел дальше. Мне оставалось лишь смириться. Хотя, с какой радости я должна это делать? Еще чего!

— Игнат, а тебе не кажется, что ты немного охренел? — с любезнейшей улыбкой поинтересовалась я, в то время как в голосе едва заметно мелькнуло раздражение. Брат тут же вновь остановился, повернувшись ко мне.

— Ты считаешь наглостью сводить сестру в кафе? — усмехнулся он, внимательно глядя на меня.

— Я считаю наглостью сводить в кафе сестру, которую её братик любезно так совратил и трахал на протяжении трех лет, после чего на два года уехал, а когда вернулся — вновь принялся за свое, — продолжала я с все тем же выражением лица.

— То есть, если бы я не уехал, тебе бы было лучше? — он скопировал выражение моего лица и интонации моего голоса.

— Мне было бы лучше, если бы ты не возвращался! — я сбросила маску, и зло прищурилась.

— Правда? — он ухмыльнулся, а его глаза опасно сверкнули.

— Да! — выпалила, хотя что-то внутри кричало, что этого делать не следовало. Кажется, это был инстинкт самосохранения.

— Прекрасно. Тогда, возможно, скоро твое желание исполнится, Ника, — и, отпустив меня, пошел дальше. Прошел совсем немного, а потом резко ударил кулаком в ближайшее дерево. Высокое и крепкое. Да так, что оно покачнулось. — Твою же мать, — выругался он, и глянул на меня. И в его взгляде было что-то такое, что заставило меня, застывшую на месте, вздрогнуть. — Ты понятия не имеешь, чего желаешь, Вероника, — после чего вновь отвернулся и стремительно пошел вперед.

Я же, передернув плечами, и ощущая внутри какие-то тошнотворные чувства, будто я только что как минимум убила пару десятков человек на глазах их близких, принялась его догонять. Что-то мне совсем не нравились его слова. Была в них какая-то... двусмысленность.

Игнат больше со мной не заговаривал. Не пытался прикоснуться, взять за руку, обнять... Даже не смотрел в мою сторону. Он был напряжен и зол. И ему не удавалось этого скрыть, несмотря на то, что в этом он был мастер. И это напрягало уже меня. Я чувствовала себя виноватой, хотя не считала, что как-то провинилась перед ним.

В итоге про кафе было забыто. И, пройдя рощу вдоль и поперек, мы отправились на выход. Но, стоило только добраться до светофора, как начал накрапывать дождь.

Я со вздохом глянула вверх, и тут же получила каплю в нос, а после и в глаз.

— Черт, — пробормотала я, вновь подумав о том, что зонтик все же взять надо было.

Игнат ничего не ответил. Ничего не сказал. За что и получил мой недовольный взгляд. Мне не нравилось такое его поведение. Очень и очень не нравилось. Еще ни разу в жизни он меня не игнорировал.

Включился зеленый, и мы спокойно так, не торопясь, перешли дорогу. А дождь, тем временем, все усиливался.

— Может, поторопишься? — я начала злиться. Мне наоборот хотелось бежать, чтобы не промокнуть до нитки. Но брату моему, видимо, было на это наплевать. Он продолжал молчать и неспешно идти вперед. — Ну и иди себе сам. Увидимся дома, — зло бросила я, и, отвернувшись от него, ускорила шаг. Но он тут же поймал меня за руку и дернул на себя, вновь напугав меня.

— Потанцуй со мной, Ника, — шепнул Игнат мне в ухо, прижав меня всем телом к себе.

— Ты что, совсем с ума сошел? — выдохнула я. — Пусти, — и попробовала вырваться. Но хватка предсказуемо стала лишь сильнее.

— Потанцуй со мной. Пожалуйста, — вновь повторил он, зарываясь носом в мои волосы.

— Хорошо. Я с тобой потанцую, если мы сейчас вернемся домой. А теперь отпусти, — предприняла я еще одну попытку.

— Нет. Потанцуй со мной сейчас, — его голос прозвучал твердо, и он меня за пару секунд развернул к себе лицом.

— Игнат, если ты не заметил, дождь идет, — раздраженно отозвалась я, отфыркиваясь от мокрых прядей.

— Я заметил. И прошу тебя потанцевать со мной под дождем, — просто сказал он, и неожиданно одна моя ладонь оказалась в его ладони, а вторую мою ладонь он положил себе на плечо. И притянул меня за талию.

— Но тут даже нет музыки, — возмутилась, тем не менее, оставив попытки вырываться. Сердце отчего-то забилось сильнее, и я чувствовала волнение.

— Здесь есть музыка дождя, — склонившись к моему лицу, проговорил Игнат, после чего вернулся в прежнее положение и сделал первые шаги. Это был вальс.

— Это безумие, — лишь и вздохнула, послушно вступая в танец. В тот ритм, который задавал он.

И мы действительно принялись танцевать. Вот так, посреди тротуара. В то время как все остальные прятались от дождя, и не обращали на нас никакого внимания.

В какой-то момент Игнат поймал мой взгляд... И я утонула в омуте темно-синих глаз, не в силах оторваться, отвернуться.

Так и танцевали. Под дожем. Глядя друг другу в глаза. И, как бы странно это не было, я чувствовала себя так, будто находилась именно там, где и должна была. Мне больше никуда не хотелось.

Это был идеальный танец. Под ритм сердца, а не дождя.

Ни одного неправильного шага. Ни одного неправильного движения. Мы чувствовали друг друга.

И это пугало.

Но вот Игнат неожиданно остановился и я, поздно среагировав, таки наступила ему на ногу.

— Прости, — рефлекторно вырвалось из меня, а брат, не обратив на это никакого внимания, прикрыл глаза. Его руки сжались сильнее. И я вдруг забеспокоилась. — Игнат? — ноль реакции. — Игнат, с тобой все хорошо?

— Все отлично, — на его губах появилась слабая улыбка, и он вновь глянул на меня. Но взгляд был немного рассеянным. Что еще больше обеспокоило меня.

— Игнат? — я пытливо смотрела на него, надеясь, что он все же скажет правду. Я знала, что он что-то скрывает.

— Нога болит. Ты обо мне беспокоишься? — он отпустил мою ладонь, чтобы тут же коснуться моей щеки.

— Еще чего, — фыркнула я, чувствуя недоумение к самой себе. Действительно, чего я так разволновалась?

— Я так и думал, — хмыкнул Игнат, и, вновь взяв меня за ладонь, повел дальше. Я даже не стала вырываться, пытаясь понять саму себя. Да и его тоже.

— Так что у тебя с ногой? — все же не смогла удержаться от вопроса.

— Порезался.

— Когда? Как?

— Сегодня утром. Разбил чашку, наступил на осколок, — Игнат пожал плечами. А я вдруг поняла одну простую истину — он врет. Нет, не про то, что он порезал ногу. А про то, что именно это стало причиной инцидента, случившегося минуту назад.

Поняла и... смолчала. Лишь прикусила губу. Он точно что-то скрывает. Скрывает от меня. И, раз признался про ногу, значит, сделает все возможное, чтобы я не узнала об этом самом что-то. Ведь из него и под пытками не вытащишь признание, которое, по его мнению, будет свидетельствовать о его слабости. А здесь признался... И, я была уверена, лишь для того, чтобы отвлечь мое внимание от того состояния, в котором он был.

Но что с ним было?! И почему он это скрывает?!

И почему, черт возьми, мне так важно знать ответы на эти вопросы? Почему меня все еще интересует его жизнь, если я его ненавижу?!

И уже было плевать на дождь. Плевать на противную одежду, прилипшую к телу. И на мокрые волосы, что так и лезли из-за ветра на лицо. И на то, что так можно заболеть. И на то, что стало как-то холодно.

Мы пришли домой промокшие до нитки, больше не проронив ни слова. И я тут же отправилась в ванную, принимать теплый душ. А там, простояв под струями воды минут десять, не меньше, продолжала думать об Игнате. И очень некстати вспомнился подслушанный телефонный разговор. Что же происходит?!