Светлана Лубенец – Я поверю в его слёзы (страница 6)

Он говорил, а во мне с каждым словом поднималось все большее раздражение. Хотя в то же время меня начинало мутить от предположительных картин, которые любезно подсовывало мое воображение.

— А что с тобой сделал я? — одна его рука переместилась на мой подбородок, сжав его, пожалуй, слишком крепко, заставляя неотрывно смотреть на него, что я и так делала. — Я не дал тебе выбора? Я все решил за нас двоих? Я переступил ту черту, что так старательно вывело для нас общество? Но ты меня ненавидишь именно за это, а не за то, что я с тобой сделал. Ты не можешь смириться с такими отношениями. Ты не хочешь с ними мириться. Потому что я тебя обидел, и ты не хочешь прощать мне эту обиду. Но признайся хотя бы самой себе, что тебя тянет ко мне не как к брату. И я всего лишь сделал тот шаг, который никогда бы не сделала ты. И за это ты меня ненавидишь.

И только я попыталась вырвать руку и замахнуться, как он перехватил её за запястье, сжав сильнее, чем стоило бы.

— Ты обо мне ничего не знаешь. Ни обо мне, ни о моих чувствах, — сквозь зубы процедила я. В его слова я не хотела верить. Не хотела им придавать особого значения. Не хотела в них вдумываться.

Потому что боялась... Боялась, что они могут оказаться правдивыми.

— Я знаю больше, чем ты думаешь, — резко бросил Игнат, и отпустил меня. И пошел на вновь загоревшийся зеленый свет светофора.

Я лишь бросила на него раздраженный взгляд. Но все же последовала за ним, потирая запястье. Надеюсь, следов не останется.

— А знаешь, что самое смешное? — неожиданно спросил брат, когда мы уже шли по роще. — То, что я у тебя был единственным мужчиной.

От его слов я тут же разозлилась еще больше.

...И покраснела.

Но сказать не успела ровным счетом ничего, потому что он резко развернулся ко мне лицом и метнул в меня такой ледяной взгляд, что я даже отступила на шаг, и забыла все, что крутилось на языке. От этого взгляда стало тошно.

— Потому что за два года ты не смогла завести нормальных отношений. Потому что я единственный человек, которому ты действительно доверяешь. Но ты упрямая и гордая, а потому ни за что в этом себе не признаешься. А знаешь что? — он подступил ближе, в то время как я вновь сделала шаг назад. — Эти два года я изводил себя мыслями о том, что ты могла себе кого-то найти. Что ты могла спать с кем-то еще. Меня не утешали даже слова родителей, что у тебя никого нет. Ведь даже если бы у тебя кто-то появился, ты бы ни за что им об этом не сказала. И, что самое противное, я надеялся, что двух лет хватит, чтобы убить это наваждение. Но оно никуда не ушло. И два чертовых года я сходил с ума, не зная, не имея возможности узнать, что происходит с тобой. И вернулся из-за тебя, — вот тут-то я и увидела, наверное, впервые в жизни, боль в его глазах. — Чтобы хоть немного побыть с тобой. Чтобы проводить с тобой время, — он на мгновение прикрыл глаза. А когда открыл, в них вновь было одно сплошное, такое тошное, спокойствие. — Я скоро вновь уеду, Вероника, — после чего отвернулся и пошел дальше. А я так и осталась стоять на том месте, где и стояла.

Сказать, что я была в замешательстве, это ничего не сказать. Меня просто разрывало от эмоций и роя мыслей, из которых я не могла выделить ровным счетом ничего.

Я смотрела на его удаляющуюся фигуру и понимала, что у меня сжимается сердце от понимания, что он вновь скоро уедет. От радости?..

— Девушка, с Вами все в порядке? — я вздрогнула от неожиданного голоса сбоку. Повернувшись, я обнаружила перед собой парня со светлыми волосами и светлыми, голубыми, глазами, что первое было мною отмечено. А уже после заметила лучезарную улыбку, от которой меня передернуло.

— Да, спасибо, все нормально, — тут же ответила я, выдавливая из себя ответную крохотную улыбочку.

— Уверены? Вы какая-то бледная. Вы хорошо себя чувствуете? — парень, которому на вид было лет двадцать пять, подошел ко мне ближе, и я с трудом подавила желание отступить. Это было бы некрасиво.

— Все хорошо, — кивнула, продолжая держать натянутую улыбку на лице. Куда подевался Игнат?!

— Может, Вам присесть, девушка? Чего такая красавица гуляет одна? — он потянул ко мне руку, явно намериваясь придержать меня за локоть, в чем я не нуждалась. Но тут я уже фальшивить не стала, и все же отступила назад.

— Я не одна. И спасибо, если я захочу присесть, я непременно это сделаю, — вышло немного резко, но я не была намерена с ним паясничать.

— Не одна? А с кем же Вы, девушка? — вновь лучезарно улыбнулся парень. Ему бы в кино сниматься со своими идеально белыми зубами, а не приставать к не накрашенным девушкам, которые находятся в плохом настроении.

— Со мной, — раздался за его спиной ледяной голос, и я тут же вытянулась, как струна.

— Оу, — блондин обернулся к моему брату, который явно, как и я, был не в настроении. — Прошу прощения, просто проходил мимо, вижу — девушка стоит бледная. Вот и решил подойти, спросить, может плохо ей.

— Замечательно. А теперь мы пойдем. Вероника, — позвал он меня, и я, не смотря на желание сделать обратное, все же подошла к нему.

— Было приятно познакомиться, — вновь улыбнулся незнакомец мне.

— Вроде бы и не знакомились, — тихо прошептала я, но все же бросила через плечо: — До свидания, — и пошла вперед. Игнат не отставал.

— Вот видишь. Ты даже не дала ему шанса, — спустя пару минут ходьбы вновь заговорил он. — Его внимание тебя напрягло.

— Заткнись, — во мне вновь начала закипать злость. Такое чувство, что он знает меня лучше, чем я сама себя знаю!

— Ты злишься на то, что я прав? — он вздернул бровь, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. — Но ведь так оно и есть. Мне ты позволяешь больше, чем кому-либо другому, хотя и утверждаешь, что ненавидишь меня.

— Ты сомневаешься в том, что это действительно так? — я сузила глаза. — В том, что я тебя ненавижу?

— Нет, Ника, я в этом не сомневаюсь, — он вновь стал серьезным. — Я знаю, что так оно и есть. Чувствую. Но одно я все же ставлю под сомнение — ты ненавидишь меня за то, что я сделал, или себя за то, что позволила мне это сделать? — после чего повернулся и пошел дальше.

А я вновь застыла в замешательстве. Себя?! Что за бредовая мысль? Как я могу ненавидеть за это себя?

Я так и смотрела вслед Игнату, сложив руки на груди и буравя его взглядом. Почему этот парень так уверен в себе и своих словах? Нет, это, конечно, хорошо, но, по-моему, у него с этим явный перебор.

А брат, как ни в чем не бывало, шел себе спокойно дальше, даже не оборачиваясь. Шел-шел, и тут из-за поворота в него прямо-таки врезалась какая-то девушка на высоких каблуках, с юбкой до середины бедра, в легкой блузке, с пиджачком в руке, и черными волосами с прической каре. Я даже фыркнула, когда он рефлекторно обхватил её, чтобы она не упала.

Это что, жизнь над нами решила поиздеваться? Или я чего-то не понимаю? Сначала блондин, теперь эта дамочка... Это уже смахивает на спланированную подставу.

А парочка, тем временем, о чем-то заговорила. Девушка, с довольно-таки симпатичным лицом, мило улыбалась ему. И мне почему-то захотелось стереть улыбочку с её лица. Да и с лица Игната, который, скорее всего, улыбается ей в ответ, тоже.

Но вот братец повернулся боком и кивнул на меня, при этом одарив меня таким убийственным взглядом, что я не удержала самодовольную и ехидную улыбку. Игнат, увидев это, на мгновение едва заметно сузил глаза, а после вновь повесил на лицо спокойную маску и сказал ей что-то еще. Девушка ответила, после чего она пошла дальше, а брат направился в мою сторону. И что-то его взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

— Если я трахну любую другую девчонку, ты будешь счастлива? — резко спросил Игнат, нависнув надо мной. Но я не собиралась так просто сдаваться.

— Что, хочешь сказать, что за эти два года ты ни с кем не спал? — усмехнулась, с вызовом глядя на него.

— Считаешь, что только ты можешь обойтись без секса столько времени? — брат сузил глаза.

— Считаю, что мужики в принципе не могут обходиться без секса больше месяца, — фыркнула я, а Игнат сделал шаг назад.

— У меня никого не было, Ника, — сказал он, внимательно и серьезно заглядывая в мои глаза. — Потому что, как бы странно это для тебя не звучало, все это время я не мог думать ни об одной другой женщине, кроме тебя.

— Слушай, — я вздохнула, не желая больше слушать ничего подобного. — Это ведь всё чувство ответственности, да? — я приподняла брови, а он в ответ, наоборот, прищурился. — За то, что ты лишил меня девственности. Ты сожалеешь об этом, и все такое, и теперь считаешь себя обязанным...

— Думаешь, я сожалею, что лишил тебя девственности? — как-то зловеще спросил Игнат.

— А что, разве нет? — усмехнулась.

— Нет, — отрезал брат. — Я рад, что именно я её лишил тебя. Я это ценю. И это не вызвало во мне чувства ответственности. Скорее, чувство собственности, Ника.

— Оно у тебя и было, ведь я твоя сестра. Тебе просто кажется, что ты обязан быть со мной. Да, ты меня любишь. Как сестру. Это нормально. Но давай ты не будешь все переворачивать из-за той ночи.

— Вероника, — рыкнул Игнат, вновь сократив между нами расстояние до минимума. — Ты считаешь, что той ночью я пришел к тебе случайно?! Потому что искал в тебе чувство утешения?!

— Да! — я свела брови к переносице от того, что он не хотел признавать истину. — Ты был пьян!