Светлана Лубенец – Я поверю в его слёзы (страница 34)

— Игнат? — я, нахмурившись, подняла к нему голову. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — он улыбнулся на мой вопрос, поцеловал меня в нос.

— Ты сейчас все узнаешь.

— Игнат, если я сейчас узнаю, что мы с тобой не родственники, я тебя поколочу, — предупредила я, чувствуя, как во мне начинает закипать злость. Я столько лет противилась нашим отношениям из-за того, что мы родные брат и сестра. И если сейчас окажется, что зря...

— Ника, я же сказал, что это всего лишь догадки. Не хотел давать ложной надежды. Успокойся, — последнее он уже шепнул мне в губы, после чего поцеловал. Я ответила, тая от его ласк.

Оторвались мы друг от друга, когда услышали покашливание.

— И так, о чем вы хотели поговорить? — поинтересовался отец, садясь вместе с мамой за стол. Игнат тут же и меня усадил, заодно и чайник выключил. Сам остался стоять.

— Кто моя биологическая мать? — задал он первый вопрос. Голос твердый, решительный. Я прикусила губу, внимательно разглядывая родителей.

Ну, то, что мама мне родная, это очевидно. А вот папа... Вот он точно родной отец Игната, а вот мне... Может ли такое быть? Звучит абсурдно.

У меня сейчас случится истерика. Если окажется, что отец мне не отец, а брат мне не брат. И будет труп. Два. Три. Мама ведь тоже знала, а ничего не сказала.

И вообще, я беременная, мне нервничать нельзя, а тут такое. Точно будут трупы. Мне можно. Токсикоз и все такое.

— Игнат, — отец вздохнул, посмотрев на свою жену. Она опустила взгляд, прикусила губу. Ну точно, сейчас будет очень занимательная история.

— У вас нет выбора. Либо вы нам сейчас все рассказываете, либо мы делаем анализы ДНК, все вчетвером, и мы узнаём всё сами, — все так же твердо проговорил брат. Я изумленно глянула на него. Про такие планы он мне как-то тоже забыл сообщить.

— Хорошо, — папа, вновь вздохнув, откинулся на спинку дивана, глянул на сына. — Твоя биологическая мать умерла через полгода после твоего рождения.

— Как? — коротко поинтересовался Игнат, когда отец замолчал.

— Рак. Неоперабельная опухоль мозга.

Мы с Игнатом переглянулись. Я почувствовала тревогу. Это, что же, ему по генам передалось?! То есть, и нашему ребенку может передаться?..

Что-то мне нехорошо.

Игнат без слов протянул мне стакан воды. Я тут же осушила его наполовину, стараясь успокоиться и унять легкую дрожь, появившуюся в теле. Родители удивленно наблюдали за нами.

— Мы чего-то не знаем? — тихо спросила мама.

— Вы много чего не знаете, — вздохнул брат, потерев глаза пальцами. — Рассказывайте дальше.

— Да что рассказывать? — вновь ответил отец. — Я работал, пришлось нанимать няню. Точнее, нянь. Ты с ними не ладил, — он усмехнулся. — Поэтому они менялись раз или два в месяц.

— Теперь понятно, что за смутные образы меня преследовали с детства, — хмыкнул Игнат. — А я все никак понять не мог, что это за воспоминания такие, если меня воспитывала мама. И что было дальше?

— Дальше? — пробормотал папа. — Так продолжалось два года. Потом я встретил Софию. Привел к нам домой. Ты с ней поладил. Это была первая женщина, которую ты принял, — он усмехнулся. — Спустя несколько месяцев мы узаконили отношения, София тебя усыновила, а вскоре родилась Ника.

— Что-то ты упускаешь, — усмехнулся Игнат. — Вы поженились за полгода до рождения Ники. Я проверял даты.

Я вновь удивленно посмотрела на него. А вот я этого не знала. Со слов родителей они поженились еще до рождения Игната.

— Ты все еще хочешь найти лазейку? — приподнял брови отец, сложив руки на груди.

— Нет, я всего лишь хочу узнать всю правду. Видите ли, родители, мы вам тоже многое не рассказывали. Например, то, что Ника беременна. Вот уже как три месяца, — Игнат усмехнулся, а у родителей глаза на лоб полезли.

— Как? — выдохнула мама, посмотрев на меня. Я невозмутимо пожала плечами.

— Вам объяснить процесс? — решила все же ехидно уточнить. — Но у каждого из вас есть родной ребенок, значит, вы должны бы знать как.

— Ника, — строго одернул меня папа.

— А что я? Мне можно, я беременна, — буркнула, сложив ладони на коленях.

— Вот поэтому нас интересует вопрос, родные мы брат и сестра, или же сводные. Так как? — все так же спокойно поинтересовался Игнат. Мама отвела взгляд, отец вздохнул. Я нервно хохотнула, тут же привлекая к себе внимание. А что я? Я просто поняла, что догадки Игната оказались правдивыми.

— Как? — спросила, продолжая нервно улыбаться. — Как так получилось? И почему вы нам раньше ничего не сказали? Вы хоть понимаете, сколько времени я мучила и себя, и Игната из-за того, что думала, что мы родственники? — я подскочила с дивана. — Как такое возможно?! Вы ведь говорили, что поженились еще до рождения Игната! А теперь оказывается, что мама для Игната не мама, мой отец мне не отец, а родной брат не брат?! — на последнем слове я уже едва ли не кричала.

— Ника, маленькая, успокойся, — прошептал мне на ухо Игнат, обняв за плечи, притягивая к себе. Принялся поглаживать меня по спине. — Тебе нельзя нервничать. Навредишь ребенку.

— Я спокойна, — вздохнула. Повернула голову в сторону молчащих родителей. — Как так получилось, что ты женился на женщине, беременной от другого? — спросила у отца, глянула на маму. Она же и ответила.

— До знакомства с Сашей я встречалась с другим мужчиной, — тихо проговорила она, вновь отведя взгляд в сторону. — Спустя несколько месяцев узнала, что он женат и у них с женой двое детей. Я от него ушла, ни слова не сказав. Просто исчезла из его жизни. А спустя неделю узнала, что беременна. В тот же день меня встретил Саша, плачущую на лавочке. Попытался успокоить, привел к себе домой. А там был ты, — она подняла взгляд на Игната, в её глазах стояли слезы. — Назвал меня мамой. Я привязалась. А Саша решил, что нам нужно пожениться. Он знал, что ты не его ребенок, — взгляд на меня. — Но все равно согласился воспитывать. Так мы вступили в брак, и у нас появилось двое детей, — тихо закончила она.

На несколько долгих мгновений на кухне повисла тишина. Её нарушил Игнат.

— То есть, по факту, вы поженились из-за нас? — пробормотал он, замерев.

— По факту, да, — вздохнул отец, опустив взгляд на свои руки, лежащие на столе.

— Круто, — лишь и ответил Игнат на это, вновь начав гладить меня по спине. — Что ж, в таком случае, тебе, папа, все равно придется сделать анализ ДНК. На отцовство. А лучше, если мы все сделаем анализ ДНК на родство. Тогда суд позволит нам с Никой пожениться.

— Игнат, — позвала его мама. — А ты не хочешь рассказать, как здесь оказался, и каким чудом Ника беременна от тебя, если ты вот уже как четыре месяца жил в Америке?

— А я никуда не уезжал, — хмыкнул брат. Точнее, уже не брат. — Видите ли... У меня обнаружили опухоль мозга, и когда я сказал, что возвращаюсь в Америку, на самом деле я лег в больницу. Мне сделали операцию. А после я остался здесь. Купил квартиру. Перевелся в главный офис. И все эти четыре месяца жил здесь, а Ника пропадала у меня.

Судя по ошарашенным лицам родителей, дар речи их благополучно покинул.

— Вы не волнуйтесь, операция прошла успешно, с Игнатом все в порядке, — тихо проговорила я. — Риск, конечно, есть, но при дальнейшем наблюдении ничего плохого с ним не случится.

Родители продолжали молчать, переводя взгляд с меня на брата и обратно.

— Почему ты нам ничего не рассказал про рак? — в конце концов, тихо спросила мама.

— Не хотел вас волновать. Да и, собственно, не планировал посвящать вас в историю моей былой болезни. Но поскольку Ника забеременела... - он многозначительно замолчал, вновь расплывшись в довольной улыбке.

— Но Ника ведь не хотела ребенка, — пробормотала мама, вновь посмотрев на меня.

— Зато Игнат хотел, и добился своего, — пожала плечами, крепче обнимая самого близкого мне человека. И все равно родного, не смотря на всплывшие факты.

Черт. В голове не укладывалось, что Игнат мне не брат. Почему же они столько лет молчали?.. Ведь если бы мы знали правду, все могло бы сложиться совсем иначе... Сколько времени мы упустили из-за этого? Сколько страдали? Целых пять лет! Пять лет, во время которых Игнат чувствовал себя виноватым за свои чувства и поступки, а я презирала его и ненавидела. И ведь ненавидела из-за того, что мы не могли быть вместе как нормальная пара! Ну почему они ничего не сказали раньше?!

— Если бы мы знали, что все так получится, мы бы рассказали раньше, — как будто прочитав мои мысли, тихо проговорил отец. — Но вы ведь скрывали свои отношения. Мы думали, что Ника тебя ненавидит, — взгляд на Игната. — Да и перед твоим отъездом вы поругались так, что вообще перестали разговаривать. Откуда же нам было знать, что вы за нашими спинами не только наладили отношения, но еще и решили продолжить род? — усмехнулся.

— Если бы мы знали, что мы не брат и сестра, мы бы ничего не скрывали, — лаконично ответил Игнат.

Я лишь хмыкнула. Вот такой вот замкнутый круг. Родители хотели воспитать нас, как своих детей, и поэтому ничего нам не рассказали, а мы скрывали от них свои отношения, потому что считали себя родственниками. В итоге пять лет были потрачены на слезы, презрение, злость, ненависть, боль, отчаяние и одиночество.

Зато теперь у меня есть любимый мужчина, с которым я действительно могу быть вместе, не боясь пересудов и презрения за спиной. И у нас с ним будет ребенок. Самый что ни на есть родной. И здоровый. Теперь я не сомневалась, что именно таковым он и будет.