Светлана Леви – Выйти замуж за... Соколова (страница 8)

— Ладно, — выдохнула она, и это слово прозвучало как обет, данный самой себе среди немых свидетелей — тысяч бумажных судеб. — Согласна. Ищем Соколова.

Рита торжественно улыбалась. В тихой библиотеке, пахнущей временем и бумагой, началась самая авантюрная операция в жизни Анны Самойленко.

— Так, — Рита быстренько сбросила сапожки и переоделась в удобные офисные туфли. — Первым делом — разведка.

Через минуту подруга сидели перед включенным монитором рабочего компьютера.

— Готова, мисс Соколова? — Рита с напускной серьёзностью положила руки на клавиатуру. — Вбиваем в поиск. Сергей Соколов. Город. Поехали.

Анна, стоя за ее спиной, сжала руки в замок. Казалось, сейчас на экране появится его лицо, и все встанет на свои места. Но реальность оказалась прозаичнее.

— Ого, — протянула Рита, прокручивая страницу. — В нашем городе двести тридцать пять Сергеев Соколовых. Интересно, а Ивановым или Петровых больше? Как думаешь?

— Больше, — вырвалось у Анны.

— А! — Рита обернулась, с торжеством глядя на подругу. — Значит, все-таки хотела его найти. Сама смотрела? Признавайся!

Анна покраснела и кивнула, глядя в пол.

— Так. А что мы еще знаем о нашем таинственном муже? — Рита взяла блокнот, изображая следователя.

— Ему тридцати пять, — тихо сказала Анна.

— Дату рождения вряд ли кто выставляет напоказ. Но ладно, фильтруем по возрасту. Вот, уже 154 человека. Прогресс. Ты совсем лица не помнишь?

— Смутно, — Анна закрыла глаза, пытаясь выудить из памяти четкий образ. Всплыло лишь общее впечатление: напряжение в плечах, опущенные уголки губ. — Высокий. Стройный. И волосы темные, коротко стриженные.

— Уже кое-что! — Рита снова принялась за клавиатуру. — Давай откроем первые десять, посмотрим по фото. Отсеем явно неподходящих. Может и повезет.

Она быстро кликала на аватары. Одни Сергеи оказывались лысеющими мужчинами, другие — явно женаты. Анна смотрела на экран, и в груди поочередно загоралась и гасилась робкая надежда. Никто не был тем самым.

— Так, — Рита откинулась на спинку кресла. — Из первой десятки более-менее подходящих — трое. Ну вот, смотри.

Анна робко уселась на стул рядом с Ритой.

— Первый кандидат. Похоже, блогер. Ведет паблик про ЗОЖ, постное питание и сторис с коктейлями из сельдерея. Весь в лайках и хештегах.

Анна прищурилась. Тот мужчина у памятника не выглядел человеком, который выкладывает завтрак в сеть.

— Маловероятно.

— Согласна. Кандидат номер два. Врач. Вроде бы. В профиле минимум инфы, но в друзьях куча коллег из «Эко-Клиник» и паблики по пластической хирургии. На аватарке — тень в белом халате у окна. Загадочно.

Анна пригляделась. Снимок был нечетким, сделанным со спины. Но осанка. Возможно.

— И третий кандидат. Тут все просто: разведение собак. Фотографии только со шпицами, мопсами и овчарками. Лица хозяина почти не видно.

— Сомнительно, — вздохнула Анна. Пионы и фрезии как-то не вязались с миром выставок и передержек.

— Подожди, есть еще один, — Рита листала дальше. — Вот. Сергей Соколов. Тренер по боксу. Вернее, владелец элитного фитнес-клуба. Смотри, какой рельеф! Хотя на фото он больше в костюмах, чем в борцовке. Деловой вид.

— Дай-ка я, — Анна придвинула ноутбук и сама начала листать результаты поиска. Ее внимание привлекли не первые строчки. — Вот этот кто?

Рита наклонилась.

— Архитектор... Хм. Фотографий почти нет, в основном проекты. Зато на тех, что есть — строгий, внимательный взгляд. И похоже, что у него...

— ...залы с колоннами проектирует, — шепотом договорила Анна, глядя на фото современного бизнес-центра. Ее Сергей стоял у здания с колоннами. Совпадение?

— Подожди, вот еще, — Рита сузила глаза. — Сергей Соколов. Вся страница — как учебник молекулярной биологии. Ни одного личного фото. Нет! Этот женат! Фото пятилетней давности, не наш вариант, вычеркиваем.

Перед ними на экране замерли пять цифровых портретов. Пять Сергеев Соколовых. Пять возможных жизней, в одну из которых, Анна, сама того не желая, вписала свое имя.

Рита молча смотрела на подругу и ждала решения, а Анна молчала, водя пальцем по краю стола. Ни один из этих цифровых портретов не вызывал в душе отклика — ни страха, ни узнавания.

— И что, будем писать всем: «Добрый день, вы в субботу случайно не женились?» — с горьковатой иронией спросила она.

— Нет, — Рита решительно тряхнула головой. — Это слишком прямо и слишком глупо. Нас пошлют куда подальше. Нужен хитрый ход.

— Например?

— Например... — Подруга задумчиво уставилась в потолок, а потом взгляд упал на Анну. — Ты же библиограф. Твое оружие — информация и запросы. Что, если обратиться к нему по работе?

— Как по работе? — не поняла Анна.

— Ну, представь: «Здравствуйте, Сергей. Пишет Анна Самойленко, библиограф областной библиотеки. Готовим подборку по современной пластической хирургии (раз уж врач!) / по архитектуре общественных пространств (раз уж архитектор!) / по кинологии (ой, нет, это уже перебор). Хотим узнать ваше мнение как специалиста». И назначаешь деловую встречу. В кафе. И смотришь ему в глаза.

Идея была настолько блестящей и настолько пугающей, что у Анны перехватило дыхание.

— Я не смогу.

— Сможешь, — твердо сказала Рита. — Потому что иначе ты будешь до пенсии носить это кольцо, гадая, а был ли мальчик? Хочешь знать правду — надо идти на разведку. Под прикрытием.

Анна посмотрела на тонкую полоску золота на пальце. «Кто букет отдаст, тот и мужем будет». Пророчество сбылось. Теперь нужно было выяснить, что это за муж такой достался.

Она сделала глубокий вдох.

— Ладно. Пишем. Но только обещай, что ты будешь где-то рядом, иначе я со стыда сгорю.

Рита кивнула в знак согласия, повернулась к монитору и ее пальцы залетали над клавиатурой.

— Отлично. Операция по поиску Соколова переходит в активную фазу. Готовься, темная лошадка, мы идем к тебе.

А за окном библиотеки город окончательно проснулся, ничего не подозревая о том, что в его сердце, среди рядов старых книг, две подружки затеяли игру, ставка в которой — целая человеческая судьба.

Глава 7

Сложный случай закончился глубокой ночью. Когда на мониторах, наконец, установились ровные, успокаивающие ритмы, а коллеги, уставшие, но довольные, начали расходиться, Сергей понял: ехать домой нет сил физических, да и моральных тоже. Возвращаться в квартиру, где может быть его ждет Дина, долго и нервно выяснять отношения, было невыносимо. Поэтому, зайдя в ординаторскую, скинул халат и рухнул на жесткую кушетку, даже не раздеваясь. Сон накрыл, как волна — мгновенный, беспробудный, без сновидений.

Весь следующий день прошел в режиме автопилота: пациенты, бумаги, короткие разговоры с коллегами, которые, видя помятый вид, с любопытством поглядывали и осторожно интересовались, все ли в порядке. Сергей отмахивался, ссылался на усталость. И ждал, что она позвонит. Мысль о Дине вызывала сперва жгучую обиду, потом ледяное недоумение, а затем — странное, щемящее беспокойство. А что, если с ней что-то случилось? Не просто струсила, а попала в аварию? Он тут же гнал эти мысли прочь, считая их слабостью. Она сделала свой выбор. Он сделал свой.

Вечером Сергей снова остался в клинике, под предлогом подготовки отчета. На самом деле просто боялся тишины. Боялся остаться наедине с вопросом: «И что теперь?».

На столе настойчиво вибрировал телефон. Сергей проснулся не сразу, с трудом фокусируя затуманенный взгляд на экране. «Отец». Десять утра. Удалось поспать всего три часа.

— Алло? — голос прозвучал хрипло и неуверенно.

— Ты где? — спросил Николай Петрович без предисловий. В его тоне была привычная сухость, но Сергей уловил под ней тонкую нить тревоги. — Два дня не звонишь, мать волнуется.

— В клинике, — Сергей сел, потирая переносицу. Мир медленно возвращался в фокус: стерильные стены, стол с бумагами, запах антисептика. И давящее воспоминание о двух женщинах сразу. Одна не пришла. Другая стала его женой. — Сложная операция была, пап. Поздно закончил, а потом дела, прием, отчеты. Все как всегда.

— Понятно, — в трубке повисла короткая пауза, которую Сергей напряженно ждал. — А в ЗАГСе-то ты был?

Вопрос прозвучал ровно, почти деловито, но сын знал: за ним стоит все — и болезнь, и страх не успеть, и безумная надежда увидеть сына устроенным. Сердце Сергея сжалось. Он видел перед собой не строгого начальника, а уставшего, угасающего человека, для которого этот брак стал символом продолжения жизни.

Лгать отцу сейчас было бы последним делом. Но говорить полную правду — это получить в ответ шквал вопросов, стресс, разочарование. «Ваш сын женился на случайной прохожей» — такой удар больной отец мог и не пережить.

— Был, — твердо сказал Сергей, делая первый шаг по тонкому канату. — И женился, пап.

Молчание в трубке казалось вечным. Потом послышался сдавленный, хрипловатый звук — то ли вздох удивления, то ли сдержанный кашель.

— Надеюсь, что это правда, — и в этих словах было столько усталого счастья, что Сергею стало горько и стыдно. — Значит, Дина согласилась? Умная девочка, ничего не скажешь.

Вот он, главный вопрос. Прямо в сердце. Сергей закрыл глаза.

— Мы расписались. Юридически все оформлено, — ответил он, уходя от прямого ответа, но в рамках правды. Это была его вторая полуправда. Он женился. Факт. На ком — опустим.

— Как-то не очень оптимистично, — в голосе отца зазвучала нотка недоумения.