Светлана Ледовская – Дракон на закуску (страница 2)
- Если нечего делать, то иди и займись обедом.
Кивнув, я метнулась к окну и забралась в свою комнату. Сердце выпрыгивало из груди. Ладони дрожали и похолодевшими пальцами мне едва удалось стереть испарину со лба.
В тесном помещении ютилась узкая кровать, высокий рассохшийся шкаф, кресло у окна и тумбочка со стопкой книг под выкрашенной белой краской лампой. На полу раскинулся вытертый до дыр домотканый коврик. Под ним я прятала старенькую карту с заправки, на которой карандашом рисовала маршруты. Я мечтала однажды уехать и запомнила наизусть названия городков, поселков, рек и лесов. Мне стоило смежить веки и перед глазами вставали образы улиц, на которых я хотела идти. Я нарисовала в своем воображении дома и заборы. Иногда мне казалось, что я просто придумала чужую жизнь, потому что своей не имела. А порой считала, что помню что-то из самого раннего детства.
Вот только сейчас мне было не до фантазий.
Буквально на днях я стала совершеннолетней. А в сказки перестала верить задолго до этой даты. И потому понимала, что ничего хорошего мне не сулило обещание матери. Она отдаст меня в жертву. Меня могут обрить налысо или привязать к столбу на площади… Только вот за что? Что я сделала не так?
Снаружи раздался шум мотора отцовского байка, который укатил прочь. И сразу после этого я услышала легкие шаги на лестнице. Через пару минут на пороге появилась мать. Она оперлась плечом о косяк и окинула меня острым взглядом. Словно оценивала.
- Иногда мне кажется, что ты на меня похожа, - произнесла она скучающе и усмехнулась. – Но потом я смотрю в твои сучьи глаза. И понимаю, что не имею права питать иллюзий. Ты псина, которую меня угораздило родить.
- Я не…
- Не волчица, - легко согласилась Ирма. – Но и не ведьма.
От меня не ждали ответа и потому я кивнула. Злить мать не хотелось. Она вполне могла причинить мне боль, просто чтобы развеяться. После встречи с отцом повод Ирме был не нужен.
- Ты никогда не будешь достойна перевертышей. Обычная выбраковка, - нараспев продолжила она. – Такие как я тебя никогда не примут.
- И ты, - внезапно выпалила я.
- Что я? – женщина подалась вперед.
- Ты не принимаешь.
Ведьма скривилась, словно я подсунула ей уксус вместо сахара.
- Не жду, чтобы ты осознала, насколько я разочарована. Я надеялась, что от союза с твоим отцом родится сильная ведьма. Та, кто сможет покорять зверей и не поддаваться заклятьям моего собственного племени. А появилась ты. Я потратила единственный свой шанс на появление потомства и получила... тебя, - последнее слово она прошипела с презрением.
Каждый волосок на моей коже приподнялся. Если бы дыхание могло стать ядовитым по желанию, то мать убила меня прямо сейчас.
- Я не могу родить другого ребенка, - продолжила она. – И потому я никогда не приму, что моя единственная дочь – пустая. Обычная человечка.
Мать развернулась на пятках и пошла прочь. Я ухватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Перед глазами дрожали слезы. Мне давно стоило привыкнуть к отношению родителей. И не сжиматься в ожидании очередного упрека. Но каждый раз душа корчилась от боли. И стон замирал в груди, так и не вырвавшись наружу.
- Ты мне нужна тут, - крикнула мать с первого этажа.
Я мельком взглянула в зеркало и пригладила волосы. Лицо показалось бледным, а глаза лихорадочно блестели. Мне нельзя было демонтрировать матери страх.
Спустившись по ступеням, я вошла в гостиную. Мама задумчиво рассматривала камин, словно в прогоревших поленьях был ответ на какой-то важный для нее вопрос.
- Ты видела сегодня своего отца, - наконец вымолвила она.
- Да.
- Он приезжал, чтобы забрать тебя в стаю.
Я знала, что перевертыши так себя не зовут, но спорить не решилась. Мама любила величать волков псами и не стала бы терпеть моего мнения.
- Зачем ему это?
Мне удалось придать голосу удивленную интонацию.
- Кровь не водица, - пространно заметила женщина, повела плечами, словно ей стало зябко, и внезапно попросила, – Приготовь что-нибудь вкусное сегодня.
- Как насчет рыбы?
- Я предпочла бы пирог с курицей. У тебя он выходи на редкость вкусным.
Ирма редко хвалила хоть кого-то. Если бы я не была свидетельницей ее разговора с отцом, то наверняка растаяла от комплимента. Сейчас лишь коротко кивнула и пошла на кухню.
Тут я ощущала себя в родной стихии. Комната была немного тесной, с несколькими узкими окнами, выбеленными балками под потолком, множеством ящиков и полок. Натертая до блеска посуда радовала глаз. Широкие доски были чисто выскобленные. Баночки со специями, мешочки с ароматной солью и травами стояли на своих местах.
Маленький радиоприемник исторгал тихую мелодию, перемежающуюся редкими помехами.
Мать любила вкусную еду, но не желала ее готовить. И это было моим ворованным счастьем. Потому что это давало мне возможность наслаждаться тем, что я умела делать лучше всего – творить изысканные блюда.
Сегодня против традиции игнорировать меня, мать заглянула на кухню множество раз. Я ощущала ее взгляд между лопаток, но стоило мне обернуться, как женщина оказывалась уже в коридоре.
Но это не помогло ей заметить, что я вынула из нижнего ящика картонную коробочку синего цвета. В ней лежали темные ягоды, покрытые мучнистой пылью. Дрогнувшими пальцами я положила несколько округлых плодов в ступку и, подумав немного, добавила еще пару. Остальные сунула в карман. Тяжелый гранитный пестик разминал ягоды, заставляя их источать кисловатый аромат. От него слегка кружилась голова и мне пришлось открыть окно. Свежий ветерок разогнал марево и истончил запах до почти незаметного. Хотя мать и не могла ощутить его, не обладая волчьим чутьем своей бракованной дочери. Она не поймет, что я угощу ее изысканным редким ядом, который вырастила за старой беседкой. Я заготовила его для особого случаю и сегодня заставлю ведьму спать. А сама сбегу прочь из этого дома. Жертвой становиться я не собиралась.
***
Я вынесла пирог в гостиную, где любила обедать мать. Женщина сидела в своем кресле, листая старую потрепанную книжку. При этом выглядела она слегка недовольной, словно не могла найти чего-то важного.
- Твоя бабка любила готовить, - рассеянно сообщила она, переворачивая ветхую страницу. – Мне никогда не понять этой странной потребности – стоять у плиты и ублажать посторонних.
- Ты мне не посторонняя, - мягко возразила я.
- Ну да, - хмыкнула мать. – Ты никогда не мыслила, как ведьма. У нас не принято ставить других превыше себя.
Мне хотелось возразить ей, ведь я помнила одну из родственниц, которая навещала нас очень давно. Женщина представилась сестрой моей бабушки и показалась мне весьма приятной дамой. Она подарила мне милого плюшевого медвежонка и вплела в мои волосы атласную ленту цвета весенней зелени. Ирма избавилась от подарков сразу же, как гостья покинула наш дом. Я видела, как игрушка в камине превращалась в пепел, а бант сплавился от жара. Но теплая улыбка незнакомки и отражение моего счастья в ее глазах долгое время согревали меня. К тому же крохотная пуговка с жилета медведя осталась у меня. Мать не заметила, как я оторвала ее, а затем вплела в браслет из нитей, травинок и ленточек, который носила на запястье.
- Принеси напиток, - велела мать и тут же заметила, на подносе небольшой чайничек из глянцевой глины.
Мне показалось, что она искала причину придраться, но не находила ее. И это раздражало ведьму.
- Забери, - она кинула мне книжечку, которая оказалась тяжелым блокнотом с рукописными записями. – Тебе наверняка понравится вся эта чушь про секреты кулинарии.
Я погладила обложку из плотной ткани, обвела пальцами потрепанный корешок и после чего положила ее в глубокий карман домашнего платья.
- Присядь, - позволила мать, и я заняла неудбное кресло, расположенное у камина.
Ирма сама разлила по чашкам чай и даже протянула мне одну из них. Я отпила горьковатый отвар с тонким ароматом ромашки и зажмурилась от удовольствия.
- Иногда мне кажется, что я к тебе слишком строга, - продолжила мать, наслаждаясь напитком.
Она пока не притронулась к пирогу, который лежал поверх льняной салфетки и хвастался румяным боком.
- Все хорошо, - я пожала плечами, решив, что больше не хочу обижаться.
- Быть может стоило хотя бы иногда… - женщина задумчиво посмотрела в окно и пожала плечами. – Но я не могу притворяться.
- Конечно, - я надеялась, что в моем голосе не проступил сарказм.
- Точнее, я не хочу притворяться. - Я всегда была тобой разочарована. И твоя бракованность может кому-то показаться моей слабостью. Ты меня позоришь.
Она говорила спокойно, совершенно не считаясь с моими эмоциями. Как вела себя всегда. Так поступали ведьмы. Так было заведено. И мне захотелось, чтобы она скорее съела кусок пирога и заснула. Чтобы я могла забрать ключи от машины и уехать отсюда как можно дальше. Я прикрыла глаза, представив карту, спрятанную под ковром на полу моей комнаты. Я точно знала, что отмеченные карандашом города я никогда не решусь посетить. Ведь мать вполне могла знать про эту карту и надумать искать меня там. Зачем? Чтоб наказать или отыграться. Какая разница? Ведьме не нужен повод, чтобы испортить чью-то жизнь.
На донышке чашки покачивалась странная травинка, которой в сборе явно не было. Я прищурилась, силясь рассмотреть ее. Но не смогла сфокусировать взгляд.