Светлана Леднева – Нескучные девчонки из 4 «А» (страница 3)

– Это знак, – таинственно заключила она.

Настя согласно кивнула.

– Кстати, – добавила Аня. – Цербер-то палкинский свихнулся совсем. Я вчера шла мимо их балкона, он ко мне так рвался – чуть сквозь решётку не пролез. И хвостом машет, и скулит. Может, перепутал меня с кем-нибудь.

– Влюбился, – догадалась Настя. – Он брюнет? Брюнет. Шар ел? Ел. Вот гадание и сбылось.

Она развеселилась:

– Будет Мише достойный соперник.

Аня погрозила в пространство кулаком.

– Психованный пёс какой-то. Ладно, завтра понедельник – разберёмся, кто кому соперник.

Но в понедельник Рыжков в школу не пришёл. Настя с Аней испуганно переглядывались и обсуждали вполголоса, что же могло случиться.

– Может, слишком сильно приворотило, – робко предположила Настя. У неё перед глазами стояла счастливая морда Цербера с прилипшей к нижней губе надорванной рыжковской фотографией.

– Может, – философски согласилась Аня, сдирая с ногтей яркие наклейки. Пользы они всё равно не принесли – только от Виолетты замечание прилетело. – Или не может.

Во вторник подруги сидели в школьной столовой, ковыряя рис с котлетой, когда кто-то неожиданно рухнул рядом с ними на скамейку. Повернувшись, как по команде, девчонки увидели Рыжкова. С подбитым глазом, загипсованной рукой и длинной царапиной, тянущейся ото лба до подбородка, он напоминал пирата.

– Чё, красивый? – хмыкнул он, увидев их выпученные глаза.

– Э-э-э, ну-у-у… – Аня никак не могла найти подходящих слов. Потом она подскочила и, сделав Насте большие глаза, добавила: – Ой, нас же Катя ждёт! Что-то важное там у неё…

Она поспешно ушла, не оглядываясь, а Настя всё так же испуганно смотрела на Рыжкова.

– Это ты где так? – спросила она осторожно.

– Сам виноват. – Рыжков шмыгнул носом и поморщился. – Зачем-то решил над Зомбоидиным псом подшутить.

«Зомбоида – это классно», – мимоходом восхитилась Настя.

– В общем, он на балконе спал, а я к нему залез. Хотел его баллончиком покрасить. – Миша с удивлением потёр щёку здоровой рукой. – И что на меня нашло? В жизни ничего баллончиком не красил… Это даже не мой баллончик, забыл кто-то у подъезда. Ну вот. Я же не знал, что он бешеный, пёс этот. Дал мне лапой по лицу, за волосы зубами ухватил, ещё и обслюнявил всего. Бе-е-е. А потом я с балкона упал.

Он поелозил на скамейке – видимо, снова переживал падение. Настя от жалости не знала, что и делать, поэтому нервно принялась за свою котлету. Она заталкивала в рот куски, не успевая проглотить предыдущие, и скоро сидела с набитым ртом и вращала глазами, стараясь не заплакать.

«Это всё шар, точно. Дурацкий шар этот, и пёс, и вообще, это я во всём виновата. „Приворожим“, ага. Эгоистка, не захотела подруге помогать нормально! А он вон упал. И руку сломал». Она так распереживалась, что не сразу услышала, что говорит ей Миша:

– …Хотел поговорить с тобой не поэтому. Я твои записки нашёл. Вспомнил, что ты у меня в портфеле лазила – я сначала думал, ты лизуна спереть хочешь. В общем, я не против дружить.

Настя от неожиданности проглотила разом всё, что было во рту. На миг ей показалось, что сейчас она или поперхнётся, или лопнет. Внутри что-то ёкнуло – то ли котлета, то ли сердце.

Из-за дальнего стола, привлекая её внимание, махала Аня, показывала на Рыжкова и отрицательно покачала головой.

Настя кивнула. Миша понял это по-своему и улыбнулся.

– Я, кстати, сразу понял, что Игрок YFCNZ – это ты, – вдруг добавил он. – Это же «Настя» в английской раскладке, да? Круто придумала.

Это кто-то с фото

Варя дожидалась Вику перед входом в школу. Едва та выбралась из родительской машины, как Варя подскочила к ней и громко зашептала, делая большие глаза:

– Мне кажется, кто-то чужой заходил в мою комнату!

Вика зевнула. С утра она туго соображала.

– Когда? Ночью?

– Нет, позавчера, когда мы после выступления выдыхали. У меня обычно дверь закрыта, и табличка висит, что нельзя. А тут я вдруг заметила… Нет, ну точно кто-то был.

– Следы на полу, – понимающе кивнула Вика, заметно оживая. Ну да, она ведь обожает всякие там детективы…

Варя замялась.

– Нет. Фотка пропала.

– Какая фотка?

– Ну та, где мы всем кружком по музыке на фоне школы, помнишь? Ты сама её тогда предложила сделать. А Паша всем распечатал.

Вика скорчила рожицу.

– Фу! Ты зачем её хранишь? Мы же там все жутко вышли. Фрики и их друзья.

– Ну-у. – Варя замялась, а потом добавила непонятное: – Потому и храню.

Вика притормозила и уставилась на неё. Они дружили всего полгода – Варю перевели из другой школы весной, в конце третьего класса, – но одно Вика уже знала точно. Если Варя вдруг начинала разговаривать тихо-тихо и прятала глаза, значит, дело было нечисто.

– Та-ак. И что там на фотке? Кроме нас.

– Подписи, – вздохнула Варя. – Много смешных подписей.

На первой же перемене Вика потащила Варю в укромный угол под лестницей.

– Ну, рассказывай, что там за подписи! – выдохнула Вика.

Варя опустила голову. Густая тёмная чёлка съехала ей на глаза.

– Ну, там, Миша – «попугай», у него смешно волосы торчат и нос большой. Катя – «миньон», Анисия…

– Кто? Миньон? Ой, не могу! – Отсмеявшись, Вика вдруг нахмурилась: – Так. А я кто? Я же там тоже есть.

– Тебя я не подписывала. Ты у меня просто хемела.

– Чего?

– Ну, хемела, по-испански «сестра-близнец». Мама испанский преподаёт, ты же знаешь. Так вот, она недавно сериал смотрела, там были такие близнецы, вроде вас с Никой. Вы у меня хемелас.

– Похоже на химеру, – поморщилась Вика. – Но вообще обидно. Могла бы меня и отдельно подписать. Согласна даже на попугая.

– Хорошо. Вот найду фотку и переподпишу тебя попугаихой, – пообещала Варя. Помолчала и добавила: – Вообще-то не нужно было так делать, конечно. Просто меня в предыдущей школе… Ну, я рассказывала, там девочки были так себе. И мама посоветовала придумать им смешные имена, чтобы я их меньше боялась. Вот я решила и тут придумать… заранее как бы.

Вика понимающе закивала.

– И что, помогли тогда смешные имена? – спросила она.

Варя поморщилась.

– Если учесть, что я здесь, а не в той школе… Не-а, не помогли.

Они замолчали.

– А может, это твоя мама фотку взяла? – предположила Вика, облокотившись на перила лестницы. – Или брат?

– Точно нет. Во-первых, я комнату запираю. Хотя её, конечно, легко открыть. Но, во‐вторых, мы договорились насчёт личного пространства: я к Паше не хожу, а он – ко мне.

– Везёт. – Вика вздохнула. – А мы с Никой – в одной комнате. Это кошмар. Она всё сваливает в кучу, может мои вещи взять, хотя они ей большие. Один раз я ночью проснулась, смотрю – на стене чья-то тень. Как будто кто-то лохматый стоит. Я так орала! А оказывается, это Ника свою куртку с пуховым капюшоном на рюкзак набросила, а рюкзак поставила на стол. Но тень получилась как от человека. Представляешь?

– Жуть, – согласилась Варя. – Но Паша мои вещи точно брать не будет, и фотка ему не нужна. Она у меня уже давно на столе валяется.

Вика пожала плечами:

– Тогда, может, и ладно? Пропало и пропало. Не страшно.

Варя вздохнула и полезла в карман.