Светлана Леднева – Нескучные девчонки из 4 «А» (страница 2)
Аня слегка покраснела при слове «возлюбленный», но быстро взяла себя в руки. Если от всех бабулькиных слов краснеть, то рассчитывать в этой жизни не на что. Поэтому Аня решительно зажмурилась. Скоро её лицо из напряжённого стало мечтательным, и она тихонько вздохнула.
– Теперь нужно ещё двоих – крестового короля и бубнового. – Василиса Михайловна вытащила из колоды ещё две карты.
– И на них Мишу загадывать? – не поняла Аня.
Бабушка рассмеялась:
– Если на всех – Мишу, то зачем гадать тогда? Вспомни ещё двоих женихов.
После «возлюбленного» Аня эмоционально окрепла и на «женихах» уже не дрогнула. И цвет не изменила. Только вопросительно посмотрела на Настю.
– Может, Женю и Артёма? – осторожно предложила та. – Они самые нормальные.
– Фу-у, у Жени чёлка. – Аня наморщила нос. – И пахнет от него чесноком.
– Это мама его заставляет, от простуды, – начала оправдывать одноклассника Настя. Женю ей было жалко. – Он же рассказывал.
– Ну и что, что от простуды. Пахнет же, – отмахнулась Аня. – Давай Петра.
Настя покладисто кивнула.
Пётр был новенький, и понюхать его в классе успели ещё не все. Но чёлки у него точно не было.
Василиса Михайловна уже разбрасывала карты по столу, приговаривая:
– Дальняя дорога да казённый дом, вот валет бубновый вместе с дураком…
– Прям Пушкин, – шепнула Аня, заслушавшись. Настя тихонько вздохнула.
– Денежные вести, чей-то интерес… Это что за крести? – вдруг остановилась гадалка. – Ты куда залез?
Василиса Михайловна покрутила в руках крестового валета, хмыкнула, а потом сказала Ане:
– Ни один из кавалеров рядом не стоит. Но! Откуда-то прискакал крестовый валет.
Аня вздохнула, поблагодарила Василису Михайловну и направилась в прихожую. Настя её догнала.
– Ладно, что там у тебя был за план? – обречённо спросила она, решив, что поддержит подругу ещё один, самый последний раз. Но Аня повернула к ней решительное лицо:
– План обновляется. Приходи через два часа – будем привораживать! – Она вышла и захлопнула за собой дверь.
Настя помогла бабушке приготовить обед, поела грибного супа, даже успела доделать вопросы к викторине по географии. Распределяя задания, в пару с ней Виолетта Сергеевна поставила того самого чесночного Женю, который, кстати сказать, очень неплохо соображал. Поэтому с вопросами разобрались быстро.
Тренькнул телефон.
«Ну ты идёш?»
– В глаголах с шипящими на конце мягкий знак пишется всегда, – на автомате пробормотала Настя.
«Идёшь», – напечатала она. Вроде и ответила, а вроде и поправила.
Аня открыла дверь и сразу же потащила подругу к себе в комнату.
– Здравствуйте, тётя Маша, – поздоровалась Настя, проходя мимо гостиной.
Анина мама энергично пылесосила ковёр, поэтому только махнула рукой. Девочки прошли в Анину угловую комнату и заперли дверь.
– Так, я всё прочитала и подготовила. – Аня деловито махнула на свой стол, заваленный непонятно чем. – Свечу восковую нашла, большущую, мы её с моря привезли. Приправы у мамы стащила, перьев из подушки нащипала, цветы пришлось опять у Аидки рвать – не знаю, видела или нет. В общем, ещё надо бумажку и…
Она включила планшет, перечитала список на экране и хлопнула себя по лбу:
– Блин, я фотку забыла! Это же самое главное.
Аня стала рыться на полках в поисках школьного альбома. Минут через десять, устав ждать, присоединилась и Настя. Альбом они так и не нашли, зато откопали фотку времён первого класса. Правда, на ней Рыжков вообще был на себя не похож, поэтому Аня её брать побоялась.
Она деловито сгребла приворотные ингредиенты в пакет и повернулась к Насте:
– Пошли к тебе. У тебя фотка прошлогодняя точно была, ты мне её неделю назад показывала.
Настя хотела было поспорить, но в этот момент получила СМС от бабушки: «Я в магазин, потом к ЕП. Буду через 2 часа». Евгения Петровна была бабушкиной подругой, и двумя часами дело обычно не обходилось. А родители вообще вернутся только поздно вечером. Настя решила, что времени на приворот должно хватить, а квартиру она потом уберёт.
– Пошли! – Она быстро направилась к дверям.
Чем скорее это всё закончится… «Тем интереснее будет завтра», – пришла вдруг дерзкая мысль. В животе слегка защекотало от предвкушения чего-то запретного и пугающего.
Они помчались к Настиному дому, словно выпущенные Робином Гудом стрелы. Однако шериф Ноттингемский в лице Аиды Васильевны, точнее, Зинаиды Палкиной, точнее… тьфу, в общем, коварный шериф преградил им дорогу. Вернее, неодобрительно воззрился на них со своего шерифского балкона.
– Здравствуйте, Зинаида Васильна, – пропела Аня. – Как ваш мопс?
– Это французский бульдог, – мрачно поправила вредная старуха. А оскорблённый питомец залился дьявольским лаем.
– Да, теперь вижу, – подтвердила Аня. – До свиданья.
Они быстро обогнули дом и через пять минут были уже у Насти. Бабушка и правда ушла к подруге, поэтому приворотные работы развернулись сразу и во всю мощь.
Задёрнули шторы в Настиной комнате, расчистили стол и установили на нём блюдо с водой, разложили вокруг перья, травы и корешки. Отдельно лежали жвачка, бумажка с именем и самое главное – кружок с лицом Рыжкова, вырезанный из общей фотографии.
– Я тебе свою общую фотку потом отдам, – пообещала Аня, когда выяснилось, что лицо нужно вырезать. – Как только найду.
Насте было всё равно. Она согласна была остаться и без Рыжковского лица, тем более что за последние несколько недель изучила это лицо со всех ракурсов.
Сверяясь с открытой на планшете страницей, Аня начала что-то приговаривать, размахивая самым большим пером, и капать воском на воду, фотографию и жвачку. Потом в ход пошли палкинские цветы и приправы Аниной мамы. Аня смяла всё это в один большой комок и принялась катать его по столу. Она катала и бормотала, и снова катала, и снова бормотала, пока комок не стал гладким и от него не повеяло сладким запахом мёда пополам с итальянской приправой.
– Всё! – Аня вытерла взмокший лоб и откинулась на спинку стула. – Ой, даже пальцы свело. Ну и приворот, на славу! Я там их несколько смешала – чтобы уж наверняка! Теперь надо эту штуку домой отнести и завтра дать Мише подержать.
Весь процесс занял всего сорок минут, и Настя решила проводить подругу до дома. В комнате совсем чуть-чуть пахло воском и травами да валялась на ковре фотография класса с красной ковровой ягодой вместо Мишиного лица. Настя подняла её и спрятала в ящик стола.
Девочки вышли на улицу. Уже темнело, и воздух стал прохладным. Малышей давно загнали по домам, площадки стояли пустые и тихие. Только подгоняемые ветром тени деревьев, покачиваясь, бродили среди качелей-каруселей.
– Мрачновато, – заозиралась по сторонам Аня.
– Ага, – согласилась Настя. – Пойдём быстрее.
Они ускорили шаг. Пройдя первые три фонаря, немного расслабились и даже над чем-то посмеялись. А за углом увидели высокую, закутанную в тёмное фигуру. Лица было не разобрать. Существо хрипло и тяжело дышало.
– А-а-а! – завопила Аня и выронила приворотный шар. Настя застыла на месте и только молча открывала рот. Совсем недавно на кружке «Юный зоолог» рассказывали, отчего так бывает. «Замри, беги, сражайся», – крутилось у Насти в голове, пока она беспомощно наблюдала, как страшная фигура медленно выплывает из темноты.
– Всё шатаетесь по улицам, – мрачно произнёс неожиданно знакомый голос. Величественная и непоколебимая, как Кремлёвская ёлка, над ними высилась Аида Палкина. Но через секунду она вдруг зашевелилась и крикнула куда-то в сторону: – Цербер, стой! Прекрати! Что ты там подобрал?
Если бы девочки не увидели, что именно подобрал французский бульдог, то дружно захихикали бы. И правда, как ещё могли звать пса самой Аиды? Имя подходило псу идеально.
Цербер, не обращая внимания на крики Аиды, с восторгом вгрызся в приворотный восковой шар. Аня только скривилась, глядя, как гибнет в пёсьих челюстях итог её труда. Сражаться за него она явно не собиралась.
Зато на Настю вдруг что-то нашло. При виде того, как мелькают между клыками Цербера фото и бумажка с именем, ей вдруг отчаянно захотелось спасти несчастного Рыжкова. Ну, и себя – от дальнейших Аниных планов. Каким-то отчаянным усилием ухватив пса за задние лапы, она подтянула его к себе, отважно залезла пальцами в пасть и начала выковыривать воск, чтобы заново слепить Анину любовь. Церберу на любовь было плевать, поэтому бился он насмерть. Однако в конце концов и он сообразил, что еда почему-то не попадает в желудок, а только переклеивается с одних зубов на другие, и перестал сопротивляться. Позволив Насте выгрести большую часть клейкой массы, он сплюнул пару перьев и гордо прошествовал к хозяйке.
– Что это такое? – Аида с ужасом показала пальцем на массу в Настиных руках.
– Судьба, – мрачно ответила Аня, брезгливо взяла у Насти обслюнявленный остаток шара и пошла домой. Настя шагала рядом, понимая, что теперь может случиться всё что угодно. От шара осталась половина, а фото разорвалось почти пополам. Что-то теперь будет…
В пятницу Аня ухитрилась подсунуть Мише восковой шарик вместо стёрки. Тот рассеянно помял и протянул обратно.
– Ой, это у меня от поделки отвалилось, – заулыбалась Аня и быстро спрятала шарик в карман.
Выходные прошли спокойно. Погода стояла солнечная, и Настя ездила с мамой по магазинам, потом они ходили в гости, и только вечером в воскресенье ей удалось встретиться с Аней на площадке. Аня сказала, что Миша ей приснился и что у неё весь день в животе щекочет.