Светлана Лаврова – Весёлая ФизиоЛогика. Как устроен наш организм (страница 2)
– Надо вечером проверить, – сказал Женька. – Только где взять красное стекло?
– Открутить красную фару от велосипеда, – придумала Симка. – Нет, взять обычное стекло и закрасить красным маминым лаком, и приложить к фонарику… а синее где?
– Синей и красной гуашью закрасим обычное стекло, – предложил Женька. – Я краски на дачу взял. Надо же хоть как‐то их использовать. Пошли поищем стёкла. В той куче строительного мусора, где ловит интернет, полно разбитых стёкол, выберем подходящее.
Программа А, усыпительная
Программа Б, познавательный блок № 5‐с. На самом деле не всегда в артериях течёт кровь, богатая кислородом, а в венах – бедная. Вот как всё происходит на самом деле.
Поток крови несёт тебя по вене рядом с товарищами-эритроцитами – ой, как вас много! Это самая большая бригада в мире – в организме человека около 30–40 триллионов эритроцитов. А триллион – это миллион миллионов, трудно даже представить. Например, ты написал гениальную книжку и получил гонорар в триллион рублей. Чтобы тебе истратить эту сумму, придётся каждый день тратить на покупки по миллиону. И тогда за три тысячи лет ты наконец истратишь свой гонорар.
Ты (эритроцит) вместе с коллегами пробрался через несколько разветвлений, попал в верхнюю полую вену и добрался до сердца – до той его части, которая называется правое предсердие. Из правого предсердия ты проходишь через трёхстворчатый клапан в правый желудочек… Ой, ты вспомнил, что что‐то забыл в мозге и хочешь вернуться. Ничего не выйдет: кровь в здоровом сердце течёт только в одном направлении, из правого предсердия в правый желудочек. Обратно через клапан тебе не пробраться. Впрочем, ни один эритроцит такого желания и не изъявляет. Из правого желудочка через другой клапан, пульмональный, ты попадаешь в лёгочную артерию. И заметь: сейчас ты несёшь углекислый газ, а не кислород, но ты течёшь по артерии, а не по вене. Так что не всегда в артериях «артериальная» кровь, богатая кислородом.
Потом ты оказываешься в лёгких. Становится тесно – артерии ветвятся, утончаются и наконец превращаются в капилляры – сосуды с тончайшими стенками. 700 капилляров по толщине сравнимы с одной швейной иголкой. Теперь можно и делом заняться – сквозь дырявую стенку капилляров ты выталкиваешь молекулы углекислого газа и забираешь кислород, превращая свой гемоглобин в оксигемоглобин. Потом течёшь дальше, капилляры становятся шире, и через лёгочную вену ты с товарищами-эритроцитами попадаешь в сердце – в левое предсердие. То есть кровь, богатая кислородом, в данном случае течёт по вене.
Из левого предсердия через митральный или двустворчатый клапан ты проходишь в левый желудочек. Он очень мощный, ему надо так сильно тебе «поддать», чтобы ты с коллегами «летел» в любой, самый отдалённый участок тела. Дальше через аортальный клапан ты попадаешь в аорту, а через аорту – в более мелкие артерии, которые подходят ко всем органам и тканям. Там ты снова протискиваешься в капилляры, отдаёшь клеткам кислород, забираешь углекислый газ – и дальше всё сначала.
Протяжённость всех сосудов нашего тела около 150 тысяч километров. Длинная дорога для крохотного эритроцита размером около 10 микрометров (микрометр – это одна миллионная доля метра).
Конечно, от постоянной беготни по артериям и венам быстро стареешь и изнашиваешься. Так что хорошо, что ты не эритроцит – они живут всего четыре месяца. А потом их расщепляют в печени специальные клетки – фагоциты. И на смену из костного мозга поступают новые молоденькие эритроциты (2,4 миллиона эритроцитов каждую секунду), чтобы прожить свою четырёхмесячную полезную жизнь.
Мур-мур-р! У меня тоже кровь красная, и эритроциты похожи на человеческие. А у осьминогов кровь голубая. Потому что в их эритроцитах не красное вещество гемоглобин, а голубое вещество гемоцианин. В нём вместо молекулы железа, как у порядочных котов, – молекула меди, и это меняет цвет. Кстати, осьминоги – очень запасливые существа, у них три сердца. Одно гонит кровь по телу, а второе и третье проталкивают кровь через жабры. И у пауков, скорпионов и речных раков тоже голубая кровь. А у некоторых морских червей кровь зелёная. Там какое‐то не такое железо, как у нас, закись железа… впрочем, это неважно. А если вы считаете, что маленький котёнок не может знать такие научные вещи, то вы ошибаетесь. Кошки – очень умные и даже волшебные существа. А я – самый умный и самый волшебный котёнок в мире! Мяу!
Рубрика «Вопрос – ответ»
Какая частота пульса у животных? У котёнка 240 ударов в минуту, у землеройки – 600, у колибри – 1300. Мы от них отстаём – пульс человека около 60–80 ударов в минуту. Зато опережаем слона (около 25 ударов) и голубого кита (14–18 ударов).
Почему сердце бьётся? Потому что внутри сердца есть маленький узелок, который всё время подаёт сигналы: сердечная мышца, сокращайся! Не останавливайся! А если надо это делать быстрее или медленнее, в дело вступает головной мозг. В нём есть специальный отдел, ответственный за сердцебиение.
Сколько крови наше сердце приводит в движение за день? Около 8500 литров. В нашем теле около 5 литров крови, но сердце перегоняет её постоянно, вот и получается так много. Целый бензовоз нужен, чтобы перевезти такую массу крови.
Глава 3
Почему синяк сначала синий, а потом жёлтый?
На вершине мусорной кучи, как всегда, торчали ребята с телефонами. Кто в чате сидел… э-э, то есть стоял, кто в бложик фотки выкладывал – мало ли у людей в каникулы дел в интернете. Куча высокая, метра два, и народ выложил сбоку ступеньки из обрезков досок, чтобы залезать удобнее. Женька помахал приятелю Егору, споткнулся о кирпич и начал выбирать подходящие осколки стекла. Симка залезла наверх и слегка погуляла по сети – проверила, что пишут одноклассники.
Вообще‐то по документам Симку звали Серафима. Серафимы – это верховные ангелы. Серафима – традиционное имя в папиной семье. В их роду столетиями считали, что в каждом поколении одну девочку нужно непременно так назвать, иначе будет конец света. Мама не хотела называть дочку таким старомодным, странным именем даже под угрозой конца света. Но папа настаивал и говорил, что они и так уже одно поколение пропустили, потому что папа был единственным ребёнком. «И вот видишь, что творится в мире?! – восклицал папа. – Экология летит в тартарары, кругом военные конфликты, экономические санкции и реформы образования! А всё из-за того, что Семёновы пропустили одно поколение без Серафимы!» Мама пожалела гибнущий мир, и дочь стала Серафимой. Впрочем, она не огорчалась – весь класс Симке завидовал, что у неё такое компьютерно-смартфоновое имя.
– Привет, – сказала ей Луиза (вообще‐то Люська, но она себя звала Луиза). – Смотри, что мне Кристина прислала. Ролик – умора! А почему твой брат наверх не лезет?
– Не с чем, – хмыкнула Симка. – Он вчера утопил свой мобильный в кастрюле с борщом.
– Как?!
– Не знаю, как умудрился. С ним всегда что‐нибудь случается, он жутко невезучий. Вон, слышишь?
Снизу раздался слабый вскрик.
– Это он, наверное, стеклом порезался, – хладнокровно заметила Симка. – Аж до кишок. Японцы его на должность инструктора приглашали – обучать харакири делать. Пойду спасать.
И спустилась к брату. Она всегда его спасала.
– Набросали тут кирпичей, – недовольно сказал Женька, потирая опухшее колено. – Домики деревянные, откуда кирпичи взялись? Конечно, я немного споткнулся и немного стукнулся.
– Опять синяк будет, – заметила Симка. – Жалко, что синяки только синие или жёлтые. Вот если бы они были ещё оранжевые в клеточку и розовые в цветочек, ты был бы такой красавец. А я думала, ты стеклом порезался.
Программа А, усыпительная
Программа Б, познавательный блок № 5‐н. Снова представь, что ты – эритроцит. Движешься, как положено, по сосуду с товарищами, несёшь оксигемоглобин – гемоглобин, соединённый с кислородом, о котором я говорил. Торопишься, потому что органы и ткани ждут твой кислород. И вдруг – бац! Откуда‐то сбоку на твой сосуд обрушился страшный удар. На самом деле для всего организма удар нестрашный, но ты же маленький эритроцит в маленьком сосуде. Стенка твоего сосуда разрывается, и ты вместе с коллегами вываливаешься прямо в подкожно-жировую клетчатку. Это такой слой жировых клеток под кожей, который есть даже у самых худых людей. О ужас! Ты больше не движешься к мозгу или к коленке, ты болтаешься в пространстве, и никому твой драгоценный кислород уже не нужен. Твой оксигемоглобин лишается кислорода и превращается в восстановленный гемоглобин, а он сине-фиолетовый. А вас ведь много в месте удара, таких восстановленных! Так кожа становится синей.