Светлана Лаврова – Трилобиты не виноваты (страница 41)

Здесь было неуютно и очень жарко. Вода жгла даже сквозь плёнку.

Дышать было совершенно нечем – кислород плохо растворяется в тёплой воде, да и глубина приличная. Пришлось сразу надеть кислородные вкладыши на жабры. И давление мучило, и еда здешняя была вся горькая, так что пищевые концентраты убывали со страшной скоростью. А главное – многочисленные жители здешних мест совершенно не желали общаться. Они выглядывали из своих примитивных норок и прятались или ползли куда-то вяло и неторопливо, и никто не рассказывал о своей жизни.

Пип остановил ещё одного оленида:

– Здравствуйте! Где ваш начальник?

– Наше что? – переспросил абориген.

– Начальник. Старейшина. Генерал. Учитель. Магистр. Король, – перечислял Пип все высокие должности, какие мог придумать.

– Король, – узнал одно слово местный трилобит. – Ишь ты, чаво надумал! Король! Короля нету. Давно.

– Как давно? – попытался уточнить Пип.

– А как? – не понял местный.

– Ну, две линьки, три линьки, десять поколений, сто поколений.

– «Сто» – это что? – спросил местный трилобит.

– Это очень много, – терпеливо пояснил Пип. – Десять и еще десять, и еще десять, и еще десять, и еще шесть раз по десять.

– О-о-о, – протянул сбитый с толку трилобит. – А зачем?

Это был самый интеллектуальный из встреченных ребятами местных жителей – он задавал вопросы.

– Так что же король? – напомнил Пип.

– А что с ним? – спросил местный.

– Он ушёл? – подсказал Пип.

– Куда? – спросил местный.

– Я не знаю куда! – взвыл Пип, терпение которого кончилось. – Я не знаю когда! Я даже не знаю, был ли король вообще!

– Где? – спросил местный.

– Тут, – ответил Пип.

– А-а-а, – наконец понял местный. – Тут его нет.

И пополз дальше.

– Всё, – Пип в изнеможении свернулся шариком. – Я больше не могу.

Пошли отсюда.

– Может, они притворяются? – предположил Шумар. – Трилобиты не могут быть такими безмозглыми, это же высшая раса. И они додумались выращивать бактерии, поглощающие серу, на собственных жаберных отростках и питаться этими бактериями.

– На это весь их интеллект и ушёл, – сказал Парабар. – Слушайте, я понял! Пип, ты спрашиваешь их о том, что им неинтересно – на что им какой-то Конец Света, Вымирание, король, начальник и прочие скучные вещи. Сейчас я попробую поговорить с ними о том, что их интересует.

Он остановил очередного трилобита – их было очень много – и спросил:

– Как урожай?

– Ничаво, – осторожно ответил местный. – Ваще можно бы и получше.

– А на дальних полях?

– Ничаво-ничаво, – сказал трилобит, слегка оживившись. – Мукало уродилось.

– А потравы не было? Вредители не обижают?

– Да-да, – закивал совсем повеселевший трилобит. – Брахи нападают, едят. Брахи ням-ням мукало. У-у-у, брахи гарухуру! Ничего. На ближнем поле уродилось хорошо. На ближнем поле брахи не достать.

И он протянул Парабару жаберные отростки лапки и расправил его.

Ого! Это была приличная площадь, покрытая чем-то похожим на тот налёт, который ребята видели на камнях.

– Мукало, – пояснил местный. – Хорошо.

Парабар оглядел лапку с видом знатока.

– Отличный урожай, друг мой, – похвалил он. – И прекрасный сорт. Да ты молодец! Такие серобактерии вырастил! Толстые, вкусные!

– Да-да, – засиял местный трилобит. – Мы молодец. Съедим – еще вырастет.

И с удовольствием облизал лапку. Потом в его крохотных полуслепых глазках возникло сомнение, сомнение переросло в решимость, и он протянул вторую лапку Парабару и расправил жаберные отростки:

– Кушай! Вкусно! Мукало!

– Нет-нет, дружище, я сыт, – отказался Парабар.

Местный обрадовано спрятал лапку под панцирь, пока Парабар не передумал, сказал что-то вроде «Блям-плям» и пополз дальше.

– Добрая душа, – подытожил Парабар. – Мозгов нет как таковых, но добрая душа, последней бактерией с путником поделится.

– Да, им не чуждо благородство, – согласился Пип. – Но он ничем нам не помог.

– Интересно, вредители брахи – это ракушки брахиоподы*? – спросил сам себя Парабар. – Ещё я тут видел крохотных медузок и червячков.

Вот и всё население. Все радостно едят серобактерий, и на Конец Света им наплевать.

– И что будем делать? – спросил Пип. – Идти дальше нет смысла – мы видели сверху, что область Чёрных Курильщиков тянется на многие парвары на юг и запад. Боюсь, не хватит пищевых концентратов, мы их изрядно подъели. И давление высоковато.

– Предлагаю максимально ускориться, выплыть из этих противных мест и заночевать где-нибудь на просторе, – сказал Парабар. – Шумар, ты как?

– Я устал, как распоследняя расплющенная моноплакофора, – Шумар потряс ножкой, чтобы расправить сбившийся вкладыш на жабры.

Шумар всё время прикрывал своей силой Пипа и Парабара от избыточного давления и жары – защитная плёнка защищала далеко не полностью. – Кхурры забери эти гнусные места! Я даже не могу подсветить вам, вся Сила уходит на поддержание давления.

– Тогда садись на меня и плывём как можно быстрее на восток, – решил Пип. – Наверняка мы тут что-то пропустили, я даже помню, как одонты говорили что-то посмотреть, но если Шумар исчерпает всю Силу – тут-то нам и конец.

И они поплыли на восток, в долину Холода. И не знали, что совсем рядом, за тем Курильщиком, у подножия которого они беседовали с любителем мукало, был некогда древний пещерный город оленеллидов – вымершей миллионы лет назад расы. Нынешние туповатые олениды считались их потомками или просто носили похожие имена* – это уже не узнать. Тем не менее они приспособились к изменившимся после

Первого Конца Света условиям, а благородные и умные оленеллиды вымерли. Конечно, за миллионы лет, да ещё в горячей воде ничего не сохранилось от их дворцов и библиотек. Но если бы Пип с товарищами прошли в жаркие подземелья бывшего города, они увидели бы окаменевшие останки древних рыцарей-оленеллидов (как мы сегодня находим окаменевших трилобитов, ортоцерасов, мшанок и прочих жителей той эпохи). И Шумар с помощью Силы, возможно, пробудил бы их к жизни или хотя бы получил ответы на вопросы: что случилось тогда, миллионы поколений назад? Похоже ли это на то, что надвигается сейчас? Как спастись от этого? Ведь здесь лежали мудрецы и провидцы, лучшие умы той эпохи – а не старший писец младшего казначея какого-то захудалого герцогства, который и то дал много информации.

Но они чуть-чуть не дошли до входа в пещеры города оленеллидов и повернули на восток. Потому что Пип устал, Сила его была на исходе – и он не посмотрел с помощью Силы на то, что темнело впереди. А иначе он увидел бы и провалы пещерного города, и окаменевших оленеллидов в серебряных панцирях и даже, возможно, Кристалл… но тс-с-с, про Кристалл – это уж совсем тайная тайна трилобитского народа, и она сгинула навсегда, и никто никогда о ней не узнает.

Так что разведгруппа упустила шанс реально изменить судьбу трилобитского народа – в хорошую или плохую сторону, неизвестно.

Хорошо, что они этого никогда не узнали, а то огорчились бы ужасно.

А сейчас они плывут на восток, торопясь уйти от избыточного давления, опаляющей жары и горького привкуса серы.

– Всё, ребята, я больше не могу, – простонал Шумар. И тут же словно тяжесть обрушилась на Пипа и Парабара. Но тяжесть вполне посильная – они уже далеко отплыли, а дно поднималось вверх, и давление падало.

– Ночуем тут, – решил Пип. – Все устали, а давление вполне терпимое.

И есть очень хочется.

– Нет сил даже на охоту, – вздохнул Парабар. – А концентратов осталось всего два. А нам ещё выбираться сколько времени.

– Я применю приманивающее заклинание, – предложил Пип.

Заклинание «Все плывите сюда, здесь здорово» требовало немало Силы и гормонов эмпатии, но Пип устал меньше других: Шумар всех прикрывал, а Парабар был слабее и острее чувствовал высокое давление. Пип сосредоточился. Ничего не произошло.