Светлана Лаврова – Семь дней до сакуры (страница 15)
И ушёл за рюкзаком.
– А мечи мы в простынку завернём и привяжем к рюкзаку, – и Ксюха достала большую простыню редкостно позитивной расцветки: всю в красных и синих помидорах в натуральную величину. – Я никогда почему-то не любила спать на помидорах. Наконец я от них избавлюсь. Если они не вернутся обратно, конечно. Давай, Акихиро-сан, заворачивай мечи. А то демон с двумя ушами и двумя мечами – это уже не демон, а просто ушастый самурай.
Акихиро завернул мечи, он понимал, что их надо спрятать. Потом сказал что-то по-японски, обращаясь к Ксюхе.
– Ну ты даёшь! – возмутилась та. – Инка, прикинь, он просит что-нибудь на память о тебе, какой-нибудь мелкий ненужный предмет. Вот наглец! Он получил на память мои джинсы, ветровку, водолазку, заячьи уши моей бабушки и простыню с помидорами – и ему ещё мало! Ну оторви, что ли, какую-нибудь пуговицу, пусть порадуется – всё-таки, считай, на смерть идет. И никогда тебя больше не увидит. Скорее всего, наши вещи вернутся обратно, но никогда не знаешь наверняка.
Инна в панике вспоминала детали своего туалета: ни одной пуговицы, всё на молниях, ни одной заколки в волосах. Булавку, которой занозу выковыривала, – и ту потеряла. Кроссовки без шнурков, на липучках. Ага!
Она развязала чёрный шнурок и протянула Акихиро подвеску-жемчужинку – талисман из Китая.
– Сумимасен, – сказала она единственное запомнившееся японское слово.
– А ты не потеряешь свою волшебную силу? – спросил он. – Если тебе будет плохо, то я не согласен спастись такой ценой.
Ксюха перевела. Инна улыбнулась:
– Ничего, как-нибудь обойдусь. Знаешь, прожить обычную человеческую жизнь – это тоже неплохо после того, как проживёшь тысячу лет лисицей.
Акихиро, совершенно не в себе, надел на шею шнурок, завязал узлом «вечная жизнь», заправил внутрь, под водолазку – к сердцу.
– Пока глаза мои черны, я буду помнить о тебе! – вырвалось у него.
Ксюха перевела.
– Ой! А потом они у него будут какие? Красные? Как в фильме ужасов? – удивилась Инна.
– Да нет! Это поговорка. «Пока у меня чёрные глаза» – это значит «пока я жив». Ведь у японцев всегда чёрные глаза.
Ворвался Макс:
– Всё, девчонки, перекладывайте его шмотки вот сюда. Да что вы застыли, как одиннадцатиликая Каннон? Нормальный рюкзак, хоть и одноразовый, я его уже года три использую. Вот тут дырка, я её пластырем заклеил. Ой, а вот тут не заклеил. Ничего, другого всё равно нет.
Надели на Акихиро рюкзак. Тому было всё равно. Хоси-но тама грела ему грудь и тихо шептала: «Всё будет хорошо».
– Слушай, парень, – сказал Макс по-японски. – Когда пройдёшь границу и пойдёшь по срединной Японии, в горы, простыню накинь сверху, как накидку, она скроет рюкзак. Получится горбатый ушастый демон. Никто не придерётся. Время от времени кричи что-нибудь устрашающее. Что там у вас демоны кричат, я не знаю.
– Я тоже не знаю, – сказал Акихиро. Ему было всё равно, что там советовал этот неприятный демон. Успех неизбежен, как рассвет, – ведь сама Кюби-но кицунэ отдала ему звёздную жемчужину.
– Может, наши вещи исчезнут, тогда переоденешься в своё, но, надеюсь, хоть что-то продержится до гор. Когда найдёшь своих, пошли какой-нибудь знак, что ты дошёл, – сказала Ксюха. – Мы же будем беспокоиться. Пусть кто-нибудь – слуга или бродячий монах – положит вот сюда, под рябину, что-нибудь. Цветущую ветку сакуры, например.
– Пока он дойдёт, сакура отцветёт, – возразил Макс. – Лучше ветку криптомерии. Криптомерии на улице Громова не растут, и будет ясно, что от него.
– Хо, – кивнул Акихиро. – Всё получится.
– Ну да, – согласилась Ксюха. – Мы круты безмерно.
Несмотря на свою уверенность, Акихиро всё-таки замер с напряжённым лицом, когда увидел повозку демонов марки «рено логан» и понял, что ему надо лезть внутрь. Но он был самурай и бестрепетно обосновался на заднем сиденье адского сооружения. Внутри было тесно и противно пахло. Зато рядом села сереброволосая кицунэ Инари, и в салоне сразу повеяло цветущей сливой и почему-то морем.
Вероятно, Балтийским, о котором Акихиро никогда не слышал и не услышит. Ксюха плюхнулась на место водителя, рядом – Макс. Ого, так эта девчонка-демон – повелительница повозки? Ничего себе. Акихиро думал, что главным будет мужчина.
Ксюха рванула с места. Макс поморщился – он любил более плавную езду. Они проехали вдоль границы, потом переехали её в намеченном месте и по бездорожью, по траве ринулись налево, где вдали виднелись зелёные кусты и бурьян над оврагом. Редкие встречные люди оборачивались, но из машины на скорости было не разобрать, кто просто гуляет, а кто – по службе. Не доехав до обрыва метров десять, Ксюха притормозила:
– Раз! Инка пошла!
И сереброволосая кицунэ выпрыгнула из машины. Не сказала ни единого словечка на прощанье, даже не посмотрела. Акихиро стало горько.
– Клюнули! – весело закричала Ксюха.
Действительно, к сереброволосой сразу бросились невесть откуда взявшиеся стражники-досины, она тряхнула серебряными волосами, дёрнула хвостом – всё-таки у неё есть хвост! Стражники оцепенели, кицунэ помахала лапкой и растаяла перламутровым облачком – перенеслась за границу, в Страну Демонов. Всё это Акихиро почти что и не видел – машину трясло на кочках – но то, что не видел, то додумал. Мы смотрим не только глазами.
– Два! Макс пошёл! – крикнула Ксюха, доехав до начала оврага.
Она почти не снизила скорости, чувствуя, что надо торопиться, скоро её утянет домой вместе с машиной, а до запланированного места высадки Акихиро было ещё прилично.
Макс вывалился неловким мешком, зато не расшибся – сконцентрировался, свернулся в нужную позу. На него навалились двое, остальные четверо ещё глазели на место, где растаяла Инна. Макс не сопротивлялся. Всё равно сейчас вернётся домой. Тем временем Ксюха доехала до места, где овраг был уже глубокий и мог скрыть Акихиро. Она развернула машину, чтобы загородить ею овраг, и крикнула:
– Акихиро! Исóги!
Акихиро дёрнул дверь вбок, как привык открывать сёдзи, – не открывалась. Хитрый демонский замок. Ксюха, шипя сквозь зубы, перегнулась спереди, дёрнула ручку на себя, пихнула Акихиро в плечо, где дотянулась. Тот выскочил и сразу рухнул на всю глубину оврага. Бурьян сомкнулся над ним. Только чуть обозначилась волна – Акихиро быстро и незаметно пополз в сторону гор. Ксюха двинулась дальше, отвлекая внимание от места высадки Акихиро, но не успела развернуться к дому… ох, ох, как, оказывается, тяжело перемещаться не одной, а вместе с машиной! Как будто она всю тонну «логанчика» на себе тащит. Ох как заломило плечи, как онемели и побелели пальцы, стиснувшие руль. Теперь лишь бы не нарисоваться с машиной прямо посреди встречки… ф-ф-фух!.. Прибыли. И вроде обе живы – и Ксюха, и машина.
Удивлённый «логанчик» вздыбился под углом сорок градусов над какой-то ямой левее рябины. Слава всем японским богам, независимо от того, есть они или нет, машина очутилась не на дороге, а в кустах. Теперь «логанчик» надо из кустов вытащить, не убить подвеску и не застрять колесом в яме.
– Назад подай немного, – посоветовал Макс. Ага, он уже здесь, отлично. На щеке царапина длиной с остров Сахалин, но вроде цел. А Инка?
– И что, всё получилось? – спросила Инна, вылезая из подземелья (её почему-то забросило туда). – Я ногу подвернула, когда прыгала. Но не сильно.
– Конечно, получилось, – весело ответила Ксюха. – Акихиро теперь машет бабушкиными ушами и шагает к спасению. И машина вроде цела, а, Максим? Проверь.
Макс залез на водительское место, осторожно вывел «логанчик» на асфальт, развернул в сторону стоянки.
– Эй! Погоди! Спасибо тебе большое, – сказала Ксюха. – Ну хочешь, пойдём сегодня вместе на фест «Россия – Япония»?
Макс взглянул на неё серьёзно и строго.
– Нет. Это же ты просто из благодарности зовёшь, что я помог тебе с машиной, – сказал он. – А на самом деле ты этого не хочешь. Мне такого не надо.
И уехал. Ксюха посмотрела вслед немного удивлённо.
– Слышь, Ксюха, а чего ты говоришь, что он тебя раздражает? – спросила Инна. – По-моему, нормальный парень. И симпатичный.
– Он толстый и противный, – ответила Ксюха, но в голосе её не слышалось былой уверенности.
А в это время по предгорьям Арумо шагал горбатый демон с беленькими заячьими ушками. Синие и красные помидоры жизнерадостно сияли на его кривоватом горбе, длинные замотанные травой палки сбоку делали вид, что они палки, а не мечи. Демон шагал совершенно нагло, не обращая внимания на патрули на станциях, – ведь у него на шее под водолазкой сияла звёздная жемчужина, она делала его невидимым и неуязвимым. Это точно, так рассказывали все легенды, поэтому горбатый ушастый демон никого не боялся. Он шёл и думал о сереброволосой кицунэ, пожертвовавшей своим могуществом, чтобы его спасти.
А до монастыря Гокуракудзи оставалось не так уж и много ри.
Глава пятнадцатая
Будем ждать прилета джинсов
На фестиваль «Россия – Япония» они, конечно, сходили. Инне всё очень понравилось. Она с удовольствием рисовала иероглифы на мастер-классе по каллиграфии, сложила из платка сумочку-фуросики, сделала бумажного журавлика, машущего крыльями. Только он крыльями не махал, зато вилял хвостом. Ксюха терпеливо ждала, пока сестричка развлекалась. Её деятельная натура протестовала против складывания фигурок из бумаги и вышивания шаровтэмари, на каждый из которых надо тратить три-четыре дня её единственной и неповторимой жизни. А медленное рисование иероглифа «вечность» в Ксюхином исполнении почему-то превращалось в набросок бешеной битвы между родами Тáйра и Минамóто.