Светлана Лана – Путешественники по мирам (страница 7)

– И дальше что? Елисея… – Позвал он тихо, но путешественница не реагировала. Вдали раздался собачий лай. – Аратарка значит. – Понял мужчина. Это и есть та самая колдунья, которая учит путешественницу магии.

   Он медленно пошел на звук, с трудом пробираясь через дебри, в дали показался небольшой домик, с соломенной крышей и тропинка, ведущая к нему. Иван сделал лишь несколько шагов, как дорогу преградил огромный пес, оскалив пасть и грозно зарычав.

– Не стоит песик, тут подружка твоей хозяйки.– Одновременно пытался достать и кинжал.

– Фу, Дуран! – Видимо это была ведьма. Она стояла на крыльце, опираясь на палку. С виду человек, обычная деревенская старушка, в кружевной рубахе, длинной юбке и в цветастом платке,– Кто ты?

– Я друг Елисеи… Её ранили… Вот она со мной, нам нужна помощь!.. – Кричал Ваня. Собака отступила, и он осторожно двигался к дому. – На неё напал измор!..

– Ну, так чего плетешься! Двигай сюда быстрее! – Она отбросила клюку, проявив, явно, не старушечью резвость и ринулась в дом.

   Мужчина, насколько ему позволяла ноша, бежал следом. В доме Аратарка указала на одну из дверей. Внутри оказалось просторно, чисто и как-то бело, словно в больничной палате: белые стены, белые занавески на окнах, такие же покрывала на столике и стуле. Он положил девушку на просторную кровать, и продолжал стоять истуканом. Тем временем Аратарка разорвала рубашку и начала смывать кровь, которая продолжала сочиться, шепча заклинания, Елисея ответила слабым стоном, кровотечение остановилось.

– Принеси ещё воды! – Командовала она.– Отойди, мне нужно заняться делом.

   Старуха положила путешественнице руку на лоб и произносила шипящие звуки в течение пяти минут, потом достала нить и иглу, когда убедилась, что девушка погружена в сон. Иглу немного прокалила над свечей, затем только принялась шить рану. Средневековье какое-то, думал Иван, хотя может она знает, что делает.

– Достань вон ту бутыль с верхней полки.– Снова мужчина повиновался. Аратарка смочила тряпицу сильно пахнущей жидкостью и приложила к обработанной ране.– Помоги перевязать, приподними.

   Вместе они перевязали девушки, и вздохнули с облегчением.

– Она будет спать до завтра. Органы не повреждены, выживет. Здесь колдовство сильно не поможет, так как рану нанесли заговоренным оружием. – Констатировала женщина.– Ну, рассказывай человек, что с вами случилось.

   Иван устал, был зол и голоден, но почему-то повиновался и начал повествовать свою историю. Времени это заняло не мало, да он никуда и не спешил. В конце Аратарка вознаградила его вкусным ужином, поставила глиняную тарелку с крупной вареной картошкой, сдобренной топленым маслом и зеленью, кувшин молока, краюху домашнего хлеба с аппетитной хрустящей корочкой. Можно было закрыть глаза и представить дом бабушки, запахи и ощущения были те же.

– Вкусно! – От души похвалил он.

– Значит, ты стал, обладателем сабли великих воинов, только, как же ты девочку мою не смог защитить? Эта вещь силу и ловкость дает невообразимую!

   И тут Ваня понял, что действительно мог потерять Елисею, так же как и свою семью когда-то. Во рту появилась горечь, а в глазах решимость. Враг, конечно, поражен, но это был один измор, а где-то их множество! Теперь мужчина будет на чеку и не позволит девушке пострадать, истребляя всяких мерзких тварей! Вот его предназначение и цель, ведь не зря сабля попала в руки, не зря он встретил путешественницу! Эти дни, которые он провел в других мирах вернули, Ивана в нужную колею, заставила из размазни и пьяницы стать мужчиной, крепким разумом и духом!

– Ты пряма таки изменился в лице, задумал что? – Аратарка вздохнула, Иван молчал. – Ладно, давай в чулане тебе постелю, отдыхай. Нам всем надо отдохнуть.

   Вскоре мужчина лежал на спине, на узкой лавке, запрокинув руки за голову. Он не чувствовал неудобства, просто строил планы, обдумывал, как сказать девушке о своём решении. Постепенно глаза закрылись, и сон сморил воина.

Елисея

Боль пульсировала в левом боку, растекалась по всему телу, заставляя проснуться. Елисея открыла глаза и минуту фокусировала зрение, вокруг было слишком ярко, она снова зажмурилась, не решаясь двинуться. Память медленно возвращалась, давая понять, что она находится, в доме Аратарки.

– Эй,– с трудом прохрипела девушка,– есть кто…

   Тут же рядом возник Иван, он протянул кружку с водой, потом положил руку на лоб:

– У тебя жар!?

   Мужчина вскочил, Елисея снова провалилась в беспамятство. Было так холодно, сквозь сон она чувствовала, как тело содрогается в ознобе, затем становилось жарко, нестерпимо жарко, казалось, язык разбух от жажды и не умещался во рту. Кто-то заботливо отирал её тканью, смоченной в холодном настое из трав, тогда наступало временное облегчение. Иногда девушка приходила в себя и Аратарка, дежурившая у постели тут же поила чаем, шепча заклинания. Ваня заботливо поправлял постель и пытался впихнуть немного бульона.

   На третий день жар спал.

– Девочка моя, наконец! – Колдунья от радости чуть не подпрыгнула. – Радость, какая, теперь уже всё позади.

– Есть хочу до изнеможения! Только не бульон!

– И чего же ты пожелаешь? – Рядом возник Иван.

– Огромный кусок мяса! И чем больше, тем лучше! – Живот даже скрутило.

– Это конечно хорошо, но опасно. – Нравоучительным тоном сказал мужчина, уперев руки в бока,– Ты три дня ничего не ела, так что давай начинать с малых порций.

   Он скрылся и вновь появился с тарелкой, сев на стул Аратарки, которая тут же вскочила, и, глупо улыбаясь, отошла в сторону.

– Давай-ка, за маму, за папу… – Варево оказалось таким ароматным и вкусным, что Елисея, не сопротивляясь, умяла всё.

– Как искупаться хочется… – Мечтательно потянулась путешественница и поморщилась, рана тут же заныла.

– С моей помощью мы могли бы справиться,– Ванька похабно улыбнулся, а Аратарка шикнула на него:

– Ведешь себя некрасиво! И вообще, купаться рано, швы я не снимала.

– Не вижу ничего предосудительного, предложил помощь девушке, да и только.

   Елисея устало зевнула и решила поспать, сил было мало и их нужно беречь. Проснулась она уже, когда за окном смеркалось, и любознательный Иван донимал Аратарку, прося научить заклинанию, благодаря которому в доме горел свет.

– Как удобно, никаких электрических проводов, затрат, лампочек… Просто светло и все.

– Молодой человек, что-то я не пойму, вы хотите стать воином, или же магом?

– А одно мешает другому?

– Молодежь! Всего и сразу хотите. Ой, Елисеичка, ты, куда же встала-то?

   Прихрамывая и молча, девушка направилась в уборную комнату, затем умылась и с довольным видом, снова, устроилась в кровати:

– Как на счет ужина?

   Восстановление протекало довольно быстро. Как только стало можно, Елисея вытребовала ванну. К сожалению, таких благ как водопровод здесь не водилось и Ивану пришлось таскать воду из колодца в огромную деревянную бадью, благо греть не понадобилась, Аратарка бросила туда белый порошок, всего мгновение вода бурлила, потом успокоилась, и вверх заструился ароматный пар.

   После купания девушка попросилась погулять и размяться. Иван вежливо предложил свою руку, но она отказалась, гордо вздернув носик, правда колдунья все же отправила мужчину следом приглядывать. На улице было прохладно и пришлось укутаться потеплее. Благо мужчина приобрел на Бакааке теплый плащ:

– Не люблю холод, осень. Ведь здесь сейчас осень? – Спросил он.

– Да. Какое твоё любимое время года? – Елисея сошла с тропинки пробираясь немного дальше в лес.

– Наверно лето. Кости не мерзнут, мне комфортно. А твоё? Может, не пойдем дальше, ты устанешь.

– Давай здесь постоим. – Она остановилась и отвернулась от Вани.– Я люблю и лето, его жаркие лучи; солнце, которое согревает душу; зелень, цветы, которые такой аромат издают, что хочется кричать. Я люблю осень, в желто-красном цвете, когда моросит дождь и можно надеть теплые носки, укутаться в плед и смотреть в окно, не чувствуя этой сырости. Люблю зиму, особенно когда снег, много снега, он сыпет большими хлопьями, залепляя лицо, когда мороз кусает за щеки своими мелкими зубками. И весну я люблю, в тот момент, когда солнце начинает нежно греть, и текут ручьи, на деревьях тает снег и тогда несколько дней в воздухе витает запах весны, легкий, едва уловимый, слегка терпкий… Правда всё это ты никогда не почувствуешь и не услышишь в городе, лишь только на природе. И конечно не на Уре. Такое блаженство я испытываю, только находясь на Земле. Но если задуматься:

   На самом деле очень сильно,

  Люблю осеннюю пору.

  Когда дожди идут обильно,

  Мороз сильнее поутру.

  Когда идешь и шелест листьев,

  Они желтеют и хрустят.

  А в голове одни лишь мысли,

  Счастливей нет меня сейчас!

– Ты романтик… – Девушка чувствовала, как Иван подошел к ней вплотную, и подумала, что ему нравится вот так подкрадываться.

   Мужчина положил руки ей на плечи и слегка сжал, как тогда на Ливрее.

   "Если он снова прикоснётся к моей шее, я умру тут на месте".– Она даже задрожала, но Ваня убрал волосы и стал щекотать ухо, левую руку опустил на талию, продолжая целовать ниже. Колени Елисеи подогнулись, и если бы он не держал ее, то наверно бы рухнула.

   " Поцелуй же меня" – Мужчина словно прочитал мысли, медленно развернул и посмотрел в глаза, будто спрашивая разрешения, девушка опустила ресницы.