Светлана Кузнецова – Гамбит некроманта (страница 10)

— Не за что, — ответил Денис, протягивая ей сумку. — А… там кто-то есть?

Ахнув, она схватила ее и раскрыла. Из темного сумочного нутра тотчас высунулся острый нос, блеснули черные глазки-пуговки.

— Это мой ежик! Ох, прости милый! — сказала она питомцу, и хотела уже пройти мимо, однако остановилась, словно вспомнив о чем-то: — Меня зовут Лина.

— Оч…ень приятно, — в замешательстве произнес Денис уже ее спине.

— Ну и чего ты застыл столбом? — раздраженно спросил Злат. — Сейчас этот придурок убежит, фиг догоним.

— И с чего ты вдруг передумал? — спросил Денис уже на улице.

Злат посмотрел на синее небо и вздохнул:

— Неважно.

***

Если любопытство сгубило кошку, то самоуверенность — некроманта. А ведь Дерк предупреждал: идти одной не стоило. Но нет! Она ведь вторая в Гильдии по силе! Сестра самой Смерти — смотрит на мир живых ее глазами. Ну и с полсотни подобных сравнений и эпитетов, на которые можно показательно не реагировать, но испытывать от них приятные чувства. А грань между комплиментом и ложью ведь очень тонка. Она пролегает отнюдь не в словах и голосе произносящего, а в голове слышащего. Речи льстецов приятны, весь вопрос в том насколько ты им веришь.

Дари, как оказалось, поверила, сама того не заметив. Даже получив предупреждение в виде «холодка» и очень неприятного ощущения в ночном парке, когда приехала на вроде бы ничем не примечательный вызов, не сделала правильных выводов. Некроманты не умеют предвидеть, но это отнюдь не означает, будто у них не происходит плохих предчувствий, к которым можно хотя бы прислушаться.

Прожитые года на ком-то сказываются усталостью и непомерным грузом потерь, скукой, чувством бесконечного дежа вю и ощущением, что все хорошее уже случалось, а впереди лишь рутина и полная безнадега. В основном апатиям подвержены живые, сильно продлившие срок пребывания в явном мире, но случаются и у вернувшихся. Вот только Дари хотела жить. Более того, в последнее время она ощущала себя невозможно, неправильно живой и ловила на эмоциях, о которых давно забыла. Когда ее радовало чье-либо внимание в последний раз? А ревность? Да она вообще не знала, что это такое! И вот теперь… ее сожрут тупые нелетающие птицы, единственное свойство которых — уничтожать связь некромантов с потусторонним миром.

И угораздило же так вляпаться!

— Ящерки-переростки, — Дари посмотрела вниз на нарезающих очередной круг вокруг дерева голошеев, вверх — на безмятежное голубое небо и наконец — вперед: туда, где за синей рекой развернулось широкое поле, какие-то склады, виднелись многоэтажные дома. Там жили люди и сверхи. И им было абсолютно наплевать на происходящее в Коломенском.

Люди на время вообще забыли о существовании подобного места. Сверхи сюда не полезут: долгий срок жизни вырабатывает привычку к осторожности. Кому-то будет все равно; возможно, кто-то покачает головой с сожалением, найдутся и те, которые порадуются. По мнению тех же магистров, Гильдия — слишком могущественна. Случись война между ней и Орденом, еще не ясно некроманты или рыцари одержат верх. Исходя из этого, можно лишь приветствовать окончательную гибель сильного соперника. Библиотекарю, разумеется, выгодно тоже. Не просто так он вытащил в реальность тварей: на разумные сущности силенок не хватило бы, да и хваленая сила убеждения действует лишь на тех, кто принадлежит Яви, пусть и всего лишь наполовину. Коллеги, наверняка, спешат к ней на помощь, но не успеют — Дари знала об этом наверняка.

Она могла бы потянуть время: рано или поздно сюда явились бы, отогнали, обезвредили, вернули обратно голошеев, сняли бы с дерева ее. Вот только из-за произошедшего прошлой ночью сил у спасителей осталось немного. Учитывая же с каждой минутой увеличивающийся «магический пузырь», стычка с голошеями обернется большим кровопролитием. Рыцари хороши в ближнем бою, спору нет, но они не смогут задействовать природную магию или артефакты, не говоря о некромантах, привычных именно к магическим битвам. Переть на монстров двух с половиной метров в вышину, да еще и отнюдь непростых, словно люди, не имея козырей в рукавах, — то еще удовольствие даже для безмозглых мечников. Нет. Пытаться следовало сейчас, пока есть хоть какой-то шанс задействовать магию крови. А потом, если она все-таки погибнет, выплеск силы будет столь мощный, что выметет из Яви всех голошеев и мелких паразитических тварей на сотню километров вокруг.

Откровенно не хотелось сражаться сразу с тремя монстрами, каждый из которых размером с корову, быстрый, как гепард, оснащен мощным птичьим клювом, когтистыми лапами и голой шеей с шипами, полными яда, за которую, собственно, и получил прозвание. С одним она справится точно, с двумя… сложно, но возможно, но с большим числом — уже вряд ли. В Долине Грез стаями они не охотились, но в Яви сгрудились в кучу. И еще не ясно, не ходят ли поблизости еще.

Потянувшись к верхней ветке, Дари сорвала несколько слив: одну, самую спелую, сунула в рот, а остальными запустила в самого крайнего монстра, вложив в движение все испытываемое раздражение. Попала прямо по темечку, а потом произошло удивительное, поскольку обиженный голошей нашел сливы на земле, съел и повалился, где стоял, прикрыв глаза и громко, свистяще захрапев.

— А ларчик просто открывался, — не веря глазам, пробормотала Дари. — Личная непереносимость?

Разумеется, монстры ответить ей не сподобились, но и не надо. Следующие четверть часа Дари только и делала, что лазила по дереву и кидалась в голошеев сливами, благо, их уродилось много.

Увы. Остальным «птичкам» от подобного угощения не было ни горячо, ни холодно. Спящий же голошей успел проснуться, найти еще пару слив и улечься отдыхать снова.

— Двое, так двое, — решила Дари, порезала запястье, кинула сливы подальше от дерева и, дождавшись, когда монстры отошли, спрыгнула.

На нее тотчас обернулись две клювастые морды. Игра в догонялки началась. Первый голошей, заклекотав, выпустил в ее сторону десяток игл, но не попал, изрешетив траву и землю, тотчас покрывшуюся синим инеем. Второй попытался ухватить клювом, но Дари, вовремя пригнувшись, проскользнула между его лап. Голошеи перемещались на двух задних конечностях, а передних не имели вовсе (не считать же за такие голые культяпки, плотно прижатые к телу?). Проскальзывая под брюхом, Дари ударила в него, выпустив по крупицам собранную силу.

Голошей издал недовольное кряхтение и замедлился; сев на задние лапы, опустил голову и вперился взглядом в точку перед собой — самое время заняться другим, поскольку этот уже не боец, по крайней мере, где-то с час. Жаль, у нее не имелось топора, а ножиком она не сумела бы убить голошея быстро — его крови точно хватило бы для призыва.

«Что ж, придется обезвредить последнего, потом убить всех троих, а дальше — уже не моя забота», — подумала Дари с облегчением. Зря.

Оставшийся противник предпочитал бить на расстоянии: отбегал и выпускал в ее сторону несколько шипов, внешне напоминающих Дари дротики для игры в дартс. Время от времени он раздувал голую сизую шею с оранжевыми прожилками, покрытую бирюзовыми чешуйками с черными глазками (голошеи — те еще красавцы, если не пытаются тебя прикончить; Дари, пролетая в образе сокола над Долиной Грез всегда любовалась этими существами), и издавал клекот, наводящий на очень нехорошие мысли о призыве на помощь собратьев.

Имейся у нее арбалет, все было бы проще, не отказалась бы она и от меча, вот только не то нынче время, чтобы носить с собой и то, и другое. От валуна, за которым она спряталась (кажется, его хотели превратить в очередную местную достопримечательность, сделав указательным), уже исходил ощутимый холод: неосторожного прикосновения достаточно, чтобы примерзнуть. Голошей сообразительностью не отличался и, не пробуя обойти преграду между собой и добычей, просто полевал ее замораживающими иглами, благо, те не заканчивались.

— Лярд… — выругалась Дари, когда камень дал трещину и, судя по всему, собирался осыпаться крошкой. Пришлось срочно что-то предпринимать, выискивать взглядом другое укрытие в виде поваленного одним из монстров дерева и спешно бежать к нему, петляя почище зайца.

Возле правой лодыжки обледенела ветка. Над левым плечом, обдав холодом, проскользнул очередной шип. Дари смахнула с руки несколько снежинок и, перекувыркнувшись через голову, достигла-таки очередного ствола.

— Фух… И чего ты умный такой?..

В голову пришла несвоевременная мысль о том, что она сражается вовсе не с голошеем, а с принявшим облик монстра метаморфом. Впрочем, желай заморозить ее хищное создание или сверх — особенной разницы нет.

Ствол начал обледеневать еще скорее, чем камень. Мгновения истекали слишком быстро, скоро придется снова спасаться бегством, и может уже не повезти так, как в первый раз. Зато спрятавшись здесь, Дари оказалась у самой кромки речной террасы, круто спускающейся к Москва-реке. Иногда с нее прыгали дельтапланеристы. Однажды Дерк затащил ее на их соревнования и даже сиганул вниз сам.

Чуть ниже трети ее роста шел неширокий уступ, на который вполне получалось поставить ногу. Если пройти по нему шагов десять, удалось бы обогнуть голошея и подойти к нему сбоку — время на один удар будет, при должной удаче, она справится.