И взгляд всё реже сторожит
В другом лице лжи неумелой
Такой смешной и явный знак,
Что было б рассердиться впору,
Когда б не всё равно. А так,
Что толку в бесполезных спорах
О чувствах, прочих пустяках?
Но лень со всем покончить разом,
И равнодушно лёгкий прах
Мечты ссыпаешь к розам в вазе.
«Случится день. Золотозвонный дым…»
Случится день. Золотозвонный дым
Окутает все липы понемногу,
И загорится клёнами дорога,
Выстреливая искрами рябин.
Земля застынет. И лишь только хруст
Травы и листьев тишину встревожит,
Пронизывая вдруг внезапной дрожью
Как поцелуй нежданный с милых уст.
И небо, отрываясь от земли,
Расправит ярко-голубые крылья.
Сейчас взлетит! Последнее усилье!
О, я молю, с собой меня возьми!
Иль дай взахлёб, до ломоты в зубах
Напиться всласть прозрачностью предзимней,
Чтобы с улыбкой лёгкой вспомнить имя,
Забытое однажды в горьких снах,
И с губ его как птицу отпустить,
Чтоб вслед летело стае перелётной…
Прийти домой, к зиме заклеить окна
И чай себе покрепче заварить…
«Становятся дни всё короче, одежды – тяжеле…»
Становятся дни всё короче, одежды – тяжеле.
В предчувствии зимних потерь всё печальней деревья.
И всё холодней и темней одинокие ночи,
И в лунной смоле застывает, покорствуя, время.
И руки безвольные, бледные, тонкие руки
Уже никого, никого удержать не посмеют.
Стихают душевные бури в размеренном стуке
Сердечного ритма, и чувства всё больше немеют.
В бессильной осенней ночи одинокая искра
В измученном сердце чуть тлеет (лишь дунь —
Но тщетны надежды…) Зима безмятежная близко —
Под снегом задушит. И смертью душа исцелится.
Посвящается
А. Ахматовой и М. Цветаевой
Два лика… и бездны глаз…
А крылья незримые сломаны…
Вот вас бы обеих сейчас —
Орлиц – в эту стаю воронов!
Вот в этот галдящий вертеп
Ваших речей гром
Чтобы уже не терпеть
Этот срам и дышать притом!
Чтобы блаженство строки
Прозрачной и лёгкой
Вашей обволокло виски!
А прочим она – как плётка
Или же как клеймо
Для прокажённых шутов —
Им дара стихов не дано,
Хоть сотню сгони потов!
Мир бы давно погиб
Если бы не стреножен
Был бы кистей изгибом
Ваших, так странно схожим. 
