Светлана Куксина – Магнитное притяжение (страница 5)
– Зачем? – тупо и очень тихо переспрашиваю я без всяких эмоций и без всякого интереса, ибо до меня просто не доходит смысл услышанного. – Ни разу не были и вдруг… И при чем тут церковь?!
– Тебе что, ни разу не объясняли, что если чертовщина какая приключается, надо сразу в церковь идти?! Положено так, – шепчет Галина мне в ухо.
– Да что мы там делать будем, в этой твоей церкви? – не могу я понять замысел подруги.
– Да какая разница, – легкомысленно отмахивается от меня подружка. – На месте сообразим. Главное зайти, а там сообразим, что к чему. И так от моды отстали.
– От какой моды? – продолжаю тупить я.
Тут уж Галка не выдерживает и вопит во весь голос:
– Работай давай. Тупняк на тебя сегодня напал скоротечный. Прямо беда одна с тобой разговаривать. Ты что, не знаешь: модно сейчас в церковь ходить. Понимаешь, модно?! Все ходят, со свечками там стоят, а мы, что, лысые?! Или свечку боишься не удержать?!
Маринка громко хмыкает, Томка укоризненно на нее смотрит, а Аленка в азарте лупит по клавиатуре, забыв о нас на какое-то время.
– Хорошо, хорошо, – успокаиваю я Галину. – Надо, так пойдем… Но потом. После работы. А сейчас иди, тоже работай, как все. А то шеф зайдет, выговор получим… Все трудятся, а мы посиделки устроили…
Галина молча уходит, унося за собой стул.
Я вздыхаю ( в церковь так в церковь), отворачиваюсь от подружки (Ну, сколько можно её нервировать?!) и пытаюсь работать. Ничего. Втягиваюсь. И даже на время забываю обо всем.
На полпути к нашему дому и в самом деле есть какой-то храм Божий. Не посреди дороги, разумеется. Чуть в сторонке. И я об этом, конечно, знаю.
Он довольно хорошо виден, а по церковным праздникам и слышен, но до сегодняшнего дня нам и в голову не приходило свернуть к нему, а тем более – зайти внутрь. Не то, чтоб мы совсем безбожницы. Нет. Что-то такое в душе теплится, но до сегодняшнего дня мы были твёрдо уверены, что между Богом и человеком не должно быть посредников. Бог у тебя в душе либо есть, либо его нет. И никакой батюшка тут не поможет.
Я даже иногда разговариваю с Господом, когда меня никто не видит и не слышит, о делах наших земных и не всегда праведных, но никогда не думала о попах, как о помощниках, а о церкви, как о необходимом здании. Да и молитв никаких не знаю, а с Богом говорю, как с подружкой: легко, доверительно, обыденно. И когда вздумаю.
И вот сегодня мы решили зайти в церковь.
Рабочий день закончился в пять часов вечера. Как и всегда. Но мы не спешим. Церкви так рано вряд ли закрывают.
Мы не очень ясно понимаем, зачем, но уже чувствуем, что идти нужно. Самовнушение – сильная вещь.
Я ещё по инерции пытаюсь сопротивляться и в десятый раз произношу без всякой надежды:
– Галь, а может не надо?!
Я так ей надоела, что она не выдерживает, останавливается прямо посреди дороги, смотрит на меня в упор и спрашивает:
– Ты как сегодня спала?
Я радостно выпаливаю:
– Как убитая!
– Во-о-от, – протягивает Галка, поднимая вверх указательный палец. – В том-то и дело, что как убитая. А может, пока ты спала, в тебя какой-нибудь дух зловредный вселился или инопланетянин, или ещё какая зараза. Вон, как в кино показывают…
– Спасибо. Успокоила, – всерьёз обижаюсь я. Хорошо, что людей на улице практически нет. Я имею ввиду – поблизости. – Мало на меня свалилось, так ты ещё заразу какую-то приплела. Про духов с инопланетянами лучше промолчу. Подруга называется. Так и рада накликать какую-нибудь дрянь… вдруг кто явится по мою душу… А фильмы такие дурацкие я не смотрю…
– Да я это так, к слову, – стала оправдываться Галка, виновато глядя на меня. Она ведь знает, что я не люблю фантастику. – Просто думаю вслух. Ты ж в обморок упала, ты током бьешься… Есть же причина всему этому… Вот и волнуюсь я за тебя…
– Хорошо ж ты обо мне думаешь, подружка! – не могла я успокоиться, до глубины души задетая ее словами о заразе. – Как зараза какая, так, по-твоему, и я тут как тут. Прямо сосуд подходящий для заразы, а не человек!
– Ну что ты к словам придираешься? – на Галку жалко было смотреть, но я никак не могла остановиться: слова так и вылетали из моего рта, как пули из ствола работающего пулемета.
– А нечего всякую заразу ко мне приплетать. Да ещё инопланетян каких-то. Где ты их видела, инопланетян этих?! В своих фильмах дурацких?! Так там одно враньё! Сказочки для безмозглых!… Плетёшь абы что! Страхи всякие придумываешь, когда и без тебя тошно. Ещё в церковь с тобой иди! Да кто тебя туда пустит, богохульницу?!
– Я на улице постою, – обиженно бухтит Галка, и я умолкаю. Чего меня понесло в самом-то деле?! Ну, чисто бешеная. И подругу зря обидела…
Заходить внутрь одной как-то страшновато. Я хоть и люблю иногда послушать колокольный звон с приличного расстояния, но этим моё общение с храмом Божьим до сегодняшнего дня и исчерпывалось.
– Ладно, Галь, извини. Нервы это…
– Да я понимаю, – бормочет Галина в ответ. – И ты меня прости… тоже нервничаю…
И мы идем дальше. Благо, осталось –то с десяток – другой шагов до входа.
Притихшие, мы потоптались немного на крыльце, потом вдохнули, как перед прыжком в воду, и дружно шагнули вперёд. Хорошо, что двери оказались широкими, и мы хоть и боком, но одновременно протолкнулись внутрь, а то ведь могли и застрять. Вот была бы потеха.
В церкви тихо, немного сумрачно, но совсем не страшно. Она поразила нас не столько богатым убранством и множеством свечей перед иконами, сколько какой-то благостной тишиной.
Людей мало. Практически никого. Никто не обращает на нас никакого внимания. Одна женщина стоит перед иконой недалеко от входа, другая истово молится и кладёт поклоны в глубине зала, а на скамейке у самой двери сидит древняя старушка и смотрит куда-то в глубь себя.
Оглядываясь по сторонам, мы медленно продвигаемся вперёд до тех пор, пока я не упираюсь в какую-то конторку. Я не помню, как она называется, но вспоминаю, что это главное место в церкви и дальше, кажется, идти нельзя.
Галка шепчет:
– Ты тут постой подольше. Говорят, тут можно вопрос задать и ответ получить.
– Знать бы ещё, что спрашивать, – задушенно шепчу я в ответ и с надеждой смотрю на подругу.
Я и в самом деле растеряна. Столько впечатлений сразу! Галке тоже не по себе, и она, заикаясь на каждом слове, выдавливает:
– Ну не знаю… Надо же как-то узнать, что с тобой происходит… Тебе ж виднее…
– Что мне делать-то?! – в отчаянии выпаливаю я и вдруг чувствую, как что-то резко толкает мою левую руку. Точно в центр ладони.
От неожиданности и страха я закрываю глаза… И вдруг слышу…
– Пошли отсюда, – в панике шепчет Галка и чуть не бегом бросается к выходу. Без меня!
Я судорожно открываю глаза, мотаю головой, чтобы окончательно прийти в себя, и, всё ещё ничего не понимая, тороплюсь за ней. Нас провожают взглядами. Кто-то негромко произносит:
– С непокрытой головой… не по-божески…
Я догоняю подругу уже на улице.
– Ну, ты даёшь?! – возмущаюсь я во весь голос. Мне даже как-то наплевать, слышит ли меня кто-нибудь ещё. – То пошли сюда, то пошли отсюда… Какая муха тебя укусила?! С тобой не выздоровеешь, а ещё сильнее заболеешь, или инфаркт схватишь. Или нервный срыв заработаешь! Носишься- то как… Господи! Будто по тебе стреляют…
Некоторое время Галка со страхом смотрит на меня и молчит. Я ещё не понимаю, почему со страхом, и не успеваю об этом спросить, потому что Галкино любопытство пересиливает её страх и опережает моё непонимание. Она заговаривает первой.
– А как ты на ногах устояла? – спрашивает она, наконец, переставая по-дурацки хлопать ресницами и пялиться на меня, как на душевнобольную, а я искренне удивляюсь:
– А с чего бы мне падать?
– А ты, что, ничего не почувствовала? – наступила её очередь удивляться.
– Ну почему? Меня как будто что-то резко в левую ладонь ударило. Неожиданно. И толчок такой сильный. Будто со всего размаха. Я испугалась и непроизвольно глаза закрыла.
– А дальше? – подруга не сводит с меня глаз.
– Всё, – честно отвечаю я.
– Нет, не всё! – в запальчивости выкрикивает Галка. – Твоё туловище резко отклонилось назад и под таким ужасным углом, что ты неминуемо должна была упасть! А ты не упала! И у тебя даже нигде ничего не согнулось, как будто ты изо льда или из цельного куска дерева! А потом – раз! – и вернулась в исходное положение! Тут уж и я глаза от страха закрыла!
– Ну а потом просто сбежала, – уже тише добавляет подружка. – Просто голову потеряла…
Некоторое время мы пялимся друг на друга без единой разумной мысли в голове. Я в недоумении. Ничего не помню из того, что Галка сказала. Никаких таких отклонений. Потом Галка начинает коситься на мою левую руку. Я сдаюсь. Мы рассматриваем обе мои ладони до рези в глазах. Без толку. Ладони как ладони. Обычные. Человеческие. Какие и были. В общем, мои ладони. Родные. Привычные. Без всяких видимых изменений.
Дотронуться до моей ладошки Галка всё-таки не решается, а я и не предлагаю. Не дай Бог шарахнет опять током, и заорёт она на всю улицу, а на нас и так уже прохожие поглядывают. Тут и до психушки недалеко.
Так ничего и не поняв, мы медленно передвигаемся в сторону дома.
– Галь, – спрашиваю я, вспомнив голос в церкви, – нам вслед что-то про непокрытую голову сказали. Ты не в курсе: платок обязательно надевать, когда внутрь церкви заходишь?