Светлана Костенко – Гражданская жена с ридикюлем (страница 2)
Их группа зашла в какой-то сельский магазин по пути, чтобы пополнить запасы продовольствия. Пока туристы под презрительным взглядом томной продавщицы изучали срок годности упаковок с фасолью и гречкой, Офелия, не мигая, смотрела на витрину с колбасными изделиями. Выбор был невелик: одна палка копченой колбасы и один батон ветчины. Видя ее заинтересованность, продавщица обрадованно подошла к витрине и, подмигнув Офелии, сразу проявила инициативу и спросила: сколько взвесить? Йоги с осуждением смотрели на Офелию и демонстративно громко обсуждали пищевую ценность фасоли.
– Мне бы ветчинку… Всю!
Сельская продавщица с уважением посмотрела на Офелию, потому что в их село редко добирались нормальные туристы. В основном, в поисках Шамбалы, бродили йоги и вегетарианцы, вкусовые пристрастия которых никак не способствовали получению нормальной выручки. Продавщица радостно заулыбалась, взвесила колбасу и протянула ее Офелии без упаковки, как цветок.
– Может, вам порезать ее для бутербродов? – услужливо предложила продавщица, которая, казалось, попала под какие-то неведомые чары Офелии.
– Не стоит мелочиться! – ответила туристка и легким движением руки отодрала часть оболочки от батона.
Офелия шла по тропинке за своей группой и бесцеремонно откусывала ветчину прямо от батона. Впервые за много дней пути она улыбалась. Жизнь, казалось, налаживается. Йоги с неудовольствием поглядывали в ее строну и чувствовалось, что они были несколько разочарованы тем, что человек вот так легко взял и сошел с пути просветления.
В последний день тура они прибыли на перевалочную базу, где уже несколько дней подряд Матвей Петрович и Юра делали вид, что ждут Офелию. На самом деле они исправно дегустировали хмельные продукты пчеловодства, и уже изрядно подустали от праздного образа жизни. Матвей был воодушевлен, чувствовалось, что он горит желанием поделиться какой-то важной информацией. Юра вел себя самодовольно и нагло, как будто это он организовал йога-тур и построил эту базу.
Офелия всю обратную дорогу думала о том, как отомстит бывшему и новоиспеченному мужьям. Она выскажет Матвею все, что о нем думает. Бросил ее одну в романтическом путешествии! Офелия мысленно подбирала слова и выражения, старательно фильтруя мат и продумывая направления движения, в которые ей хотелось послать нового муженька. Еще она предвкушала, как отлупит Юру чем-нибудь тяжелым, потому что она точно знала, что с бывшим просто разговаривать бесполезно.
Однако Матвей был так рад встрече с ней, так крепко ее обнимал, хвалил загар и подтянутую фигуру, что Офелия дала слабину и решила сдержаться. К тому же, Матвей сказал, что они с Юрой придумали крутой бизнес-план, и скоро их жизнь кардинально поменяется. Разумеется, в лучшую сторону.
Офелия и сама была уверена, что их жизнь поменяется, потому что она решила брать бразды правления в новой семье в свои руки. Но она сильно сомневалась, что при участии Юры что-то может поменяться в лучшую сторону. Чтобы не расстраиваться и не сорваться на скандал, она попросила отложить все серьезные разговоры до возвращения домой. Тем более, по всему выходило, что Юра никуда от них не денется, и торопиться им некуда.
Она сказала, что устала и хочет отдохнуть. Матвей подсуетился, организовал баньку. Он и Юра решили напоследок еще раз отведать медового напитка. До полуночи по базе разносился их пьяный вой. Как истинные русские мужики, после хмельных напитков они хотели петь. Поэтому сели в беседке посреди базы и пели по принципу «кто кого переорет, тот и талантлив».
Поскольку репертуар у них был небогатый, орали наперебой сначала что-то из творчества Лепса, потом вспомнили пару песен Надежды Кадышевой. Долго пытались вспомнить песню про коня и особенности выгула этого животного в поле, но память их катастрофически подводила, поэтому больше одного куплета они исполнить не смогли.
Йоги-трезвенники испуганно поглядывали в их сторону из окон своих домиков, но сделать замечания не решались. К Офелии был делегирован один из туристов с просьбой утихомирить подвыпившую парочку, так как они срывали йогам вечернюю медитацию. Офелия снизошла до просьбы, все-таки за две неделе йоги стали ей не чужими людьми.
В тот момент, когда Юра от чувств полез к Матвею обниматься, а Матвей радостно раскрыл объятья своему другу, кто-то опрокинул на них ведро холодной воды. Мужики резко прекратили петь, но из объятий друг друга освободились не сразу. Так и стояли, дрожа, посреди беседки. Ждали, когда с них упадут последние капли. Потом расцепились и молча, пошатываясь, разошлись по домикам. Матвей Петрович лег на широкую кровать рядом с Офелией, Юра же просто рухнул на пороге, как только вошел в свой домик.
Среди ночи оба мужика почувствовали потребность сходить по естественной надобности в туалет, который находился между их домиками. Видимо, медовый напиток именно в эту ночь решил сыграть с ними злую шутку. Ноги не слушались, подгибались. Идти не получалось совсем. Но в туалет-то хотелось!
В три часа ночи из разных домиков одновременно выползли на карачках Юра и Матвей Петрович. Они, тяжело дыша, ползли по траве навстречу друг другу. На скорости, в полной темноте, мужики столкнулись лбами и, не узнав друг друга, заорали. От страха оба вскочили на ноги и бросились обратно к своим домикам. Ноги по-прежнему не слушались, мужики то и дело падали. Один орал: «Медве-е-е-едь!», второй: «Каба-а-а-ан!».
Из домиков начали выбегать йоги. Мужиков подняли с колен, успокоили. Все собрались в беседке и стали спрашивать, что случилось. Юра уверял, что встретил медведя, Матвей, заикаясь, рассказывал, что его сбил кабан. Йоги верили и сочувствовали. Никому и в голову не пришло уточнить, каким образом кабан и медведь одновременно оказались возле туалета.
Испугавшись, что звери могут все еще быть на базе, йоги стали расходиться по домикам. А Матвей с Юрой опять обнялись и замерли посреди беседки, дружески похлопывали друг друга по плечам. Их идиллию прервала Офелия, которая пришла на шум, скептически выслушала страшную историю про диких зверей, сходила за ведром воды и снова окатила двух мужиков, застрявших в объятьях друг друга. Те быстро расцепились, резко расхотели в туалет и снова разошлись по своим домикам, где крепко уснули до утра.
Глава 3
Как Офелия рассталась с йогами и ее вовлекли в новую авантюру
До дому добирались почти весь следующий день. Группа просветленных йогов ехала в старом пропыленном ПАЗике, смиренно принимая все тяготы путешествия. Матвей Петрович в дороге сидел рядом с Юрой, они что-то между собой обсуждали, вполголоса спорили.
Офелия так устала, что ей на этих двоих было уже наплевать. Она сидела рядом с инструктором-проводником, который рассказывал ей о своем тернистом пути к вегетарианству, многочисленных срывах и открытиях, которые с ним случились, пока организм сопротивлялся переходу на растительную пищу.
Эта информация тоже не вызывала у Офелии никаких эмоций. Она из вежливости спросила: «Вам совсем больше заняться нечем»? Но мужик вопрос проигнорировал и продолжал хвастаться своими достижениями в вегетарианстве. Офелия вздохнула, положила голову ему на плечо и задремала. Сквозь сон до нее доносилась информация о пользе растительной пищи. Но Офелия в этом походе поняла, что недостаток белка ее организм терпеть не готов, несмотря ни на какую пользу.
ПАЗик прибыл на автостанцию небольшого города, где Офелия жила до своего переезда в деревню к Матвею Петровичу. Здесь их встречал деревенский сосед Палыч на стареньком УАЗике. Йоги очень тепло прощались друг с другом и с Офелией, все обнимались и выражали надежду, что еще не раз увидятся. И только Офелия была однозначно уверена, что в йога-тур и в любое другое пешее путешествие она больше ни ногой.
Матвей великодушно разрешил Юре ехать до деревни на переднем пассажирском сидении УАЗика, а сам уселся с Офелией сзади. Ему не терпелось рассказать своей новой жене бизнес-идею. Пока они с Юрой жили на базе, отмазавшись от прохождения горного маршрута, очень прониклись идеей организации туров. Они видели много туристических групп, готовых жить в полевых условиях, и оценили масштабность этой туристической отрасли.
Мысль начать организацию подобных туров пришла в голову Юре, и он быстро убедил Матвея в успешности предприятия. Офелия все это выслушала с удивлением. Она не сомневалась, что генератором подобных идей мог быть только ее бывший муж, «прожженный бизнесмен», промотавший все свои сбережения. Но почему Матвей слушал весь этот бред и принимал как руководство к действию?
В глубине души у Офелии уже завелся червячок сомнения, который постоянно нудел и намекал, что она нашла себе неправильного мужчину. Сейчас этот червяк просто ликовал, танцевал, и уже не нашептывал, а прямо-таки кричал изнутри: «Беги, Офелия»!
Спорить с Матвеем сил не было. Офелия очень устала, предвкушала, сколько работы будет в деревенском доме завтра с утра. Огород и хозяйство во время их отъезда были под присмотром сестры Матвея Петровича. Но вряд ли она содержала все в идеальном порядке. Поэтому Офелия попыталась зарубить идею с организацией туров на корню.