Светлана Костенко – Если баба не захочет… (страница 32)
– Немножко больше, – сказала я, давая понять, что у нас этих комнат не сосчитать.
– А вы где этим летом отдыхали? Что-то я фото с отпуска в твоих соцсетях не видела.
– Да все никак выбрать не можем, куда поехать! Столько вариантов!
– Ой, а мы туда-то съездили, представляешь!
– Че там хорошего? Мы в этом туда-то сто раз были и больше не хотим.
Мы одновременно поняли, что стоим и выпендриваемся друг перед другом, как в детстве, не в силах совладать с бушующим в каждой женщине духом соперничества. Мы с Юлькой обнялись, потом расцепились, потом еще раз обнялись и стали перемывать кости одноклассникам в алфавитном порядке.
– А эта-то, дура-отличница наша! Видела, как растолстела!
– Так четверо детей!
– Нифига себе! Вот они с мужем кролики!
– Ага, интересно, они еще чем-нибудь занимаются вообще кроме воспроизводства?
– А ты в курсе, что этот в тюрьме сидит?
– А эта пьет!
– Как пьет! Она же замужем за этим, он трезвенник!
– Да сто лет она уже за ним не замужем, она вышла за того, кто в тюрьме сидит.
В разгар ностальгических воспоминаний к нам подошел мужик-зазывала, промышляющий частным извозом. У этих мужиков глаз наметан. Они по внешнему виду пассажиров способны определить, в какой город или деревню те хотят уехать. Увидев расфуфыренную Юльку, мужик растерялся и скромно спросил:
– Девушки, в Бийск не надо?
Юлька бросила на мужика такой презрительный взгляд, что тот сразу понял: такие фифы по Бийскам не катаются. Отошел.
– Я тебе завидую, – вдруг призналась Юлька. – Ты едешь в город нашего детства! Вроде пять часов пути всего, а все некогда выбраться. Как бы я хотела пройтись по нашей улице, перейти по железнодорожному мосту. Помнишь, как в школу вместе ходили?
– Да, я тоже первым делом на мостик залезу, хочу постоять, во все стороны посмотреть!
– Слушай, а тот киоск с пирожками, что раньше был возле вокзала, еще стоит? – спросила Юлька.
– Неа, вроде давно его снесли!
И я вспомнила, с каким удовольствием мы с Юлькой после школы стояли в огромной очереди к вокзальному киоску, чтобы купить беляш или чебурек после школы. Ждать приходилось долго. Тогда пирожки жарили небольшими партиями, на витрины ничего не выкладывали. И люди покупали по многу. Сделают в киоске 10 пирожков, их один человек купит, а ты стой, жди следующих. Жара, мороз, дождь, ветер – неважно! Так хотелось этот горячий пирожок после школы. К тому же, с Юлькой стояние в очереди протекало незаметно. Мы болтали без умолку.
Я покосилась на киоск с пирожками на автовокзале и заговорщицки предложила Юльке:
– Давай съедим по пирожку!
– Ой, не! – жеманно ответила Юлька. – Я на жесткой диете! Я не пью алкоголь, не ем жирное, жареное…
– Ой, уж на какой я жесткой диете, так твоя ни в какое сравнение не идет! – нагло соврала я, чтобы уделать Юльку. – Ну, давай, а!
– Да ну, вот еще! Буду я пирожки из забегаловок есть, – продолжала сопротивляться подруга.
– Юлька, но ведь очереди-то нет! Мы только по одному съедим!
– Ладно, – сказала подруга. – Только я буду с капустой, потому что у меня диета!
– А я с луком и яйцом! Гулять так гулять! – парировала я.
Мы стояли возле киоска, напротив друг друга. Юлька держала пирожок двумя пальчиками и как бы нехотя откусывала. Я устала выделываться и просто ела, восхищаясь тем, какие вкусные здесь, оказывается, пирожки. Мимо нас опять прошел мужик-зазывала. На его лице отразилась мучительная внутренняя работа мысли. Он не знал, как нас квалифицировать. Фифы с пирожками, торчащими из целлофановых пакетов, как-то не вписывались в его представления о жительницах мегаполиса. Несколько секунд оценивал нас как потенциальных клиентов, потом осмелился предложить набор деревень, в которые с ним можно уехать:
– Девушки, Хабары, Панкрушиха, Топчиха не интересуют?
Юлька от возмущения покрылась красными пятнами и так посмотрела на мужика, что тот счел за лучшее свалить куда подальше и больше не приставать к нам с сомнительными поездками.
– Светка, а помнишь, как в общаге мы жили с Ленкой? Помнишь, на диете сидели несколько дней! Она ночью нас разбудила и говорит: «Девки, давайте сварим лапши и нажремся!»
– Ага, – ностальгически вздохнула я. – Мне тогда казалось, что ничего вкуснее той лапши я не ела.
Не сговариваясь, мы купили с Юлькой еще по пирожку с мясом. Ели молча, глядя друг другу в глаза. Наша женская логика работала абсолютно одинаково, и мы с Юлькой сейчас понимали друг друга без слов. Во всех этих срывах с диеты, конечно же, виновата Ленка! И та лапша, и эти пирожки – все это на ее совести. И пусть она далеко и вообще не в курсе, что мы встретились. Но нам же нужен был кто-то виноватый. Мы с Юлькой, по молчаливому согласию, решили, что это будет Ленка.
Юлька проводила меня до автобуса. Ей так не хотелось, чтобы я уезжала, она чуть не плакала. Куда-то подевался весь ее гламурный налет. Она не сдвинулась с места, пока автобус не отъехал от посадочной платформы. Все смотрела на меня в окно.
Не успел автобус выехать из Барнаула, как Юлька позвонила:
– Светка, ты до какого числа в нашем городе будешь?
– До такого-то!
– Все, я решила! Приеду на выходные к тебе. Давай напьемся!
– Может, лучше сварим лапши и нажремся?
– Дура!
– Сама дура!
– Обожаю тебя!
– И я тебя!
Дефиле и сломанный штопор
Я иногда стесняюсь делать некоторые, казалось бы, самые обычные вещи. Например, покупать алкоголь. Пить – не стесняюсь. А покупать его мне как-то некомфортно. Мне кажется, женщине не идет стоять с бутылкой на кассе. С двумя бутылками – тем более. С двумя женщина выглядит жалко. С одной – неправдоподобно. У нас в семье покупка алкоголя – это прерогатива мужа. Он в напитках прекрасно разбирается. Поэтому я даже в выборе участия не принимаю, полностью доверяю его вкусу. Ну, и открывать пробковые бутылки я тоже не умею. Не приходилось. Ни разу.
На майские праздники муж и сын уехали в другой город, помочь родственникам сажать картошку. А я отмазалась от поездки под предлогом внезапно посетившего меня желания навести генеральную уборку в квартире. Потому что, когда перед женщиной стоит дилема: сажать картошку под палящим солнцем или драить полы под кондиционером, мне кажется, выбор сделать нетрудно. К тому же, на огороде много свидетелей, откосить от работы не получится. А дома я одна, свидетелей нет. Кто там проверит: мыла я полы или нет? Они за четыре дня так-то могут опять запылиться!
Не успела машина мужа выехать со двора, как мне очень захотелось перебрать свой гардероб, перемерить всю летнюю одежду и получить чье-нибудь одобрение и восторженные отзывы. Типа выгляжу я супер, ничуть не изменилась, лишние килограммы придают мне некоторую пикантность, а вся одежда сидит изумительно. Кто еще мне может все это наговорить, как не подруга? Точнее, нетрезвая подруга. Ну, чтоб наверняка обеспечить себе поток комплиментов, подругу лучше напоить. Так логично рассуждала я, когда позвонила одной своей знакомой Ксюхе и пригласила ее вечером в гости.
Вообще-то эта Ксюха приходится мне родственницей. Но такой дальней, что я даже уже забыла, где берут начало наши кровные нити, и по какой линии мы связаны родственными чувствами. Поэтому я называю эту родственницу подругой, и она меня тоже так называет. Мы просто обе не можем вспомнить, кем друг другу приходимся. Она моя ровесница и по темпераменту на меня очень похожа. Такая же авантюристка.
Подруга сообщила, что тоже отмазалась от поездки на дачу, правда, предлог нашла банальный: сослалась на плохое самочувствие. Но у нее нет выбора. Она проживает с мужем и со свекровью, там аргумент с генеральной уборкой не пройдет. Свекровь моментально вычислит, что уборки не было.
Я спросила у Ксюхи, не стесняется ли она покупать алкоголь в магазине? Она на некоторое время зависла и не знала, что сказать. Потом сообщила мне, что я уже совсем того. Чего там стесняться? Вечером по дороге ко мне она заедет и купит вина.
– Красного или белого? – уточнила подруга.
– И красного, и белого! – сказала я, понимая, что мой летний гардероб как никогда нуждается в комплиментах и одобрении.
Вечером подруга в компании двух бутылок вина прибыла ко мне в гости. Мы сначала поболтали, потом я показала ей свои обновки, она попросила, чтобы я их примерила. У нас с Ксюхой разная комплекция. Я высокая и фигуристая, она маленькая и сухощавая. И, как все маленькие и сухощавые, она не выносит эффектных женщин. Этот момент я не учла, когда приглашала ее в гости на показ мод.
Первый костюм Ксюха презрительно забраковала, второй раскритиковала в пух и прах. Третий и последующие я даже доставать не стала. Решила, что на трезвую голову маленькая и сухощавая подруга не может быть объективной. Притащила штопор и предложила ей открыть бутылку белого вина. Она округлила глаза и говорит:
– Я не умею!
– Как не умеешь?
– Ну, вот так! Я вообще вино редко пью. Предпочитаю более крепкие напитки.
Мы сидим, смотрим друг на друга и на штопор. Я ей говорю:
– Позвони своему мужу, спроси!
– Ага, щас! – возмущается она. – Я так-то при смерти почти лежу типа, на дачу не поехала. А тут такая звоню: дорогой, как открыть бутылку вина?