Светлана Костенко – Если баба не захочет… (страница 29)

– Шла сегодня в школу, а меня какой-то парень обгоняет и так заинтересованно спрашивает: девушка, а вашей маме зять не нужен? – с деланным равнодушием вещала Леська.

– А ко мне на остановке мужик подошел и предложил познакомиться. Тут троллейбус подъехал, я в него быстро заскочила. Мужик растерялся. А когда троллейбус поехал, побежал за ним, что-то пытался сказать. Я ему язык в окно показала! – так же равнодушно хвасталась я.

– Вечно за вами всякая шушера увязывается. Нашли, чем гордиться! – говорила Юлька.

– За тобой вообще никто не увязывается! – ехидно говорила Леська и бросала презрительные взгляды на Юлькиных «близнецов в шапочках».

– Это потому что мои французские формы только для настоящих ценителей! На вас такие даже не посмотрят! – парировала Юлька.

А мы с Леськой насмешливо переглядывались и в глазах у обеих читалось: ну, да, ну, да! Леська подливала масла в огонь:

– Я привыкла, что все моими глазами восхищаются, а сейчас прямо не знаю, что и думать: парни в глаза смотреть перестали!

Юлька злилась, но крыть ей было нечем. Ей очень хотелось всего этого мужского внимания, она тоже мечтала одарить кого-нибудь взамен небрежно-равнодушным взглядом. Хотя, по большому счету, подкаты незнакомых мужчин никого из нас троих сильно не волновали. Нам всем нравился Лешка, парень из 11 класса. Высокий, широкоплечий, кудрявый. У него была такая мускулистая фигура, что рубашка трещала по швам и, казалось, швы разойдутся от одного неловкого движения.

Каждое утро перед уроками, в любую погоду, Лешка стоял на школьном крыльце и кого-то высматривал. Он оставлял куртку в гардеробе, выходил в рубашке, руки засовывал в карманы брюк и от этого казался еще более дерзким. Даже если лил дождь, шел снег или ударил мороз, он стоял в одной рубашке.

Мы с подружками как-то одновременно решили, что Лешка высматривает кого-то из нас. Каждая считала, что именно ее, но не имела достаточных доказательств для этого. Так продолжалось несколько недель. А однажды, находясь дома, я случайно посмотрела в окно и обалдела: Лешка прохаживался под моими окнами. Надо отметить, я жила в одноэтажном бараке на несколько квартир. Дом стоял во дворе, далеко от дороги. Чтобы пройти под моими окнами, надо было сделать приличный крюк. То есть, случайностью Лешкино шествие объяснить было нельзя.

Самое интересное, что ситуация повторилась и на следующий день, и во все последующие. В одно и то же время Лешка проходил под моими окнами. Я не преминула похвастаться подружкам, что парень, похоже, запал именно на меня. Информация была воспринята скептически. Особо негодовала Юлька, которая почему-то решила, что именно Лешка является ценителем французских форм.

– Да он ходит под твоими окнами, потому что знает, что я постоянно торчу у тебя в гостях, – аргументировала она.

Избалованная с ясельного возраста мужским вниманием Леська хмыкала, недоуменно пожимала плечами. Она поверить не могла, что парням может нравится кто-то, кроме нее.

– Да он просто не знает, где именно я живу, вот и ходит не в том дворе, – убедительно доказывала она.

Когда мы были вдвоем с Юлькой, то с удовольствием перетирали кости Леське:

– С чего она решила, что нравится абсолютно всем? Фигура вообще на любителя: невысокая, коротконогая!

Когда мы общались с Леськой без Юльки, аргументы звучали по-другому:

– Да кому нафиг сдались эти французские формы?! Всем нравится, чтобы все торчало и всего было побольше!

Юлька и Леська, оставшись без меня, тоже не щадили мои достоинства:

– Да кому нужны эти дылды длинноногие? К тому же, Светка наглая, а парням нравятся милые и добрые девушки!

Лешка продолжал ходить под моими окнами. Я каждый день с замиранием смотрела на часы и высматривала его. Подружки не теряли надежды и являлись ко мне в гости именно в то время, когда во дворе появлялся этот парень. В конце концов, нам захотелось проследить за ним и узнать, куда он, собственно, ходит?

Мы спрятались во дворе за деревянными сараями. Дождались, пока появится Лешка, и увязались за ним. Через пару десятков метров парень что-то почувствовал, стал оглядываться. Потом развернулся, пошел спиной вперед и заинтересованно всматривался: что это за троица девиц его преследует? Мы смутились и повернули обратно. Никому не хотелось, чтобы Лешка обнаружил наш интерес к своей персоне. И каждая в глубине души боялась, что вдруг парню нравится все-таки не она.

Посовещавшись, мы решили, что слежка все-таки необходима. Но нужна конспирация. Необходимо все просчитать, устроить засаду и замаскироваться так, чтобы Лешка нас не узнал, даже если столкнется с нами нос к носу. Мы даже придумали название своей операции – «Маски-шоу» (в 90-е годы была такая развлекательная передача по ТВ).

Весь день мы провели у меня дома и посвятили его подготовке к маскировке и слежке: подбирали одежду, продумывали детали. Не заметили, как наступил вечер и нужно было срочно расходиться, чтобы вернувшиеся с работы родители не потеряли дар речи от наших костюмов. Мы еле справлялись со своим нетерпением и были настроены очень решительно. Завтра мы, наконец, узнаем, зачем Лешка появляется под моими окнами, и куда он вообще ходит каждый день в одно и то же время?

…В 90-е годы заработную плату не выплачивали месяцами, и очень был распространен бартер вместо денег. Мало того, что родители приносили домой всякие товары, а не денежные купюры, так еще и многочисленные родственники, приезжавшие погостить, норовили подарить то, что им самим дали на работе по бартеру, или то, что удалось умыкнуть, пока начальство не видит.

Родной дядька-шахтер как-то привез нам два химозащитных костюма с противогазами. Утверждал, что они отлично подходят для рыбалки. Фильтры от противогазов он, правда, забрал себе. Сказал, что они неплохо освежают воздух в уличном туалете. Капюшон-маску с «глазами» оставил. Ну, мало ли, вдруг на рыбалке лицо замерзнет.

Мой отец рыбаком никогда не был, поэтому один костюм он тут же отдал соседу, который работал стрелочником на железной дороге. Сосед в долгу не остался, и наш домашний склад ненужных вещей пополнился новенькой курткой железнодорожника с оранжевой жилеткой. Также в этом «складе» с незапамятных времен хранились две добротные фуфайки с этикетками, полученные кем-то из родителей в качестве спецодежды на зимнее время. Зачем мы хранили годами все это добро, никто не знал. Тогда все жили по принципу: «Авось, пригодится!»

Этот принцип оказался нам очень даже на руку, когда мы задумали слежку за Лехой и маскировку. Леська сразу облюбовала костюм химзащиты. Он, надо признать, очень эффектно смотрелся на ее фигуре, обтягивал формы. Леська напоминала космонавта. Мешал только капюшон-маска от противогаза. Но мы не решились его оторвать, чтобы не попало от родителей. Юлька одела фуфайку, старый пуховый бабушкин платок и солнцезащитные очки. А мне досталась куртка железнодорожника с яркой оранжевой жилеткой.

Мы все рассчитали. Выход из двора, где стоял мой дом, был только один. И он вел к железнодорожным путям нашей узловой станции. Вдоль них была протоптана тропинка, по которой жители нашего района попадали в другие районы города. С одной стороны тропинки было несколько веток железнодорожных путей, с другой – густые заросли кустов, в которые без надобности никто не совался. Примерно через километр тропинка заканчивалась, через железнодорожные пути был мостик, по которому можно было перейти на другую сторону. Или, если на другую сторону было не надо, можно было продолжать идти вдоль железной дороги до следующего перехода.

Мы не знали, переходит ли Леха железнодорожные пути или шпарит вдоль них, поэтому решили устроить засаду на участке до железнодорожного мостика. Мы спрятались в кустах: я в начале пути, Юлька в середине, Леська перед самым мостиком. Уговор был такой: как только Леха проходит мимо меня, я немного выжидаю, выхожу из кустов и иду вслед за ним. Если он оглянется, он меня не узнает, подумает, что это какая-то железнодорожница идет по своим делам.

Когда я дохожу до места, где сидит в засаде Юлька, я подаю ей сигнал, она выходит из укрытия, и дальнейший путь мы продолжаем вместе. Леха ничего не должен заподозрить, так как Юльку в фуфайке, бабушкином платке и солнцезащитных очках посреди осени даже родная мама бы не узнала. Мы, сохраняя дистанцию и при этом держа Леху в поле зрения, идем до места, где сидит в засаде Леська. А дальше есть план А и план Б. Если Леха переходит мостик и идет в другой район города, мы идем за ним втроем. В городе много народу, и ему нас будет трудно заметить в толпе даже в наших оригинальных костюмах. Если он продолжает двигаться вдоль железнодорожных путей, то его преследует только Леська, держась на некотором расстоянии. А мы с Юлькой отстаем так, чтобы видеть только подругу, и не попадаться больше Лехе на глаза.

План был логичен и безупречен. И все сначала шло хорошо. Без опоздания, примерно в то же самое время, в какое Леха появлялся возле моего дома, он прошел мимо кустов, в которых я сидела в засаде. Пропустив его метров на 20 вперед, я вышла и спокойно дошла до места, где сидела Юлька. Леха ни разу не оглянулся. Все шло хорошо. Юлька вылезла из кустов, и мы стали преследовать Леху вдвоем. Мы уже приближались к точке, где сидела в засаде Леська, как вдруг Леха остановился и зачем-то полез в кусты, как раз туда, где пряталась наша подруга. Через пять секунд мы услышали Лехин вопль. Я и Юлька бросились бежать, испугавшись, что с Леськой что-то случилось. Через минуту мы тоже залезли в те кусты.