Светлана Костенко – Если баба не захочет… (страница 20)
– Только это, она в такой тьмутаракани живет, ты про такую даже не слышала, наверное, – рассказывал Игорек. – Я сам жутко рад, что оттуда вырвался, потому что там я бы такую телку не встретил никогда в жизни.
– Что за тьмутаракань?
– Верхняя Тылда…
Ленка рассмеялась и долго не могла остановиться.
– Согласен, смешное название, – Игорек даже несколько смутился.
– Ты не поверишь, я оттуда же!
Игорек поверил. Но не сразу. А в гости к маме им, увы съездить не удалось. «Бультерьеры» все-таки загремели в тюрьму, к радости всей студенческой общаги. Ленка горевала и обещала дождаться «бультерьера», но, как все красивые и ветреные девицы, быстро про него забыла…
Завидная невеста
Во время учебы в вузе нам с Ленкой довелось пожить в общаге и в съемной комнате в квартире с хозяевами. Ленка еще какое-то время жила в полицейской общаге с участковым Дмитрием. Сначала они жили как парень с девушкой, потом как друзья, потом опять как парень с девушкой. Потом они окончательно во всем запутались и разъехались.
В последний год учебы нас пригласила пожить к себе Ленкина двоюродная бабушка. Ей было около 70 лет от роду, она осталась одна в двухкомнатной квартире и откровенно скучала по общению. Ей сильно хотелось разделить с кем-то свои душевные переживания и коммунальные платежи.
Мне предложение бабушки показалось заманчивым, а Ленка отнеслась к нему скептически. Она рассказала, что в родне у Зои Варфоломеевны было два прозвища: «Здравствуй, ужас!» и «Старая Скряга». Но за возможность проживать практически в центре города, в двух остановках от универа, лично я готова была приподзакрыть глаза на причуды старушки. А Ленка была настроена не так оптимистично, но все-таки согласилась.
Старушка была помешана на чистоте и буквально ходила за нами по пятам, присматривая, чтобы мы не накрошили, не разлили что-то и, не дай Бог, не положили свои книги и тетради в стопку не по линеечке. В первую же ночь я проснулась от того, что кто-то вытягивает из-под меня простынь. Это Зоя Варфоломеевна не могла уснуть и приходила с проверкой. Она не могла допустить, чтобы простыни под нами хоть немного помялись. Тонкими корявыми пальцами она настойчиво тянула простынь за края и подтыкала под матрас. Мое изумленное лицо ее ничуть не смущало.
Ленке бесконечно звонили какие-то мужики, кто-то периодически подъезжал к дому и вызывал ее пообщаться. И это повышенное мужское внимание, конечно же, не ускользнуло от двоюродной бабушки. Буквально через три дня после нашего переезда бабушка решила заняться Ленкиным перевоспитанием. Она сказала, что Ленка одевается слишком вызывающе и поэтому притягивает к себе неправильных мужчин.
Она достала альбомы с фотографиями своей молодости и показала Ленке фото своих поклонников. Я, наблюдая за всем этим со стороны, сначала решила, что Зоя Варфоломеевна решила доказать внучке, что у них одни и те же гены, и от мужиков в молодости у той тоже не было отбоя. Но нет. Бабушка хвасталась тем, как она отшивала поклонников, какие критерии у нее были в выборе и какие проверки потенциальным кандидатам в мужья она устраивала.
– Меня в парк на свидание пригласил молодой человек, – рассказывала Зоя Варфоломеевна. – А я пришла и принесла с собой шахматы. Предложила ему сыграть партию на лавочке. Он удивился, но согласился. Мы сыграли три партии и везде я его обыграла подчистую! Больше он мне встречаться не предлагал.
Ленка слушала все это со скучающим видом. До шахмат у нее с мужиками как-то не доходило.
– Бабуля, ну чем тут хвастаться, может, он человек хороший, – отвечала Ленка. – Обязательно что ли для счастливой семейной жизни уметь играть в шахматы?
Бабуля стояла на своем. Девушка сама должна быть интеллектуалкой, выглядеть скромно и опрятно. И тогда попрут женихи нужного калибра, а не тот сброд, который вечно западает на Ленку.
Так продолжалось изо дня в день, бабуля капала на мозги, Ленка терпела. Надоедало – закрывалась в комнате. Но Зоя Варфоломеевна, казалось, имела свойство проникать даже через закрытые двери. Она то подсовывала книги классиков про большую и чистую любовь, то находила в нафталиновых углах своего комода какую-то мешковатую блузку и пыталась силой выменять ее на Ленкины короткие топы, обнажающие живот и не налезающие на грудь.
Однажды вечером к бабуле как бы случайно зашел в гости какой-то картавый, прыщавый и сутулый паренек лет 25 в компании с мамой, которая выглядела, скорее, как надзирательница. Они сели пить чай, и бабушка настоятельно зазывала к столу внучку. Ленка поняла, что это смотрины. Под каким-то предлогом она сбежала из дома и не пришла ночевать. На следующий день она не пришла в универ, а вечером к дому бабушки подъехала полицейская машина.
Оказалось, что Ленка сбежала в бар, там как следует надралась и поехала в общагу к Дмитрию. Она вообще часто так делала, когда была нетрезвой. Поскольку внутрь ее не пускали, она стояла под окнами общаги с недопитой бутылкой в руках и громко орала:
– Ди-и-има! Димка, су.., выходи! Пошли поиграем в шахматы, козел!
Дмитрий, конечно, ее пустил. Он уже привык к ее периодическим визитам в нетрезвом виде. На следующий день он приехал на полицейской машине к дому бабушки и попросил меня потихоньку вынести Ленкины вещи. Я выполнила просьбу и вернулась собирать свои. Потому что боялась, что без Ленки бабулино внимание всецело переключится на меня. А осваивать игру в шахматы в мои планы не входило.
Рок-звезда областной величины
Ленке тотально не везло с парнями. Это был тот случай, когда соотношение количества и качества давало серьезный крен. В сторону количества, разумеется! Поклонников было хоть отбавляй, но серьезными намерениями они не раскидывались и на долгие отношения не претендовали. Получив, что хотели, исчезали с Ленкиного жизненного горизонта, уступая место следующим счастливчикам. Те тоже быстро все получали и так же быстро исчезали. Такой круговорот поклонников Ленке уже порядком надоел. Но она никак не могла найти себе постоянного парня. Подруги говорили, что все потому, что она не может четко сформулировать требования: какой мужчина ей нужен.
Сначала Ленка говорила, что хочет видеть рядом с собой честного, порядочного и мужественного человека. Этим требованиям отвечал участковый Дмитрий. Они несколько раз пытались создать ячейку общества, но в итоге Дмитрий женился на милой и доброй деревенской девушке. Потом Ленка говорила, что хочет видеть рядом с собой настоящего мужика, такого, чтобы у-у-ух… вдарил кулаком по столу и все испугались. Такой у Ленки тоже был, бандит по прозвищу «Бультерьер». Он очень любил Ленку и даже хотел познакомить ее со своей мамой, но неожиданно надолго сел в тюрьму. Ждать его Ленка не захотела. Точнее, ей не дали этого сделать толпы поклонников. Они ходили по пятам, смущали молодую, красивую девушку, и она поняла, что откладывать жизнь на потом не стоит.
Ленкина двоюродная бабушка по прозвищу «Здравствуй, ужас!» периодически пыталась познакомить ее с парнями из приличных семей, которые приходили на свидание с мамами. Но эта затея вообще как-то сразу не задалась. Бабушкиному вкусу Ленка не доверяла, и парням, которые получили бабушкино одобрение, Ленка давала от ворот поворот. Хотя однажды бабуля познакомила ее с весьма оригинальным типом.
Илья Иванович Турундочкин, парень лет 25, имел весьма звучное русское имя, совершенно не вязавшееся с его еврейской внешностью: курчавые черные волосы, бакенбарды, высокий рост, сильная сутулость, длиннющие ноги, которые, казалось, не шли, а заплетались друг за друга. Он не выговаривал букву «р», вместо нее произносил что-то похожее на звук «га»: тГактор, маГковка, соГтир. Бабушка как бы между прочим пригласила Илюху к себе на чай именно в тот день, когда у нее гостила Ленка. Турундочкин приперся с мамой, у которой имя и внешность вполне друг с другом сочетались.
Бина Марковна работала в библиотеке, которую Ленкина бабушка посещала с завидной регулярностью. За много лет она прочитала все имеющиеся там книги и хотела перейти в другую библиотеку. Но Бина Марковна не захотела расставаться с фанатично читающей посетительницей и придумала хитрую схему. Организовала в библиотеке что-то вроде клуба постоянных читательниц.
Возрастные дамы приезжали на заседание клуба со всех концов города. Привозили тортики к чаю и книжки из домашней библиотеки. За неспешной беседой эти дамы обменивались мнениями о сериалах, давали друг другу личные книги «напрокат», а также обсуждали городские новости и своих родственников. Клуб стал настолько популярным, что у него образовалась очередь из желающих записаться. А Бину Марковну руководство города ставило в пример как человека, который сумел вдохнуть вторую жизнь в такое забытое многими явление, как библиотека.
Ленкина бабушка получала от посиделок в библиотеке колоссальный заряд бодрости и каждый раз находила там нового жениха для внучки. Точнее, она находила маму, у которой был приличный неженатый сын-подкаблучник, и устраивала Ленке смотрины. Как и все предыдущие варианты, Илюха Турундочкин Ленку не впечатлил. Он, Бина Марковна, Ленка и ее бабушка сидели за круглым столом, пили чай. Илья забыл, как надо моргать. Он машинально подносил чашку к губам, громко прихлебывал горячий напиток и не сводил с Ленки глаз.