Светлана Казакова – Не смотри назад (страница 5)
Она кивнула. Стиснула руки, до боли вонзив ногти в ладонь. В голове испуганной пташкой билась одна мысль: «Только бы он меня не уволил!».
– Я поразмыслил над тем, что делать, и, кажется, нашёл выход, – продолжал начальник. – Тебе нужно новое назначение. Я бы не сказал, что ты очень уж привязана к столице, так что, думаю, ничего не будешь иметь против жизни в провинции. Вот список городов, где в настоящее время требуется штатный маг. Можешь выбрать любой, а я распоряжусь, чтобы тебе выдали пособие, покрывающее расходы на лечебницу, так что деньги на дорогу у тебя будут.
С замершим сердцем и нервной дрожью в кончиках пальцев Али наклонилась над листом бумаги, вчитываясь в незнакомый почерк. В списке она искала лишь одно название. И нашла его.
– Бранстейн, – сказала Алита. Сердце в груди будто ожило и затрепыхалось, застучало так громко, что пульс отдавался в ушах. – Я выбираю Бранстейн.
– Интересно, – альд Кирхилд приподнял кустистые брови. Он наверняка наводил о ней справки перед тем, как принять на работу, следовательно, знал о том, где жил вдовец её старшей сестры. Тот, чьей женой стала бы и сама Али, если б дала согласие на переданное через поверенного предложение. – Гммм… Это твоё окончательное решение?
– Да.
– Имей в виду, что ты не сможешь сразу передумать. Должна отработать как минимум год. Кроме того, я не могу обещать тебе возвращения в Телл.
– Понимаю.
– Тогда пиши заявление.
От неё не укрылось промелькнувшее в глазах начальника изумление, но Али не собиралась ему ничего объяснять. Пусть мучается любопытством о том, почему она решилась поехать туда, где ей однажды предлагали поселиться. Об её отъезде, должно быть, пойдут сплетни, но это совершенно не волновало.
Тогда Алита могла отправиться в тот город. Но не хотелось входить в дом Ристона бесправной куклой и становиться его собственностью так же, как сестра. Зато теперь…
В детской книге, которую когда-то читала ей Рона, Алите запомнился рассказ о Братце Кролике, который умолял Братца Лиса не бросать его в терновый куст, хотя именно туда и желал попасть. Может быть, Али и была крольчонком в окружении лис-ищеек, но сейчас они делали то, что требовалось. Давали ей шанс.
Когда она закончила писать заявление, альд Кирхилд отпустил её. К счастью, в коридоре она не встретила Фрима. Кроме того, обещанную сумму ей выдали сразу, так что не пришлось переживать о деньгах на извозчика.
Дом встретил хозяйку тишиной и хлопающей на ветру дверью. Они даже прикрыть её как следует не удосужились! Хорошо ещё, что воры не забрались!
Али обхватила руками озябшие плечи и долго смотрела на осколки, разбросанные по полу кухни. На глиняных черепках играли весенние лучи солнца – беспечные, равнодушные. Такие же, как люди, которые изо дня в день проходили мимо других, не интересуясь, нужна ли помощь.
Воспоминания навалились с новой силой. Тяжёлое тело Игберта Фрима, его прерывистое дыхание, странные, будто стеклянные, глаза. Ощущение собственной беспомощности, что сковывало тело крепче любых кандалов.
Затем Алита подумала о Шивоне. С кем и куда она убежала? Как давно задумала свой рискованный и безрассудный поступок?
Могла ли Рона тоже сбежать?
Али сделала несколько шагов, села на колченогую табуретку и обвела взглядом кухню. Это место больше не казалось ей убежищем. Теперь его можно покинуть. А воспоминания о детстве, о сестре, об их прежней жизни не привязаны к дому. Их Али собиралась унести с собой – туда, где протекали последние дни Роны, где хранилась отгадка тайны её гибели, где обитал виновник, не понёсший наказания.
Глава 4
Алите особо не с кем было прощаться в столице, но навестить перед отъездом тётушку Гридиссу она решила обязательно. Нашла в шкафу симпатичную посуду, которой не пользовалась в повседневном обиходе, и понесла в качестве прощального подарка. Вечером, после того, как немного передохнула и, согрев воду, смыла с кожи невидимые, но почти ощутимые следы прикосновений и поцелуев Фрима. Укрепляющий отвар, как и собиралась, приготовила, но добавила столько трав, что тот получился слишком тёмным и горьким, как полынь. Зато аппетит после него пропал окончательно, так что за ужином с соседкой Али смогла проглотить лишь несколько ложек рагу с морковью и картошкой.
– Ты точно уверена, что хочешь туда ехать? – пытливо спросила тётушка Гридисса, удивившаяся решению Алиты почти так же, как и начальник.
– Да, совершенно точно.
Голос не дрогнул, прозвучал твёрдо, но сердце в груди снова томительно сжалось. Думала, будет не так уж трудно собрать немудрёные пожитки и оставить родной дом, однако холодный ветерок страха упрямо заползал в душу. Али напомнила себе о том, что назначение на работу в Бранстейн и являлось её целью. Ради этого она не жалела себя и терпела унижения от сослуживцев. Давно ждала возможности попросить о том, чтобы её отправили в тот город, разве что не предполагала, что желаемое будет сопряжено со случившимся с ней за последнее время. Магическое истощение, визит Фрима, новость о Шивоне. Не слишком ли много?
– Я справлюсь, – произнесла Али и ласково сжала потемневшую от прожитых лет и забот руку соседки. – Обещаю. Не беспокойтесь за меня.
– Да как не беспокоиться?! Я же вижу, как ты тут совсем одна… Глядишь, вышла бы замуж, завела деток. Эх, что теперь говорить? – вздохнула тётушка Гридисса и вдруг промокнула глаза вышитым платочком. – Письма хоть пиши.
– Обязательно, – от души пообещала Алита.
– Может, ещё и сложится всё, какие твои годы? Нельзя ведь жить только прошлым. Надо и в будущее поглядывать.
Али смолчала, проглотив рвущиеся с губ слова.
Они собирались разделить грядущее с Роной, всегда быть вдвоём, поддерживать друг друга. Лишившись сестры, Алита почувствовала себя оторванной от надёжных корней веткой. Такую можно пересадить в другую землю, но кто даст гарантию, что та приживётся и не погибнет?..
Соседка отправилась заваривать чай, оставив гостью сидеть за столом, накрытым старенькой, но чистой скатёркой. Изображённые на ней голубки с золотыми кольцами и алыми лентами до сих пор оставались модным рисунком, изделия с ними дарили на помолвки и свадьбы. Мысли Алиты вернулись к тому, что она узнала о Шивоне. Стоил ли тот человек, с которым та убежала, риска и отказа от безбедного будущего? Или подруга уже пожалела о том, что сделала?
Сама Али ещё ни в кого не влюблялась. Когда-то в академии она втайне мечтала о встрече с добрым и красивым человеком, но её фантазии были оторваны от жизни примерно так же, как детские утверждения, будто на хлебном дереве растут сдобные булки. Если Шивона встретила мужчину своей мечты, то почему он не попросил её руки официально? Принадлежал к другому кругу? Но что будет с ними, если кто-то из этих двоих посчитает сделанное ошибкой, которую уже не исправить?
– Что-то ты невесела, – сказала тётушка Гридисса, расставляя на столе чашки, окружившие пузатый заварочный чайник, точно цыплята наседку. Хоть их было всего двое, женщина принесла целый гарнитур, разрисованный изображениям садовых цветов. – Как себя чувствуешь?
– Хорошо, – отвлекаясь от размышлений о нелёгкой судьбе Шивоны Лаберд, отозвалась Алита. Наверное, ей следовало бы сердиться на то, что её едва не объявили пособницей, но отчего-то не получалось. У неё хотя бы имелся выбор, становиться женой Киллиана Ристона или пойти другим путём, а Шивоне, должно быть, такого не предоставили, что и довело девушку до отчаяния. – Как вы думаете, почему люди рискуют всем ради любви? Может быть, она делает их безумцами?
– Любовь-то? – удивилась тётушка. Села на своё место, скрипнув стулом, подперла голову рукой и задумалась. – Она разная бывает…
– Как это?
– Прежде о чувствах никто и не думал, люди женились, потому что так положено. Вы сейчас читаете романы да умные слова знаете, а раньше… Вот представь себе лесную тропинку – вокруг кусты и деревья, листья шепчутся, кличут в дорогу. Кто-то за всю жизнь так и не решается ступить на эту тропу, обходит её стороной, другие сломя голову бегут по ней, а третьи неторопливо шагают рука об руку с тем, кто позвал за собой. Только никто не знает, что там впереди, к чему тропка их приведёт.
– Всё равно не понимаю.
Снова вспомнился Фрим. Заныли оставленные им синяки под рукавами платья. Если между супругами происходят такие вещи, как можно вступать в брак по своей воле? Лучше уж монастырь. Или оставаться старой девой и нянчить племянников.
Вот только у неё их нет и уже никогда не будет.
Позже, попрощавшись с соседкой, Али вернулась домой и вытащила из хранившейся под кроватью резной шкатулки медальон, подаренный Роной перед тем, как сестра навсегда покинула столицу. Тот выглядел скромно – гладкий овал из серебра с простым узором по краю. Внутри лежал локон волос, таких же волнистых и рыжих, как и у самой Алиты.
В памяти ожили слова сестры:
– Если со мной что-то случится, он потемнеет.
Алите сообщили о том, что Рона утонула, на следующий день после того, как это произошло. Но серебряный медальон стал тёмным и тусклым за несколько дней до известия из Бранстейна. А ещё Али знала, что сестра боялась воды, её смешили громоздкие купальные костюмы, и она ни за что не пошла бы плавать на море.