Светлана Казакова – Наследница древней магии (страница 23)

Почему для брака хватило нескольких слов этого незнакомого человека? Мередит назвала его «ваше величество». И эти слова о королевской крови…

Неужели он…

– Похоже, это надолго, – заметил мужчина, покосившись в сторону мага и все еще остававшейся в затяжном обмороке молодой женщины. – Выйдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить без свидетелей, миз? Ах, простите, уже леди Винтергарден.

Я вздрогнула. Это обращение прозвучало до невероятности неожиданно. А тут еще и ироничные нотки в голосе брюнета.

– Хорошо, – пробормотала я и, двигаясь как деревянная кукла, зашагала к двери.

Я привела его на тот самый балкон. Впрочем, куда же еще? Он был поблизости и для приватных разговоров, в чем я уже убедилась, вполне подходил.

– Давайте начистоту, леди, – произнес мой спутник, когда мы с ним оказались наедине на балконе. – Мне известно, кто вы. Как и ваше настоящее имя.

Я вцепилась похолодевшими пальцами в гладкие перила.

– Лорд Винтергарден тоже это знает? – спросила, кусая губы.

– Нет, – качнул головой собеседник. – Ему я не говорил. Пока.

– Но вы… Как вы… узнали? – совершенно растерялась я. Мне-то казалось, что здесь, в элхорнской провинции, я действительно в безопасности, так что могу играть свою роль и дальше. – И эта свадьба… Неужели такой брак действительно законен?

– Вы сомневаетесь в моих полномочиях? – посуровел он. – Разве не вы сами, лично, при свидетелях и без чьего-либо давления не произнесли брачную клятву, принимая кольцо от будущего супруга? И разве не слышали мои слова? Свод законов Элхорна разрешает правителю заключать браки своих подданных и тех, кто находится на территории этой страны. Такое происходит редко – обычно люди все же обращаются к служителям Единого и женятся в храмах. Но ваш случай особенный, леди. Как и вы сами.

Я слушала его, не веря собственным ушам и все еще не понимая до конца, как так вышло, что, дав согласие быть фиктивной невестой, я стала законной женой.

В ушах звучали слова брачной клятвы. Той самой, которую сначала произнес Доминик Винтергарден, а затем я – в полной уверенности, что так и должно быть и ничего странного не происходит. Была слишком растеряна и взволнована, чтобы вдумываться в то, что говорю. А вот сейчас вспомнила и повторила про себя. «Во всех именах и рождениях».

Во всех именах…

Получается, даже учитывая то, что здесь меня знали как Минну Лоренц, замуж все равно вышла Эрмина Моргенштерн?

– А что значит «во всех рождениях»? – спросила я.

– Это отголоски старых верований, – ответил мне король. – Когда-то считалось, что после смерти душа не исчезает в небытие и не переносится в другое место. Она возвращается в мир живых в другом теле. Воплощается снова. И может встретить того, кого любила в предыдущем рождении.

– А на самом деле…

– Кто знает? Никто ведь не вернулся оттуда и не рассказал, с чем там пришлось столкнуться его душе, а память эти заново родившиеся люди якобы теряют. Зато клятва осталась и звучит красиво, не находите? – усмехнулся он. Так беззаботно, точно не замечал моего смятения. – Ну же, леди, не смотрите на меня с таким ужасом! Я ведь мог обвинить вас в шпионаже, в намеренном сближении с человеком, состоящим на должности главы Канцелярии тайных и розыскных дел. Однако же не делаю этого, потому что верю, что вы невинны… во всех смыслах.

Я вспыхнула от стыда и возмущения.

– Мужчина не должен говорить таких вещей!

– Мужчина много чего не должен, но мне позволено больше, чем остальным, милая леди.

– Вы сказали, что я особенная… Чем же? Что во мне такого, что я вызвала ваш интерес?

– Ваше происхождение. Ваша тайна, из-за которой вам приходится изображать из себя скромницу-гувернантку. Ваша магия, в конце концов.

– Это вы от лорда Винтергардена узнали о моей магии?

– А вы всегда так любопытны? Что же касается Доминика, – назвал он его просто по имени, – то я давно хотел женить его. Справедливо полагал, что ему нужно остепениться, создать более прочные связи, как и приличествует мужчине его лет. И его родные, мир их праху, были в этом со мной согласны. Но после расставания с той леди, которую так огорчила ваша свадьба, он остерегался связывать судьбу с какой-либо женщиной. И, называя ему условие, при котором Королевский суд согласится выбрать его опекуном племянниц, я не сомневался, что мой друг придумает что-нибудь вроде фиктивной помолвки, выбрав кого-то, с кем легче будет договориться. А потому предупредил его, что этот номер у него не пройдет – или он незамедлительно вступит в брак, при этом не нанимая невесту за деньги, или опекунство будет передано дальнему родственнику моей жены Реджинальду Глау и его супруге.

– Значит, лорд Винтергарден меня обманул… Мы ведь договорились лишь о помолвке… – выдохнула я. А все потому, что его загнали в угол!

– Я разрешил ему развод… через некоторое время. Но это не значит, что тот состоится, – хмыкнул собеседник. – К тому же вы, леди, слишком выгодная партия, чтобы так просто от нее отказаться.

Глава 40

Услышанное не укладывалось в голове. Невероятно! Король все предусмотрел.

Теперь за судьбу девочек можно не переживать. Их опекуном станет дядя, а не леди Глау. Но что будет со мной?..

– Вы не ответили, как узнали обо мне, – решилась напомнить я.

– У меня есть свои каналы, леди. И свои шпионы, о которых не знает даже Тайная канцелярия. Для деликатных дел.

– Таких, как обыск чужих вещей? – припомнила я свой первый день в особняке Милтонов. Тогда я думала, что это дело рук любопытной прислуги или вредной экономки. Но теперь начинала сомневаться, заподозрив, что все далеко не так просто, как мне представлялось.

– А вы догадливы.

Я замолчала, глядя на человека, который вот так вот легко, буквально несколькими словами распорядился чужими судьбами. Моей, Аланны и Кэйти. Доминика Винтергардена…

– Когда вы намерены ему рассказать? – спросила я.

– Не сейчас, леди. Ему наверняка не понравится мое самоуправство в этом вопросе. Да и вам, думаю, будет проще, если он продолжит считать вас простой гувернанткой без скелетов в шкафу, не так ли?

– Да, – согласилась я.

– Но у меня будут два условия для вас.

– Даже не сомневалась, – пробормотала себе под нос, но он услышал, и на его по-мужски привлекательном лице вновь показалась усмешка.

– Условие первое – вы не покидаете этого поместья надолго.

– Но… леди Глау это не понравится.

– Леди Глау? А почему вас вообще должно волновать ее мнение? Да, поместье принадлежало ее семье, но оно не превратилось в собственность этой женщины.

– Она считает иначе, – заметила я. – И мне сказали, что наследником может стать ее сын… когда родится. Но ведь пока детей у нее нет.

– Верно. А потому, если в ближайшие три года ее сын не появится на свет, то поместье перейдет к подходящему дальнему родственнику мужского пола. Пока же я имею законное право назначить наместника, который будет управлять поместьем, а леди Глау придется вернуться в дом своего супруга.

– И вы хотите, чтобы я оставалась здесь? Вместе с девочками? Как их гувернантка?

– Как гувернантка или как жена их опекуна – это уж на ваше усмотрение.

Король снова напомнил мне об этой так неожиданно и ошеломительно случившейся свадьбе, заставив вздрогнуть при мысли о том, в какую западню я угодила.

– Вы забываете, что у меня тоже есть семья. Матушка и… Как я расскажу родным о своем столь внезапном замужестве?

– Скажете, что влюбились. С барышнями вашего возраста это случается. Начитаются романов и, встретив мужчину, который напоминает героя их девичьих грез, забывают о благоразумии, о традициях, о приличиях…

– И вовсе ни о чем я не забывала! – выпалила, не сдержавшись. – Я всего лишь согласилась на фиктивную помолвку! Чтобы мои воспитанницы не достались леди Глау, которая не любит детей!

– Как благородно! Но вы хотели обмануть всех – Королевский суд, общественность, остальных претендентов на опекунство. Так что же теперь возмущаться, что обманули вас?

Я отшатнулась. Он был прав. В этом вопросе уж точно. Я действительно согласилась пойти на обман – пусть из благих целей, но все же солгать, будто в действительности собираюсь замуж за лорда Винтергардена. Солгать другим людям. Глядя им в глаза. Солгать в суде. А теперь сама чувствовала себя обведенной вокруг пальца.

Я обхватила себя за плечи, вдруг почувствовав холод, которого не замечала раньше. Меня била дрожь. Вспомнилось вдруг, как маг накинул сюртук мне на плечи, когда мы были в саду. И как это не понравилось Мередит. Она вышла замуж за другого, но все еще ревновала этого мужчину.

Леди Глау – с некоторых пор мой враг, но кто мне сам Доминик Винтергарден? Он ведь тоже не сказал заранее правду о том, что это будет не помолвка, а заключение брака… Боялся, что не соглашусь? Да, наверняка. Я ведь в самом деле не согласилась бы.

Матушка упадет в обморок, когда узнает. Она всегда мечтала выдать меня замуж – как подобает, по всем правилам. Обручение, долгая подготовка к свадьбе, фамильные драгоценности и белоснежное платье с длинным шлейфом, которое несли бы две одетые в розовое девочки, а еще одна шла бы впереди меня, рассыпая пригоршни цветов из корзины. Есть такие специальные белые цветы с нежными небольшими бутонами, их называют расцветом невинности. Толпа гостей, поздравления, застольные речи.