Светлана Казакова – Моя (чужая) невеста (СИ) (страница 18)

— Сюда кто-то идёт. Поговорим позже. И помни, что я не отказался от своего намерения задать вопрос Ясноокой.

— Так, значит, её ответ услышишь только ты?

— Не только я, — бросил Арнульв, уходя. — Мы оба. Чтобы ты не сомневалась и не считала, будто я всё выдумал.

От его слов спокойнее не стало. Но она хотя бы узнала, что голос богини не раздастся во всеуслышание. И Арнульв, и Руни, если и услышат ответы Ясноокой, то таким образом, что смогут выбрать, нужно ли говорить о них другим.

А Мелисса уж постарается убедить молодого оборотня, чтобы он промолчал.

В большом зале уже собрались почти все. Мелли скромно пристроилась сбоку, среди тех, кто ожидал, когда же начнётся праздник. Сначала всем предстояло выслушать речь Лейдульва, затем проследовать к святилищу Ясноокой, чтобы выразить ей почтение, и тогда все желающие смогли бы задать покровительнице свои вопросы. После же присутствующих ожидало щедрое угощение в трапезной, а следом — веселье и танцы. Закончилась долгая зима, наступала весна, счастливое и радостное для всех оборотней время обретения своей пары и свадебных празднеств.

Как было бы просто, если бы Арнульв и Руни оказались истинной парой! Лейдульв наверняка бы порадовался. Брак юноши, которого он воспитал как собственного сына, и любимой дочери — что могло бы оказаться лучше для вожака клана? Уж точно ему не нужны неприятности с тем, чтобы выкупить у короля Сильвия Первого младшую дочь опального рода, чья участь — своим послушанием искупить грех родственника. Может, Арнульв пока этого и не понимал, однако для Мелиссы всё было очевидно, и в то, что оборотни станут защищать её перед его величеством, она не верила.

На мгновение промелькнула малодушная мысль — а не сбежать ли сейчас, пока праздник ещё не начался? Спрятаться в своей комнате, не присутствовать у святилища. Только едва ли её уход заставит Арнульва передумать, мало ли, ещё вознамерится отправиться на поиски, да и другие могут начать задаваться вопросом, куда подевалась гостья.

— Красивое платье! — услышала она и, обернувшись, увидела Руни.

— Спасибо! — Мелисса заставила себя улыбнуться. — И твоё.

Дочь Лейдульва действительно расстаралась для праздника. Выглядела, точно принцесса, облачённая в платье из тёмно-синей парчи с серебристой вышивкой, которое выгодно оттеняло её светлые волосы, уложенные в корону из кос. На лице отражалось взволнованное ожидание, и у Мелли дрогнуло сердце при мысли о том, что Руни сегодня услышит от Ясноокой.

Торжественную речь Лейдульва Мелисса слушала рассеянно, спохватилась лишь под конец, когда в зале воцарилось напряжённое молчание, а стоящая рядом Руни прижала ладонь в губах, словно пытаясь сдержать рвущийся с губ крик.

Лейдульв говорил об опасности, которая надвигалась на Приграничье. О той опасности, которую и прежде сдерживали оборотни. Однажды она отступила — и все в то время решили, что навсегда — но сейчас приближалась снова.

Теперь Мелли понимала, к чему он готовил Арнульва, Ульвхвата и других молодых оборотней. Готовил, до поры до времени не говоря им всей страшной правды и лишь сейчас рассказав её в присутствии всех обитателей замка.

Глава 16

На лицах окружавших девушку оборотней отражалась настороженность. Однако даже тени неверия в слова своего предводителя на них не промелькнуло. Казалось, скажи он сейчас, что им нужно прямо с праздника отправиться воевать, и никто ни словом, ни жестом не возразит.

— Так это правда? — спросила Мелисса. Все взгляды тотчас же обратились в её сторону. — Не легенда?..

— Хотел бы я, чтобы это было легендой, — вздохнул Лейдульв, показавшийся вдруг куда старше, чем он выглядел обычно. Отчётливее стали видны морщины, а в звучном голосе будто появился надлом. Словно непоколебимая каменная скала пошатнулась, и смотреть на эти изменения оказалось так страшно, что у Мелли похолодели руки. — Я надеялся, что мои дети с этим не столкнутся. Сожалею, что пришлось рассказать вам всё в столь важный и радостный для нас день. Простите. И ты, Мелисса, меня прости тоже, — добавил он, неотрывно глядя на гостью.

— А мне за что вас прощать? — ответила она. — В том ведь нет вашей вины. К тому же, я скоро уеду и…

— Нет, девочка. Пока ты находишься на моём попечении, я отвечаю за тебя перед его величеством. В стенах замка ты в безопасности, но за его пределами тени с каждым днём сгущаются, и покидать его молодой девушке слишком рискованно. Да и своих провожатых с тобой я теперь уже отправить не смогу, для них найдутся другие дела. Если бы твой жених приехал немного раньше, вы ещё могли бы уехать, но, видимо, что-то его задержало.

Такого ответа Мелли никак не ожидала. Она ошеломлённо застыла на месте, пытаясь уложить слова Лейдульва в голове. Но не получалось, мысли путались, и всё, чего ей хотелось сейчас — оказаться рядом с Арнульвом, в его утешающих объятиях. Но молодой оборотень стоял возле своего вожака, и было явно не самое подходящее время для того, чтобы окружающие узнали о его чувствах к гостье. Потому она смолчала, стараясь держаться с достоинством и не впадать в панику, несмотря на то, что пока не могла даже толком понять, что именно представляет из себя та опасность, о которой говорил предводитель оборотней. Воинственно настроенные дикие племена? Или какие-то сверхъестественные существа, жаждущие крови?

Чем бы та опасность ни оказалась, она уже близко, и все присутствующие это осознавали.

— Мы не будем нарушать традиции, — продолжал Лейдульв. — И я хочу, чтобы те из вас, кто вступает в брачный возраст, обратились к Ясноокой с вопросами, если на то есть ваше желание. А затем мы отправимся в трапезную и подкрепим силы. Жизнь продолжается. Мы выполним свой долг, как выполняли его наши предки.

Все одобрительно закивали и один за другим начали выходить из зала. Механически, точно заводная кукла, переставляя ноги и лишь каким-то чудом не наступая на подол платья, Мелисса последовала за ними. Сердце громко стучало. Ей всё ещё не верилось в то, что за Приграничьем в самом деле обитает что-то жуткое и хищное, и лишь оборотням под силу сдержать наступление неведомой опасности. Если бы не они, та уже давно распространилась бы дальше, не пощадив никого.

Мелли казалось, будто она, как в детстве, всего лишь услышала страшную сказку, но на сей раз всё являлось правдой, и прятанье под одеялом не помогло бы ей, как в те безмятежные дни. А хуже всего — не то, что нет возможности покинуть Приграничье в ближайшее время. Хуже всего то, что Арнульву — её Арнульву! — придётся сражаться вместе с остальными, рискуя собственной жизнью.

Мелисса старалась отгонять пугающие мысли, но те, точно назойливые мухи, тут же возвращались снова. Она задержала дыхание, чувствуя, как стискивает рёбра туго затянутый корсет, и отрешённо взглянула на статую Ясноокой, к которой с мольбами об успешном исходе приближающейся войны подходили оборотни. А затем к ней направился Арнульв, шагая с такой уверенностью, словно ничто в целом мире не смогло бы его остановить. Закаменевшая, будто и сама превратилась в статую, девушка не слышала его слова, но знала их содержание. Он задавал своей покровительнице вопрос, ответ на которой должны были услышать двое.

Поначалу ничего не происходило. Арнульв с низким поклоном развернулся и выпрямился. Когда же Мелли уже почти понадеялась на то, что ничего больше не случится, в её ушах вдруг раздался мелодичный женский голос, звучащий подобно перезвону серебряных колокольчиков.

Голос повторял одно лишь имя.

— Арнульв. Арнульв! Арнульв… — звучало на разные лады, и Мелисса смятенно оглядывалась по сторонам, убеждаясь в том, что больше никто того же не слышит. — Однако ты ведь и сама об этом знала, верно? Тебе подсказывало сердце.

«Но я же не оборотень», — мысленно возразила Мелли.

— Неважно. Вы — истинная пара. Ваши судьбы связаны, мне точно известно. А что тебе теперь делать с этим знанием, твой выбор. Смотри, не ошибись с решением! — насмешливо добавила Ясноокая, и голос в голове смолк окончательно.

А потом перед Мелиссой появился Арнульв. Его твёрдый взгляд светился расплавленным янтарём, и в нём она прочла то, что он, разумеется, тоже услышал ответ лунной богини. И теперь ни капли не сомневался и в собственных чувствах, ив том, кто предназначен ему судьбой.

Мелли наверняка знала, что, поскольку в её жилах не течёт волчьей крови, она в силах сопротивляться. А потому может отказаться от него, как когда-то мать Ульвхвата и Руни отказалась от Лейдульва. Руни!

Вспомнив о вчерашнем разговоре, Мелисса поискала глазами дочь предводителя оборотней, но её нигде поблизости не было видно.

А вдруг Руни видела, как Арнульв подходил к статуе? Если она поняла его цель, то, возможно, уже пришла к выводу, что не является его истинной парой. Не наделала бы глупостей!

— Нужно найти Руни! — оставив на потом объяснения, воскликнула Мелли и схватила Арнульва за руку. — Скорее! Мы должны её отыскать!

Первым делом они вернулись в большой зал, но тот уже опустел. Затем бросились к комнате девушки, но там никого не оказалось. Возвратились к святилищу, поспрашивали стоящих там оборотней, но никто не мог сказать, когда в последний раз видел дочь Лейдульва. Даже сам он лишь пожал плечами в ответ. Вся надежда оставалась на Ульвхвата, который обнаружился у дверей трапезной, однако и он ответил, что потерял сестру из виду, поскольку не обязан приглядывать за ней в надёжных стенах замка.