Светлана Казакова – Моя (чужая) невеста (СИ) (страница 17)

«Удивительные фаталисты эти оборотни, — сказала себе Мелли. — Ведь Лейдульв не мог не понимать, что выбранная им женщина может не уйти с ним в Приграничье. Однако для него не существовало никого, кроме неё».

Несмотря на всю романтичность этой истории, наверняка впечатлившей и растрогавшей бы читателей, если описать её в романе, от неё веяло трагичностью и безысходностью. Встретить и тут же потерять. Воспитывать детей и жить дальше, когда единственная любимая уже покинула мир живых. Мелисса уважала предводителя оборотней, но никому бы не пожелала такую же судьбу, какая выпала ему. Он был достоин большего, чем вечное одиночество.

Чтобы не сидеть на месте и не гадать со страхом, что для неё, Арнульва и Руни готовит завтрашний день, Мелли заняла себя делами. Перебрала одежду, критическим взором оглядела платье для праздника. Не слишком ли измялось за время пути? Отвлекать от забот служанок не хотелось, но и в мятом идти тоже не выход. Может, она и не королева праздника, а всё же матушка приучила её всегда выглядеть красиво и опрятно.

Прислужница неожиданно появилась сама — заглянула напомнить, что в купальне нынче женский день.

— Чтобы вы снова не ходили туда в мужской, — не без ехидства добавила она, и у Мелиссы кровь прихлынула к лицу от воспоминаний о том, к чёму привёл её тогдашний поход в купальню.

— Благодарю, — ответила ей Мелли холодно. — Только, боюсь, меня снова придётся провожать. Я не запомнила дорогу. И помогите мне приготовить праздничное платье. Надеюсь, у вас найдётся утюг?

— А как же, конечно, есть, — буркнула собеседница. — Так как? Вас прямо сейчас проводить али погодя?

— Чуть позже, сначала займёмся платьем. — Мелисса погладила нежную светло-голубую ткань. — Оно требует деликатного обращения, так что я хочу лично всё проконтролировать.

«Матушка бы мною гордилась», — подумала она, не обращая внимания на скорченную недовольной претензиями гостьи служанкой кислую физиономию.

Глава 15

Бытовые хлопоты действительно отвлекали. Сначала под строгим надзором Мелиссы платье было приведено в порядок и оставлено в комнате дожидаться завтрашнего дня. Затем девушку проводили в пустую — все уже успели покончить с гигиеническими процедурами раньше — купальню, где она с наслаждением поплескалась в тёплой воде, отгоняя от себя мысли о том, как в прошлый раз встретилась здесь с Арнульвом. Второго куска мыла нянюшка не положила, так что пришлось удовольствоваться тем, что принесла служанка. Впрочем, несмотря на отсутствие приятного запаха, пенилось оно ничуть не хуже привычного и любимого.

Вернувшись в комнату после купания, Мелли отказалась от ужина и легла спать. Удивительно, что бессонница её в эту ночь совершенно не мучила. Впрочем, даже если не спать всю ночь, следующий день всё равно наступит, так что перед испытанием, которое сулил приближающийся праздник, следовало хорошенько отдохнуть.

Наутро все второпях позавтракали в трапезной, а затем разбрелись по своим покоям — одеваться к празднику. Поскольку облачиться в нарядное платье без посторонней помощи не получилось бы, Мелиссе пришлось попросить о подмоге одну из служанок. Та, в отличие от той хмурой особы, которая вчера занималась глажкой, смотрела на тонкую ткань, украшенную вышивкой, с восхищением и дотрагивалась до неё так аккуратно, будто одним прикосновением боялась испортить.

Мелли не надевала это платье уже довольно давно и сейчас, несмотря на повод, поняла, что рада возможности снова в него нарядиться. Словно получила весточку из родного дома — тёплое, как солнечный лучик, воспоминание о тех беспечных днях, когда она с нетерпением ожидала прихода гостей, вокруг суетились горничные, и столовую наполняли вкусные запахи. Сейчас, наверное, у семьи Тидхелм и визитёров-то не бывает, все о них позабыли или сознательно приняли решение не общаться, точно опала, как заразная болезнь, могла передаваться другим.

Несправедливо! Ошибся только дядя Артуриус, а пострадали все. У дядюшки собственной семьи — жены и детей — нет и никогда не было. Сначала он путешествовал и прожигал жизнь, затем сибаритствовал дома, а после его втянули в закрытый клуб для аристократов, с которого всё и началось. Теперь же ему придётся коротать остаток жизни в тюрьме или в ссылке, а его племянников словно ветром разбросало. Соберётся ли ещё когда-нибудь семья вместе? Или выбранный королём супруг не позволит ей даже навещать родителей?

— Вы такая красивая! — услышала Мелисса шёпот помогающей ей служанки. — Очень красивая! Не грустите!

В её глазах, будто в зеркале, которого не имелось в её спальне, Мелли видела собственное отражение и понимала, что да, она действительно хороша собой. В этом платье, лёгком, как лебединые перья, воздушном, нежно обнимающем тело. Она красива даже тогда, когда не улыбается, как сейчас, а всеми силами старается сдержать слёзы, потому что, как известно, слезами горю не поможешь.

А прощание с первой и такой безнадёжной любовью — разве не горе?..

— Спасибо, — отозвалась Мелисса. — Ты ведь не оборотень, верно? Родом из ближайшей деревни?

Девушка кивнула.

— А не страшно было идти сюда в услужение?

— Поначалу побаивалась, а теперь лучшего места и не представляю. Оборотни — честные и достойные хозяева, жалованье платят вовремя, да и к женщинам не пристают. Нанна, конечно, иногда бывает сердитой, но я к её ворчанию уже привыкла.

— А в большом городе побывать не хотелось бы? — полюбопытствовала Мелли.

— Да кому мы там нужны, окромя жулья всякого? — фыркнула собеседница. — В больших городах, небось, вор на воре сидит и вором погоняет! Только и ждут, когда приедет глупая деревенщина, чтобы залезть к ней в карманы!

— Ну, возможно… — Мелисса пожала плечами. С такой точки зрения она на города не смотрела. Мечтала о поездке в столицу, но понимала, что будет передвигаться по ней исключительно в карете и под присмотром. — И всё же там красиво.

— У нас тоже красиво! Снег на солнце блестит и переливается, как драгоценные каменья, а при лунном свете отливает серебром. А весной распускаются первоцветы. Мы с подругами всегда за ними ходим. Даже примета есть — та, что отыщет первый весенний цветок раньше остальных, первой выйдёт замуж.

— И что, сбывается?

— А как же!

Мелли невольно улыбнулась. Хорошо, наверное, быть такой простодушной, как эта молоденькая служаночка, жить обычной жизнью, до которой дела нет его величеству. Зато и выбирать можно сердцем, а не покоряться чужой воле.

«Я ей что, завидую?» — спросила себя Мелисса и вдруг поняла, что действительно завидует. Будь она на месте этой девушки, могла бы стать женой Арнульва. Но на собственном месте у неё такого права нет и не будет. Только и остаётся, что отпустить его, пожелав ему счастья, а Руни удачи, и покинуть Приграничье. Кто бы мог подумать, что она будет сожалеть о том, что настала пора уехать из места, показавшегося ей поначалу таким суровым и негостеприимным?

— Кажется, уже пора! — напомнила собеседница и открыла перед ней дверь.

Придерживая обеими руками подол платья, Мелли вышла из комнаты и, миновав хитросплетения длинных коридоров, шагнула на первую ступеньку лестницы. В стёклах витражных окон танцевало солнце. Сердце взволнованно стучало, а дыхание перехватывало при мысли о том, что должно случиться совсем уже скоро.

У подножия лестницы, не сводя с Мелиссы взгляда, стоял Арнульв.

К лицу прихлынула кровь, и девушка, замедлив шаг, крепче вцепилась в гладкие деревянные перила. Почему он здесь? Так смотрит… Пристально, даже не моргая, будто обжигая взглядом, который, словно бы проникая под тонкую ткань платья, касался кожи. Если кто-нибудь заметит реакцию оборотня на её появление, без труда догадается о том, что они не просто знакомые…

Но поблизости, на её счастье, никого не было.

Арнульв протянул руку, но, поборов искушение вложить дрожащие от волнения пальцы в крепкую ладонь, Мелли спрятала обе руки за спину.

— Я хочу проводить тебя в большой зал, — проговорил он.

— Спасибо, не нужно, — отозвалась она, стараясь вложить в слова как можно больше холодности, но голос срывался, выдавая её чувства. — Я знаю дорогу. Иди.

— Чего ты боишься? Если Ясноокая ответит, что мы истинная пара, все об этом узнают. Я сам объявлю, что женюсь на тебе.

— Объявишь всем?! Женишься?! Ты с ума сошёл! — не сдержала Мелисса громкого восклицания и тут же огляделась по сторонам — не слышал ли кто? — Так неправильно, — добавила уже тише. — Ко мне со дня на день приедет жених. А ты… Руни… — хотела рассказать о том, что вчера услышала от дочери предводителя оборотней, но смолчала.

— Неправильно? — усмехнулся он. — Неправильно — обманывать себя. Неправильно— выходить замуж за того, кого не любишь.

— Девушки моего положения редко выходят замуж по любви.

— Разве ты не утратила это положение? Иначе танцевала бы сейчас на балах в столице, а не находилась бы среди нас. Уверен, если я поговорю с Лейдульвом, он поймёт меня и поможет откупиться от короля и от… того человека, которого он за тобой отправил.

— Как у тебя всё просто! — вздохнула Мелли. — А если Лейдульв не захочет нам помогать? Или его величество откажется от выкупа?

— Тогда мы убежим, как я и предлагал.

— Если мы так поступим, король может наказать за моё поведение моих близких. Я уже говорила, что такое возможно. И… не могу так рисковать.