Светлана Казакова – Между нами вечность (СИ) (страница 24)

Разговор начался как-то сам собой. Я говорила быстро, местами сумбурно – всё казалось, что кто-то из нас прямо сейчас проснётся, и времени не хватит на то, чтобы рассказать ему всё. А наутро я снова окажусь не в собственном теле, снова буду накрепко связана чужой клятвой и вынуждена молчать о том, что так важно ему поведать.

К счастью, разобравшись с тем, кто перед ним, начальник не пытался меня перебивать. Слушал он внимательно, вдумчиво, иногда кивал каким-то своим мыслям. А ещё смотрел так, что временами я теряла нить повествования и сбивалась с мысли.

Сейчас, стоя напротив него в осеннем саду, я как никогда чувствовала, как много потеряла бы в жизни, не случись со мной этого чуда с перемещением моей души в тело девушки из другого мира. Я всегда была сама по себе, привыкла отвечать только за себя, никому не отчитываясь в том, что со мной происходит. Родственники не слишком мною интересовались, и с этим их безразличием я тоже успела свыкнуться. Подруги, друзья и приятели в моей жизни то появлялись, то пропадали, с мужчинами не везло. Я и сама не понимала, насколько одинока.

Но теперь, когда судьба привела меня к этому мужчине, в его дом, в его мир, я осознала, чего мне не хватало в моём мире. Вернее, правильнее будет сказать – кого. Одного показавшегося мне поначалу совершенно невыносимым магистра магии с красивыми тёмными глазами, резкими чертами лица и губами, которые так и хотелось поцеловать.

Отодвинув эту весьма навязчивую мысль, я вернулась к главному, а именно – к рассказу о том, как меня сюда занесло. Разумеется, упомянула я и своего загадочного балконного собеседника. Увы, описать его внешность я не могла, он специально встал так, чтобы у меня не получилось его разглядеть, а народу на балу в тот вечер было довольно много. Зато кое-какие сведения я успела получить от Тьерна Табри. В частности, он сказал, будто у того, кто подослал в особняк Глорию Лэйн, похожая проблема с родовой магией.

Выпалив завершение своего рассказа на одном дыхании, я пытливо уставилась в лицо Теннантхилла. Понял ли он меня? Поверил ли? Не подумает, что всё это часть какого-то глобального заговора против него? Заговор действительно существовал, тут без вопросов, вот только я к нему ровным счётом никакого отношения не имела.

Я с нетерпением ожидала ответа, но вместо него Сеймур вдруг шагнул вперёд и заключил меня в объятия, притиснул к себе так крепко, что даже во сне – удивительно ярком и реалистичном, надо заметить, спасибо сонной траве – у меня сладко заныло в груди и закружилась голова. Это было так внезапно и так созвучно моим тайным желаниям, что в первое мгновение я совершенно растерялась, зато уже в следующее сориентировалась и обняла мужчину в ответ. Я прижалась щекой к его груди, как самую дивную во всех мирах музыку, слушая биение чужого сердца.

– Арина… – услышала я и подняла голову, чтобы встретиться с Теннантхиллом взглядом. – Знаешь, мне с трудом верится, что ты действительно здесь. Что это не сказка.

– Это сон, – улыбнулась я. – А завтра… Завтра всё будет по-прежнему. Ты мой наниматель, а я твоя помощница. И мы… мы ведь не сможем пить сонную траву каждый вечер?

– Нет, – качнул головой Сеймур. – Иначе у нас обоих возникнет соблазн остаться во сне навсегда. Да и при частом употреблении она действует так, что человек становится всё время сонным и вялым.

– Тогда как нам быть? Ты ведь тоже знаешь, что не в своём теле нельзя оставаться надолго? Или это правило можно как-то обойти?

– Нельзя, – вздохнул он, распуская пучок на моей голове и поглаживая меня по волосам, которые во сне были родными, чёрными и гладкими. – Как бы мне ни хотелось оставить тебя здесь, рядом со мной – так не получится. Ты должна вернуться домой. А значит, мне придётся тебя отпустить, найти способ разорвать связь между нами, которая удерживает твою душу в этом мире и не даёт возвратиться обратно в твой.

– Разорвать связь? – переспросила я, не сумев скрыть огорчения.

Нет, конечно же, я не рассчитывала, что всё решится одним только ночным разговором. Не думала, что Сеймур Теннантхилл предложит мне оставаться с ним в его мире. Я ведь тут в чужом теле. Даже если бы нашлась возможность задержаться, я не имею права отнимать у Глории её жизнь. Это было бы нечестно и неправильно, с какой стороны ни посмотри.

Но на душе всё равно стало тоскливо и горько. И Теннантхилл это понял. Склонившись ко мне, он поцеловал меня так, как мне и мечталось: сначала нежно, почти робко, а затем горячо, исступлённо, страстно. По-настоящему, точно всё происходило наяву, а не во сне.

Глава 42

Мне было очень страшно, что наутро этот волшебный сон забудется, но когда я проснулась, то в памяти осталось абсолютно каждое мгновение. Казалось, будто всё происходило на самом деле. На моих губах всё ещё ощущался поцелуй Сеймура, а руки помнили прикосновения к его плечам, рукам. И оттого ещё больнее было осознавать то, что наяву для нас с ним это счастье недоступно и невозможно.

Подушка оказалась влажной, глаза щипало. Должно быть, я плакала во сне. Просто не смогла от этого удержаться.

Меня и сейчас тянуло поплакать, но я героическим усилием взяла себя в руки и поднялась с постели. А затем в ночной рубашке прошлёпала к зеркалу, чтобы посмотреть, как отразились на лице ночные рыдания. Отражение вместо того, чтобы повторять мои действия, широко зевнуло и потянулось.

– Фух, напугала! – отпрыгнула я. Никогда бы не смогла к такому привыкнуть. – Глория?

– Она самая, кто же ещё? – отозвалась призрачная душа. – Как прошло свидание? Всё получилось, сонная трава помогла?

– Да, спасибо, что порекомендовала её, – ответила я, немного смутившись. Хорошо, что обладательница этого тела не могла подсматривать мои сны. – Я поговорила с лирром Теннантхиллом.

– И как? Он что-нибудь придумает? Мы ведь не можем всё так оставить и покорно плыть по течению навстречу своей гибели!

– Не можем и не оставим, – кивнула я. А Золушка-то оказалась бунтаркой и смиряться с грядущим нерадостным будущим не пожелала. Или это любовь к Тьерну Табри её такой сделала? Любовь способна на многое. И если раньше я относилась к этому светлому чувству с некоторой долей здорового скептицизма, то сейчас нисколько не сомневалась в том, что оно в самом деле могло бы сдвигать горы и поворачивать вспять реки.

Достаточно только очень сильно этого захотеть.

– Очень надеюсь. Я так сильно соскучилась по моему Тьерну! – вздохнула зеркальная собеседница. – Если бы он мог меня навестить…

– Вот уж нет, – не согласилась я. – Впускать его в свою спальню я не собираюсь. Нечего ему тут делать.

– Между прочим, это и моя спальня! – возмутилась Глория Лэйн.

– Пока я здесь живу, она моя. А вот репутация твоя, кстати. Водить к себе в комнату молодых людей – это то, что и в моём-то мире не всегда поощряется, а тут и вовсе.

– Но ты ведь сказала, что он представился моим родственником, когда приходил сюда!

– Сеймур Теннантхилл уже знает правду и точно этого не одобрит, – заметила я. – Так что придётся вам, ребята, потерпеть. Встретитесь и наворкуетесь вдоволь, когда всё закончится.

– Легко тебе говорить!

– Это мне-то легко?! – тут же вспомнив сон, выпалила я. На глазах снова вскипели слёзы. Зло смахнув солёную влагу с ресниц, я отвернулась от зеркала и услышала за спиной голос с извиняющимися интонациями.

– Ну прости, пожалуйста! Я не подумала, от чего тебе придётся отказаться. Но ведь другого выхода всё равно нет…

– Знаю, – милостиво развернувшись обратно, проговорила я. – Так что не напоминай мне об этом лишний раз. У тебя так и не получается выйти из своего зазеркалья?

– Нет! – Глория покачала головой.

– Тогда вот что. Расскажи мне, что ты знаешь об этих людях. Имена, явки, пароли, как выглядит главный злодеюка – ну, то есть всё, что тебе известно.

– Я не могу. Ведь я дала клятву молчать о них. Она распространяется и на мою душу, и на тело.

– Подстава, – хмыкнула я, но вспомнила, что её кавалер мог со мной говорить, а значит, не всё потеряно. – Тогда я хочу знать, где найти Тьерна Табри. Хотя бы это ты сказать можешь?

– Зачем тебе Тьерн?

– Зажму его в угол и коварно соблазню. Не спрашивай то, что и так очевидно! Он должен указать на недоброжелателя лирра Теннантхилла, чтобы тот мог выйти на своих врагов и показать им кузькину мать!

– Тьерн ничего не расскажет! Он боится их! Это опасные люди!

– Я это уже слышала. И даже лично с одним из них общалась. Но выбора у твоего парня нет – ему придётся сказать мне, как их найти. Хотя, думаю, если смолчит, мой наниматель может и по-другому поступить. Например, проследит за ним, вот только тогда Табри придётся ещё доказать, что он не на их, а на нашей стороне.

– Это несправедливо!

– Жизнь вообще такая, – философски заключила я. – Уж поверь мне, я знаю. Своим молчанием Тьерн только покрывает их. Если он может говорить об этом хотя бы со мной, ему лучше сказать. Так как, скажешь, где его найти?

Неохотно, но Глория Лэйн всё-таки ответила на мой вопрос. И очень вовремя, потому что в следующую минуту дверь открылась и пришла служанка, чтобы помочь мне одеться. Я не успела вовремя замолчать, и она с озадаченным видом уставилась на меня, а затем окинула взглядом комнату, в которой больше никого не было.