Светлана Казакова – Между нами вечность (СИ) (страница 26)
Всё шло как в прошлый раз. Теннантхилл сварил мазь с резким запахом, правую руку намазал себе, а левую мне. Когда наши ладони соприкоснулись, я вздрогнула. Снова как будто током ударило. Но магия тут была ни при чём.
По тому, как вздрогнул Сеймур, я поняла, что он почувствовал то же самое, но руку не убрал. Он прикрыл веки, нахмурив широкий лоб, и зашептал какие-то слова, значения которых я не понимала. Должно быть, заклинание. Я ощутила в воздухе странную вибрацию, и меня тоже вдруг потянуло зажмурить глаза.
Но я смотрела, потому что мне хотелось видеть его – вот такого, сосредоточенного, отдающего всего себя магии. Магии, которой не было в моём мире, поэтому я до сих пор не до конца в неё верила. Даже оказавшись здесь, я не смогла привыкнуть к мысли, что она существует и что человек, в которого я влюбилась, обладает самым настоящим магическим даром.
Я понимала, как для него важно вернуть этот родовой дар своим потомкам, и всё же не уходила горечь от осознания, что этим самым потомкам даст жизнь другая женщина, не я. Почти наверняка, когда проклятие будет снято, окажется, что Сеймур Теннантхилл может быть счастлив с любой приглянувшейся ему молодой особой. Он встретит девушку из своего мира, юную лирру, воспитанную так, как здесь воспитывают будущих жён аристократов. Красивую, вежливую, безупречную.
И проживёт с ней долгую счастливую жизнь, даже не вспоминая обо мне.
Пока я с тоской об этом думала, а Сеймур пытался наладить между нашими руками магический контакт, нам снова помешали: сначала громкие звуки за окном из кабинета, там явно начался сильный дождь – настоящий ливень с громом и молниями; а затем служанка, заявившаяся с новостью. Новостью, которой никто из нас не ожидал.
– Лирр Теннантхилл! – выпалила она обеспокоенно, тяжело дыша и хватаясь за бок. Бежала всю дорогу до кабинета, что ли? – Там ваша сестра, лирра Аделаида, и она… рожает!
Глава 45
Всё произошло до того неожиданно, что Сеймур такого поворота судьбы даже представить себе не мог. Слишком уж много потрясений свалилось на него за последнее время. И вот очередное не заставило себя ждать.
Его сестру каким-то ветром занесло в особняк их предков, и прямо сейчас она… что?!
– Что делает? – ошеломлённо переспросил Теннантхилл у служанки.
– Рожает, господин, – отозвалась та, комкая в ладонях накрахмаленную ткань фартука. – Гроза её на дороге застигла. А ближе всего её дом… То есть, простите, ваш дом оказался. Лирра Тамилла уже разместила лирру Аделаиду в её прежней комнате и велела готовить всё необходимое. Ну, горячую воду там, чистые простыни, всё как полагается. За лекарем послать едва ли успеем. В такую-то непогодицу кто ж поедет?
Теннантхилл наконец-то отлепил пальцы от руки помощницы и встряхнул ладонью, даже не подумав стереть с неё мазь. Сейчас было не до того. Кивнув Арине следовать за собой, он вернулся в кабинет. Дождавшись, пока помощница и служанка покинут его магическую лабораторию, запер дверь и вышел в коридор. Обе женщины последовали за ним.
– Только вы, пожалуйста, не выгоняйте её, лирр Теннантхилл! – причитала служанка, ускоряя шаг, чтобы поспеть за тем, как быстро Сеймур шёл к лестнице на второй этаж. – Она совсем одна, только с кучером! И вот-вот родит вашего племянника…
– Значит, вот как я выгляжу в глазах моих же слуг? – остановившись и повернувшись, холодно осведомился он. – Чудовищем? Тем, кто способен в грозу выставить из дома рожающую женщину?
– Я этого не говорила, господин! – испуганно вскричала служанка, оборачиваясь к его помощнице, чтобы найти в ней поддержку. – Никто о вас так не думает! Но вы… Вы ведь поссорились и…
– Даже будь она незнакомкой, я бы не выгнал её в такую минуту, – проговорил Теннантхилл всё так же отстранённо, стараясь не выдавать своих истинных чувств, но голос его дрогнул при одной мысли о том, что было бы с Аделаидой, если б та не успела добраться до особняка. Потому что непогода действительно не на шутку разыгралась – даже стёкла, казалось, стонали под напором дождя и шквалистого ветра.
Где этот Родерик, демоны его подери? Почему он не рядом с женой в такой момент? Неужели… бросил её? Оставил беременной? Тот, кого Сеймур когда-то считал своим лучшим другом – мог ли этот человек оказаться таким мерзавцем, чтобы поступить подобным образом с доверившейся и отдавшей ему всю себя невинной и наивной девушкой?
Что ж, об этом он непременно подумает, но позже. А сейчас надо убедиться, что Аделаида в порядке. Что роды проходят нормально и ей не грозит вероятность расстаться с жизнью, производя на свет ребёнка от Родерика Броуза.
Адели́. Так её называли, когда она была малышкой. Отец очень любил её, свою маленькую темноглазую принцессу. Пусть он не мог быть счастливым с их матерью, дети всё равно чувствовали его любовь и заботу. Но Аделаида была ещё мала, когда потеряла родителей, и многого наверняка не помнила.
Может быть, оно и к лучшему. Его сестре повезло. Над ней не висело семейное проклятие, и она в любом случае едва ли унаследовала бы родовую магию, которая чаще передавалась сыновьям, чем дочерям.
Теннантхилл рассчитывал выдать её замуж по всем правилам: сначала ревностная и требовательная проверка всех кандидатов в мужья, следом долгая помолвка и затем наконец-то свадьба – в прекрасном платье, с кучей гостей. Аделаиде бы это понравилось. Но вместо этого она сама выбрала свою судьбу, сбежав из родного дома с Родериком, который перестал быть другом её брата после того, как открылись все махинации его отца, лирра Броуза, их бывшего опекуна.
С тех пор Сеймур не видел сестру и ничего о ней не знал. Просто не хотел слышать. И разумеется, был не в курсе её беременности, вполне закономерной для молодой замужней женщины.
А теперь она снова здесь, под одной с ним крышей. Невероятно.
Он поднялся наверх и толкнул дверь спальни, которую когда-то занимала Аделаида. Там вовсю суетились служанки, выполняя все требования Тамиллы. Сама она сидела возле постели кузины.
Странно и непривычно было видеть сестру такой. Теннантхилл помнил её румяной, подвижной и стройной. Сейчас она была бела как полотно, тонкие руки, лежащие поверх наброшенного на неё покрывала, подрагивали, как и бледные искусанные губы.
– Мужчины не должны находиться рядом с женщинами в такое время, – нахмурила брови Тамилла, увидев его, и он послушно развернулся обратно к двери.
– Братик! – позвала вдруг Адели. – Мне страшно! Останься… Пожалуйста…
И Сеймур не устоял. Слишком уж всё походило на то, как в детстве, болея или боясь темноты, сестричка просила побыть с ней его, а не кузину, служанок или кого-нибудь ещё. Его, старшего брата, рядом с которым её ничего не страшило – ведь он такой сильный и смелый. Он защитит.
Пусть с тех пор Аделаида выросла, повзрослела и сама вот-вот станет матерью, для него она по-прежнему оставалась маленькой сестрёнкой, которую родители наказывали опекать и оберегать, и которую он сам же оставил из-за собственной глупой обиды. А если бы гроза в самом деле застала её где-нибудь на безлюдной дороге, а не рядом с домом?
Развернувшись, Теннантхилл шагнул к постели и присел на стул рядом, с другой стороны, протянул руку и сжал прохладные дрожащие пальцы сестры. Заглянул в её глаза, так похожие на его собственные.
– Не бойся, Адели. Я здесь, я рядом… Ты справишься.
Глава 46
Аделаиде было больно и страшно. Она кусала губы, изо всех сил стискивала пальцы брата в своей ладони, время от времени вскрикивала. Тамилла, не переставая руководить прислугой, вытирала хлопковой салфеткой капельки пота со лба кузины и волновалась не меньше, чем Сеймур. Обязанности акушерки взяла на себя одна из служанок, у которой имелся такой опыт. Лекарь не успел бы добраться до их загородного дома в такую непогоду.
Сеймур ни о чём не спрашивал сестру, понимая, что сейчас она всё равно не сможет ничего ему рассказать. Как Адели оказалась одна в карете вечером, почти ночью? Почему с ней не было супруга? Он надеялся, что узнает ответы на все свои вопросы, когда сестре полегчает. Когда всё останется позади.
Впервые присутствуя при родах, Сеймур чувствовал себя донельзя растерянным и потрясённым. Он, сильный маг, перед чудесами природы оказался бессильным и ни в чём не уверенным. Как женщины могут не единожды через такое проходить, откуда у них столько сил, выносливости и терпения?
Сеймуру хотелось что-то сделать для Аделаиды, как-то облегчить её страдания, которые она уже не могла скрывать. В какой-то момент он решил помочь ей так, как умел: влить немного магии в измученное долгими родовыми потугами тело. И с удивлением он почувствовал отклик – направленную к нему энергию. Сеймур запоздало понял, что так и не стёр с ладони то средство, которое нанёс, приступая к работе. Но сейчас всё было иначе, не как с помощницами – совершенно по-другому.
Он и сам не понимал, что происходит. Его будто подхватил невидимый поток, вознося на гребень морской волны. Так высоко Сеймур ещё не бывал и настолько далеко в своих исследованиях не заходил. Собственная магическая энергия, смешиваясь с лишённой магии энергией младшей сестры, поглотила его с головой и повлекла за собой – туда, где впереди что-то манило и звало. Перед ним будто развернулся абсолютно чистый лист, и магия впитывалась в него подобно чернилам.