Светлана Казакова – Любимая проблема ректора (страница 3)

– Постойте… Вы хотите сказать, что мне придется бросить академию? Когда до диплома осталось меньше года? – хрипло произнесла я. Голос не слушался. Казалось, я попала в страшный сон, и мне отчаянно хотелось проснуться, но не получалось, кошмар удерживал меня в своих путах как муху паутина.

– К сожалению, да, ольеринта. Но для вас не все потеряно. Существует специальная академия, в которую в обязательном порядке отправляют всех молодых магов с нестабильным даром. Эйверидж – вот как она называется. Вы наверняка о ней слышали.

Я поперхнулась сорвавшимся с губ горьким смешком. Слышала ли я? Само собой! Расположенной на одном из Дальних островов академией, о которой говорил доктор, запугивали даже первокурсников. Однако никто всерьез не верил, что, будучи студентом лучшего в империи учебного заведения, можно однажды лишиться всего и отправиться в…

– Но ведь Эйверидж – это… Это академия для изгоев… отверженных, для неудачников! А я не такая! – выпалила я, но ольер Рунбер лишь вздохнул в ответ.

– Отныне вы именно такая, ольеринта Морено, привыкайте. Поверьте, мне искренне жаль, ведь как семейный доктор я наблюдаю вас с раннего детства, но в этой ситуации ничего поделать не могу. Мой вам совет – не травите душу. Сделанного уже не воротишь. Вам нужно обуздать свой дар, а еще нужно доучиться, и уж лучше получить диплом в Эйверидже, чем не получить его вовсе.

– Что со мной будет, если я откажусь туда ехать?

– Вы не можете отказаться, это прописано законодательно. Но, если ректор Эйвериджа решит, что вы достаточно контролируете свой дар, чтобы покинуть академию, он даст вам разрешение. Однако я все-таки рекомендовал бы вам побыть там до выпуска и некоторое время после, все же так будет надежнее.

– Некоторое время после? – повторила я.

– Это обычная практика. Нередко выпускники задерживаются в Эйверидже на год или больше, даже начинают там работать. К примеру, можно быть ассистентом преподавателя или библиотекарем…

– Садовником, уборщицей… – продолжила я. – Спасибо за заботу, ольер, но прозябание в глуши не для меня. Я поеду туда, но не сомневайтесь, постараюсь покинуть эту так называемую академию как можно скорее.

Не будь я Кара Морено!

Отлежавшись денек дома под присмотром доктора, я пришла в академию за документами. Специально выбрала время, чтобы в коридорах было как можно меньше студентов. Невыносимой казалась сама мысль, что все те, кто пытался со мной подружиться, кто восхищался, завидовал, теперь будут смотреть на меня с жалостью, а то и с пренебрежением. Я даже на магофон не отвечала. Сказала горничной, чтобы всем, кто позвонит, передавала, что я плохо себя чувствую и ни с кем не хочу говорить.

Пожилой ректор Аурест Вертенсон выразил желание лично со мной побеседовать. Его секретарь – высоченная рыжая барышня – открыла для меня дверь кабинета, куда студентов обычно не приглашали, и я с замиранием сердца перешагнула его порог. Была уверена, что сейчас меня будут отчитывать, и не ошиблась.

– А ведь могла бы стать гордостью Элиндорской империи! – сокрушенно покачал головой ректор, когда я села на стул для посетителей. – Одаренная, родовитая, красоты и амбиций тоже не занимать. И так ведь все для вас, молодых, чего вам еще не хватает?

– И стану! – заявила я, вскинув голову. Вид у меня, должно быть, был донельзя жалкий. Но природное своеволие и упрямство не позволяли сдаваться.

– После Эйвериджа-то? – скривился глава академии. – Не говорите глупостей, ольеринта. Радуйтесь еще, что мама с папой выгодно пристроят замуж, не дадут пропасть.

От этих слов я дернулась, как от пощечины. Радоваться? Тому, что потеряла все, чем обладала? Все, что заработала собственным упорным трудом? Я столько старалась, чтобы во мне перестали видеть избалованную маленькую богачку, чтобы доказать родителям, что я ничем не хуже своих старших братьев, а может даже смогу в чем-то их превзойти. А теперь все рухнуло! Все полетело в Бездну!

– Вы ошибаетесь! – выпалила я, забыв о церемониях и уважении к сединам уважаемого магистра. – Ошибаетесь! Цирцео… дайни анорес!

Слова заклинания слетели с губ точно сами собой. По помещению резко пронесся ветер. Закачалась люстра над головой, зазвенел дорогой хрусталь подвесок. Растворились окна. Я почувствовала, как закипает в крови магия, а затем… все разом оборвалось. Запястья сковало болью от мгновенно отреагировавших блокирующих браслетов. Чтобы не закричать, я сильно закусила губу, и по подбородку потекла струйка крови.

– Увы, ольеринта Морено, но ваш дар уже никогда не будет прежним, – вздохнул ольер Вертенсон. – Смиритесь. В Эйверидже вас научат жить с нестабильной магией, а дальше… как судьба подскажет.

Откат пришел уже дома. Болело все тело, даже корни волос. Я плакала, проваливалась в забытье, даже бредила. Ольер Рунбер, которого незамедлительно ко мне вызвали, качал головой и поил меня успокаивающими микстурами. Я впервые увидела своих родителей такими бледными и расстроенными, однако не могла бы с уверенностью сказать, что огорчило их больше – мое состояние или тот факт, что произошедшее сделало меня позором семьи.

Спустя два дня, когда мне немного полегчало, я навестила Джемсона Окаду в лечебнице. Боялась увидеть его больным, расклеившимся, но некромант выглядел как обычно. Разве что стал чуточку бледнее, а еще обзавелся новым шрамом – между шеей и ключицей.

– Наверное, я должна попросить прощения… – неловко пробормотала я, зайдя в палату и пристраивая на подоконнике пакет с фруктами.

– Ни к чему. Мы были глупыми детьми, – произнес тиарец. Поморщился и глотнул обезболивающей микстуры из бутылька, стоящего на прикроватной тумбочке. Видимо, сильно я его приложила, однако практически ничего об этом не помнила. – И едва ли поумнели за один вечер. Следовало раньше догадаться, что с артефактом что-то не так, раз выставку отменили. Но я заметил это лишь когда увидел его, а потом вошла ты, и тебя потянуло к нему как магнитом.

– Что ж… Зато теперь у тебя прибавилось шрамов, – заметила я. – Будешь хвастаться перед девчонками. Кстати, ты ведь вроде бы ни с кем не встречался? Теперь, когда я уеду, и не с кем будет враждовать, у тебя найдется время на свидания.

– Ты и правда ничего не замечала? – криво усмехнулся он.

Я отвела взгляд. То, что человек, которого я считала неприятелем, не задумываясь бросился меня спасать, уже заставляло чувствовать себя странно. А эти его намеки…

– Ты нравилась мне с первого курса, Морено. Но никогда не обращала на меня внимания. Пришлось сделать так, чтобы обратила.

– Кажется, тебя не учили, как заинтересовать девушек, Джем… Джемсон.

– Я ведь некромант, Кара, нас только с нечистью обращаться учат.

– Рада, что хотя бы с твоим даром все в порядке… в отличие от моего.

– Когда ты отправляешься в Эйверидж?

– Завтра.

– Выходит, надо прощаться?

– Выходит, так.

Я протянула ему руку, и вместо того, чтобы ее пожать, Окада коснулся губами моей ладони.

– Всегда хотел это сделать. Не жду, что ты будешь по мне скучать и вообще вспоминать… Но все-таки знай – я в тебя верю. Ты справишься, Кара Морено. Что бы ни случилось.

Глава 3

Когда я подъехала на магомобиле к родительскому дому, оказалось, что вся моя компания уже ждет меня на улице.

– Спрятаться от нас вздумала? – надув губы, встала передо мной Арлетта. Когда хотела, эта милашка умела выглядеть очень грозной. – Не получится, даже не надейся!

– Ты же не думаешь, что мы отпустим тебя в Эйверидж без проводов? – вторил ей Раймонд, и Розалина бросила на него ревнивый взгляд.

– К тому же нам есть что тебе рассказать, – вставил реплику смуглый красавчик Паоло, кстати говоря, уроженец тех же южных краев, где жили мои предки.

– О чем? – нахмурилась я.

– Об Эйверидже и недавно назначенном в эту академию ректоре! – пропела Розалина. – Тебе будет интересно! Ну же, Кара, не делай такое скорбное лицо, а иначе я решу, что мою подругу подменили на какую-то унылую незнакомку!

– Ты кого унылой назвала? – скорчила я страшную рожу. – Ладно, пойдемте в наше любимое место, я плачу! Только родителям сообщу, куда собираюсь, и я вся ваша!

– С каких пор ты стала такой паинькой? – осведомился Раймонд, но под моим взглядом тут же осекся. В конце концов, не он сидел возле моей постели, когда меня скрючивало от сошедшей с ума магии, а ближайшие родственники. И с моей стороны будет полным свинством не предупредить их о том, что я собираюсь провести вечер вне дома.

На сей раз меня отпустили даже без вопросов – понимали, что я еще не скоро смогу вот так посидеть с друзьями в маленькой таверне, которую мы уже года три как считали нашим любимым местом. Тут было уютно и в то же время весело, часто играли музыканты, блюда, которые приносила уже знакомая нам круглолицая официантка Арна в форменном красном платье и белом фартуке, и вовсе превосходили те, что подавали в самых респектабельных столичных ресторациях. Первым это место обнаружил Паоло, поскольку именно здесь наливали вкуснейшее розовое вино с его родных виноградников.

– Итак, что вы хотели мне рассказать? – сделав заказ, спросила я, когда мы заняли уединенный столик в нише у оплетенного клематисом окна, выходящего на тихую окраинную улочку.

– Сначала ты расскажи, Кара, – попросила Арлетта. – Тебе было совсем плохо, да? Я звонила несколько раз, но ты ни с кем из нас не захотела разговаривать…