Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 49)

— С каких пор призраки слышат мысли младенцев?

— С тех пор, как этот младенец — Оркон, — ответил Эдмунд. — Он особенный.

— Все дети особенные, — сказала я.

— Этот — совсем особенный, — настаивал призрак. — Он разговаривает с нами. С призраками. На нашем языке.

— У призраков есть свой язык?

— Мыслеобразы, госпожа. Он умеет их посылать.

— Ему месяц!

— И он уже умнее некоторых взрослых, — заметил Эдмунд. — Не буду называть имён.

— Ты про Бойля?

— Я ничего не сказал, госпожа.

Я вздохнула и подошла к кроватке. Оркон лежал на спинке и улыбался.

— Эдмунд, — позвала я.

— Да, госпожа?

— Что он сейчас говорит?

— Он спрашивает, когда он сможет ходить.

— А что ты ответил?

— Что скоро. Что нужно подождать.

— И он согласился?

— Он сказал, что подождёт, — призрак помолчал. — Но недолго.

Я погладила сына по голове.

— Ты у меня торопыга, — сказала я.

Он улыбнулся шире.

«Мама», — услышала я.

— Он назвал меня мамой? — спросила я у Эдмунда.

— Назвал, госпожа.

— Он же ещё не умеет говорить!

— Он умеет думать, — повторил призрак. — И он думает о вас.

У меня навернулись слёзы.

— Я люблю тебя, — сказала я Оркону.

«Я тоже», — услышала я.

В этот момент в комнату влетел Ларитье.

— Влада! — закричал он. — Лира взорвала погремушку!

— Что значит «взорвала»? — я обернулась.

— Она просто смотрела на неё, и погремушка взорвалась! Обычная деревянная погремушка! В щепки!

— Она не могла её взорвать. Ей месяц.

— Она могла. Я видел.

Мы пошли в детскую. Лира сидела в своей кроватке, улыбалась и смотрела на нас невинными глазами. На полу валялись остатки погремушки — маленькие щепки, разбросанные по всему ковру.

— Это она? — спросила я.

— Она, — кивнул Элиас. — Она посмотрела на погремушку, и бах!

— Может, она упала?

— Погремушка не может упасть и разлететься на щепки.

— Может, её кто-то сломал?

— Кто? Призраки? Они не ломают вещи.

— А Бойль?

— Бойль не заходил.

— Тогда…

— Влада, — Ларитье взял меня за руку. — Наша дочь взрывает вещи. Взорвала. И будет взрывать. Нам нужно с этим что-то делать.

— Что?

— Не знаю. Научить её контролировать.

— А ты умеешь?

— Я умею контролировать свою силу. Но у меня другая сила.

— А у неё?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но нужно узнать.

Я подошла к Лире. Она посмотрела на меня и протянула ручки.

«Мама», — сказала она.

Не вслух. Как Оркон — мыслью. Но я услышала.

— У нас чудесные дети, — сказала я. — Они просто растут.

— Взрывая всё на своём пути?

— И разговаривая с призраками.

— Это нормально?

— Для этого дома — да.

Элиас обнял меня.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя тоже, — ответила я.

А в это время Лира взорвала свою соску. И засмеялась.