Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 35)
— Верю.
— Тогда, — он открыл глаза, и в них больше не было тоски, только решимость, — я тоже буду верить.
Мы сидели так, в темноте маленькой комнаты, и я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, спокойнее.
— Иди спать, — сказала я. — Завтра важный день.
— Иди, — ответил он. — Я ещё посижу.
Я не стала спорить. Легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Я чувствовала, как он сидит рядом, как его рука лежит на моей.
— Влада… Я люблю тебя.
Я улыбнулась в темноте.
— Я тоже тебя люблю.
Он погладил мою руку, и я уснула.
* * *
Утром мы отправились в суд.
Здание суда оказалось ещё более внушительным, чем Гильдия. Высокие колонны, широкие лестницы, мраморные статуи. Я чувствовала себя маленькой и неуверенной, но Элиас держал меня за руку, и это придавало сил.
Внутри было много народу. Судьи в мантиях, адвокаты, свидетели, зеваки. Я заметила несколько человек в дорогих камзолах, которые смотрели на нас с нескрываемой враждебностью.
— Верми, — тихо сказал Элиас.
Я сжала его руку.
— Не обращай внимания.
— Не обращаю.
Нас провели в зал заседаний. Капитан Торн уже был там, а с ним — несколько человек в форме Гильдии. Дориан сидел на скамье для подсудимых, скованный наручниками, и выглядел бледным и растерянным.
Судья — пожилой мужчина с пронзительным взглядом — начал заседание. Зачитывались обвинения, показания, свидетельства. Я слушала и чувствовала, как внутри нарастает напряжение.
Потом слово дали Элиас.
Он поднялся, спокойный, собранный, и я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Он рассказывал о том, что узнал. О путевике. О видении. О перстне с гербом Верми. Голос его был ровным, но я чувствовала, как он сдерживает дрожь.
— Вы утверждаете, что видели убийцу? — спросил судья.
— Путевик показал мне, — ответил Элиас. — Память леса не лжёт.
— Память леса не является доказательством в суде, — раздался голос из зала.
Я обернулась. Человек в дорогом камзоле, с надменным лицом, смотрел на Ларитье с презрением. Верми.
— Память леса, — сказал Элиас, — древнее любых письменных свидетельств. Путевик помнит то, что случилось тысячелетия назад. Он не ошибается.
— Но вы не можете предъявить вещественных доказательств, — настаивал адвокат Верми.
— Могу, — Элиас достал из кармана небольшой свёрток. — Это перстень, который был на руке убийцы. Мой отец снял его перед смертью. Он спрятал его в седельной сумке. Я нашёл её вчера в старом поместье.
В зале поднялся шум. Судья постучал молотком.
— Предъявите улику.
Элиас развернул свёрток. На ладони лежал тяжёлый золотой перстень с крупным рубином. Тот самый, что я видела в видении.
— На внутренней стороне выгравирован герб Верми, — сказал Ларитье. — И имя владельца. Того, кто носил его в день убийства.
Он передал перстень судье. Тот внимательно осмотрел его, потом посмотрел на представителей дома Верми.
— Вы признаёте этот перстень своим?
Адвокат побледнел. Глава рода Верми, сидевший в зале, поднялся.
— Это подделка, — сказал он. — Рил Ларитье подделал улики, чтобы очернить наше имя.
— Путевик не подделывает, — произнес Элиас спокойно. — И память леса не лжёт.
Судья поднял руку.
— Заседание объявляется закрытым. Решение будет вынесено завтра.
* * *
Мы вышли из здания суда, и я почувствовала, как дрожат мои колени. Всё это время я держалась, а теперь напряжение отпустило, и я едва стояла на ногах.
— Ты как? — Элиас поддержал меня.
— Страшно, — призналась я. — А ты?
— Тоже. Но мы сделали всё, что могли.
— Этого достаточно?
— Надеюсь.
Мы пошли по улице, держась за руки. Люди оборачивались на нас, но я не обращала внимания.
— Элиас, — сказала я. — Если завтра они не признают вину… что тогда?
— Тогда я буду бороться дальше. — Он посмотрел на меня. — Я не остановлюсь.
— Я знаю.
Мы подошли к таверне, где остановились. На пороге нас ждал капитан Торн.
— Рил Ларитье, госпожа Арсеньева, — сказал он. — У меня есть новости.
— Хорошие? — спросила я.
— Не знаю. — Он огляделся. — Зайдите внутрь.
Мы прошли в комнату. Капитан закрыл дверь и сказал:
— Свидетеля, который видел убийство, нашли. Живого. Он готов дать показания.
— Где он? — спросил Элиас.
— В безопасном месте. Под охраной Гильдии. Завтра он выступит в суде.
— И тогда…
— Тогда дело Верми будет закрыто.
Ларитье выдохнул. Я видела, как напряжение уходит из его плеч.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодарите, — капитан покачал головой. — Это моя работа.
* * *