Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 25)
— И разбирались в ядах? — предположила я.
— И в ядах, — кивнула Фуртания. — И в редких растениях. И в том, как их добыть, если нужно.
— А теперь вы просто старые и розовые? — уточнила я.
— И опасные, — добавила Фуртания. — Не забывайте про опасные.
Я рассмеялась. Впервые за несколько дней.
— Я не забуду.
* * *
Когда мы вернулись, нас встретил Микель. Мальчик был взволнован — настолько, что его прозрачная фигурка почти растворилась в воздухе. Он метался по холлу, то появляясь, то исчезая, и в его глазах был такой ужас, что я испугалась.
— Госпожа! — закричал он, увидев меня. — Госпожа, я видел! Я видел!
— Кого? — я опустилась на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.
— Дяденьку в зелёном! — Он говорил быстро, захлёбываясь словами. — Он ночью ходил! К лесу! Я спать не мог, потому что Аня храпит, а я слышу всё, потому что призрак, и я вышел в коридор, а он идёт! Тихо-тихо! Как мы, призраки! Но он не призрак, он живой!
— Ты видел, что он делал?
— Он ходил туда и обратно, туда и обратно! — Микель размахивал руками. — А потом зашёл в лес! Немножко! Я испугался и убежал!
— Он тебя заметил?
— Нет! Я же призрак! Я могу быть невидимым!
— Молодец, — я погладила его по голове, и моя рука прошла сквозь холодный туман. — Ты правильно сделал, что рассказал мне. Больше ничего не видел?
— Нет, — Микель покачал головой. — Я испугался и спрятался. А когда выглянул, его уже не было.
Я выпрямилась и посмотрела на сестёр Камрит. Они смотрели на меня.
— Кажется, — сказала Фарнелия, — у нашей хозяйки появились проблемы.
— Кажется, — согласилась я. — И я знаю, как их решить.
* * *
Ночью я не спала.
Сидела на кухне с чашкой травяного чая, который заварила сама, потому что Фьелла уже ушла. Пахло мятой и ромашкой, и этот запах немного успокаивал. Но мысли всё равно возвращались к одному.
Шпион в доме. Наёмник, который ждёт полнолуния. И цель — «слёзы путевика». Я вспомнила слова зельевара: зелье, подчиняющее волю. Целых армий.
— Не спится?
Я вздрогнула и обернулась.
В дверях кухни стоял Элиас Ларитье.
Я не поверила своим глазам. Он должен был вернуться только через несколько дней. Но он был здесь — уставший, с дорожной пылью на сапогах, с тёмными кругами под глазами, но живой. И… улыбающийся.
— Ты вернулся, — сказала я.
— Вернулся, — он вошёл в кухню, сел напротив. — Раньше, чем планировал.
— Помолвка?
— Разорвана. — Он потёр переносицу, и я заметила, как устало он выглядит. — Официально. Скандально, но официально. Отец невесты рвал и метал, но я предъявил доказательства.
— Уже?
— Свидетели нашлись. После того, как я дал понять, что готов платить.
— Ты подкупил свидетелей?
— Я заплатил им за информацию, которая у них уже была. Это не подкуп, это поощрение гражданской сознательности.
Я усмехнулась.
— Умно.
— Я стараюсь.
Повисла тишина. Я смотрела на него, он — на меня. И в этой тишине было что-то… неуловимое. Какое-то напряжение, которое я не могла объяснить.
— Ты как? — спросила я.
— Устал. — Он провёл рукой по лицу. — В столице всё сложнее, чем я думал. Верми не сдаются. У них есть союзники, деньги, влияние. Но у меня есть доказательства. И Аня.
— Аня?
— Она — живое доказательство того, что мой отец был не тем, за кого его выдавали. Что у него была другая жизнь. Другая семья. И что кто-то хотел эту семью уничтожить.
— Ты думаешь, Верми знали о ней?
— Не уверен. Но если узнают… — Он замолчал.
— Она под защитой, — сказала я. — Дом не пустит никого, кто пришёл с дурными намерениями.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Поэтому я и вернулся. Не только чтобы закончить дело. Чтобы…
Он не договорил.
— Чтобы что? — спросила я.
Он встал и обошёл стол. Я поднялась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Влада, — сказал он. — Я не знаю, что это. Я не знаю, почему. Но я…
— Я знаю, — перебила я.
И сделала шаг навстречу.
Его губы были тёплыми. И осторожными. Как будто он боялся меня спугнуть. А потом его руки обхватили мою талию, и поцелуй стал глубже.
Я забыла о шпионе. О сёстрах Камрит. О призраках. Обо всём.
Был только он.
* * *
Когда мы отстранились, я всё ещё чувствовала его тепло. Его руки лежали на моей талии, мои — на его плечах. Мы стояли так, в темноте кухни, и я слышала, как бьётся его сердце.
— Это не сон? — спросила я.
— Нет.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Я уткнулась лбом ему в плечо.
— Хорошо, — сказала я. — Потому что я уже начала думать, что схожу с ума.