Светлана Казакова – Чайная магия (СИ) (страница 21)

Интересно, кому ещё Финнеас рассказывал про неё эти скабрезные истории? Поверили ли они? Не последуют ли примеру Эрделлина?

– Ты всю дорогу будешь молчать? – спросил Саймирен.

– Как думаешь, что на душе у того человека? Убийцы. Почему он совершил такое? – проговорила Летти.

– Да кто ж его знает? Я в твою-то голову заглянуть не могу, а ты про убийцу. Может, он душевнобольной?

– Я так не считаю. Очень уж продуманно он действовал, – заметила она. Не каждый сумеет отыскать возможность подлить отраву так, что его даже не заподозрят. А вырезанные из книги буквы? Преступник явно потрудился, чтобы его не обнаружили по почерку.

– Вот и я говорю – дело ясное, что дело тёмное. Сомневаюсь, что твой знакомый – как его, Альберран? – сумеет в нём разобраться. Не похож он на гениального сыщика.

– Зато он старается, – вступилась за Стефана Летиция. Почему-то ей стало обидно слышать такие слова в его адрес. – Господин Альберран себя не пожалеет, чтобы выяснить правду. А ещё он предложил мне поставить у дома охрану. Весьма благородно с его стороны, не находишь?

– А не обхаживает ли он тебя?! – воскликнул собеседник.

– Вот ещё что выдумал! – фыркнула Летти. Но почему-то на память пришла вдруг та чашка, из которой Стефан Альберран пил у неё дома. Она ведь ощутила в его эмоциях проблески сердечного интереса к кому-то, о ком он думал во время их разговора.

Если её кузен оказался прав… Если Альберран неравнодушен к ней… До чего же всё непросто!

Меньше всего Летиции хотелось разбить чьё-то сердце. Но от неё мало что зависело. Она ведь не поощряла его, да он за ней и не ухаживал. Просто делал своё дело. Всего лишь навещал её по работе.

Может, он всё-таки о другой девушке тогда мечтал и был не в силах перестать о ней думать, несмотря ни на что?..

«Нужно напоить его чаем ещё раз, – твёрдо решила Летти. – Только так, чтобы никто не помешал. А то сегодня Саймирен явился и всё испортил».

– А что такого? – не отставал кузен. – Ты женщина, он мужчина. У него есть глаза, а ты красавица.

– Он – порядочный человек! И сейчас ему совсем не до того, чтобы… чтобы… – запнулась, подбирая слова, Летиция. Саймирен глядел на неё с усмешкой.

– По-твоему, порядочный человек не может влюбиться? Ты ведь читаешь книги. Наверняка попадались и про любовь.

Летти, поборов желание снова пустить лошадь в галоп, строго нахмурилась.

– Не говори глупостей! – отчеканила она, вовсе не чувствуя той уверенности, с которой прозвучали её слова.

Глава 18

Стефан Альберран давно уяснил для себя – внешний вид имеет значение. Получив привилегию ходить не в форменной одежде, он немало внимания уделял своей одежде и обувке, причёске и бритью. Хотелось выглядеть прилично, несмотря на то, что поддержание всего этого требовало хлопот и вложений. Ведь стоило только побывать в бедном районе, как ботинки тут же оказывались заляпанными грязью, как и штанины брюк. А прачечная и чистильщики обуви бесплатно не работали.

Сейчас, с головой окунувшись в дело, Стефан не всегда находил время на то, чтобы привести себя в должный порядок. О чём пожалел, едва перешагнув порог аристократического дома, куда явился, следуя списку Летиции Мортон. Дворецкий, окинув его чересчур высокомерным для слуги взглядом, сначала велел подождать, затем надолго оставил визитёра в прихожей, а позже с некоторым удивлением объявил, что хозяева готовы его принять.

Альд Эльгрен и его жена являлись сливками общества и производили именно такое впечатление, впрочем, как и их помпезный, роскошно обставленный особняк, который мог бы соперничать с королевской резиденцией. Владелец дома – мужчина за сорок – носил густую чёрную бороду и бакенбарды. Его полноватая, но привлекательная супруга с забранными в высокую причёску каштановыми волосами выглядела моложе, а её отделанное кружевом лимонно-жёлтое платье явно стоило больше, чем Альберран зарабатывал за полгода.

– Разумеется, я в курсе, что Финнеаса Броктонвуда убили, – похожим на звучание трубы голосом проговорил Эльгрен. – Её величество, кажется, этим крайне расстроена. Но не понимаю, почему вы пришли ко мне.

– Видите ли, я опрашиваю знакомых убитого. Тех, кто знал его самого и его семью. Кроме того, это, к сожалению, не единственное убийство.

– Не единственное? – переспросил удивлённо собеседник, а его жена, ахнув, прижала к лицу надушенный носовой платок.

– Убили ещё одного человека – Джерома Эрделлина. Он дружил с альдом Броктонвудом и стал свидетелем его смерти. Таким образом, у меня имеются основания подозревать, что преступник в обоих случаях один и тот же.

– Вы должны немедленно его отыскать! – воскликнула альда Эльгрен.

– Джером Эрделлин, – задумчиво пробормотал её муж, строго взглянув на неё. – Насколько мне известно, он многим задолжал. Полагаю, его имущество пойдёт с молотка. Броктонвуд – совсем другое дело. Этому молодому человеку удалось сохранить родительское состояние и даже приумножить его, поскольку ему всегда везло на скачках.

– Скажите, подозреваете ли вы кого-нибудь? – произнёс Стефан. Он ни на что особо не рассчитывал и всё же не мог не спросить. – И, если да, то не могли бы поделиться своими мыслями?

– Я не могу никого огульно обвинять, – отозвался альд Эльгрен. – К тому же, подозрения – ваша работа. И неужели вы думаете, что их убил аристократ?

– А почему нет?

В ответ Альберрана смерили таким взглядом, что, будь он повпечатлительнее, наверняка затрепетал бы.

– Разве то был не какой-нибудь грабитель? – осведомилась альда Эльгрен.

– Уверен, что нет. Кроме того, вор едва ли стал бы подмешивать яд в бутылку хозяина особняка. Слишком сложно.

– Эрделлина тоже отравили?

– Ударили по голове, но слуги утверждают, что из дома ничего не пропало. Да у него и воровать-то особо нечего было. Вы ведь сами сказали, что он погряз в долгах.

– И что вы обо всём этом думаете? – поинтересовался альд Эльгрен.

– Есть версия, что приятель Финнеаса Броктонвуда мог догадаться, кто убийца, но не сообщить нам в Службу Правопорядка, а отправиться к нему лично и попытаться получить от него деньги за молчание.

– За что и поплатился жизнью.

– Именно, – кивнул Стефан. – Шантажисты обычно очень рискуют. А тот, кто уже убивал, может снова пойти на преступление.

– Как ужасно! – хозяйка дома нервно обмахнулась платочком. – Они оба были так молоды! И альда Мортон… невеста Финнеаса… кто теперь возьмёт её в жёны?

– Её отцу следовало бы смириться с тем, что высшие силы не дали ему сыновей, и оставить своё дело племяннику, – заметил её супруг. – Девица, управляющая чайной и лавками! Женщины появляются на свет, чтобы быть спутницами своих мужей!

– Увы, её такой возможности лишили! – вздохнула альда Эльгрен. – Финнеас Броктонвуд считался настоящим красавцем, обладал и деньгами, и статусом. Она его не заслуживала.

«Не она его, а он её не заслуживал!» – хотелось закричать Альберрану, но приходилось молчать, сжимая в руках шляпу.

– Кажется, мы отошли от темы. Альд Эльгрен, скажите, не состояли ли эти молодые люди в каком-нибудь тайном обществе? Видите ли, на руке альда Броктонвуда обнаружилась необычная татуировка.

– Татуировка? Что-то неблагопристойное? – нахмурился мужчина и посмотрел на жену. – Если так, то лучше не говорите.

– Нет, вовсе нет! Просто странный символ. Вот такой, – продемонстрировал ему Стефан сделанный врачом рисунок.

– Понятия не имею, что эта загогулина может означать.

– Хммм… – с любопытством склонив голову, заглянула в рисунок альда Эльгрен. – Что-то знакомое… Постойте-ка!

Она позвонила в колокольчик, и в комнате тут же появилась горничная.

– Принеси книгу, которую Лукас забыл, когда приезжал на каникулы, – распорядилась хозяйка. – Она лежит на столе в его комнате. Лукас – наш сын, – пояснила, повернувшись к Альберрану.

Девушка справилась быстро, и скоро перед Стефаном оказался немного потрёпанный школьный учебник.

– Откройте, там есть закладка, – сказала альда Эльгрен.

Между страницами находился сложенный в несколько раз листок бумаги, на котором обнаружился точно такой же символ, что и на рисунке.

***

После конной прогулки Саймирен не ушёл. Напросился на обед. Сидя за столом напротив него, Летиция продолжала напряжённо размышлять об их разговоре и высказанном собеседником предположении, которое на какое-то время потеснило даже тревоги, касающиеся случившихся одно за другим двух убийств.

Неужели кузен догадался верно, и Стефан Альберран… влюблён в неё?

Несмотря на свою красоту, Летти не была окружена поклонниками. Родители договорились о помолвке с Финнеасом Броктонвудом достаточно давно, так что все знали о том, что она обручена. Кроме того, не являлся секретом тот факт, что Витториус Мортон, мир его памяти, позаботился о финансовом состоянии дочери, которое она могла бы сохранить даже в супружестве, хотя в обычном порядке вся собственность жены переходила к мужу. А её решение самостоятельно продолжать отцовское дело также породило множество кривотолков в аристократической среде, где подобное не одобрялось. Таким образом, Летиция Мортон оказалась чересчур самостоятельной и независимой для своего времени, и наверняка не каждая семья захотела бы принять её как невестку.

Об этом и заявлял Саймирен, но подобная перспектива не слишком беспокоила Летти.