Светлана Калинина – Восстание. Книга 1. Жрец Смерти (страница 4)

— Зак, только спокойно… — начал старший.

Речь его прервал тяжёлый удар по лицу.

— Мразь, какая же ты мразь, братец! — зло зашипел обманутый жених.

Вэл вытер выступившую на губе кровь.

— Как ты могла?! С ним?! — Закари уже смотрел на невесту, которая прикрывала обнажённое тело краешком одеяла.

— Не смог удержаться, Зак, — морщась от боли после удара, зло выплюнул маг. — Говорят, месть — блюдо холодное. Кушай и не подавись.

Закари непонимающе взглянул на старшего. Месть вполне была в характере Валентайна. Но за что? Осознание пришло позднее. Неужели он знал?

— Месть? — закричала уже девушка, и её крик подхватил призрак.

— Да, дорогуша. Ты мне была интересна лишь как объект мести. Одевайся и можешь проваливать.

Вэл холодно взглянул на девицу и, понимая, что она не торопится, поднял её платье с пола и кинул ей в лицо. Эту красавицу никогда так не унижали — от чего и слов в адрес обидчика больше не нашлось. Эйвери подхватила вещи и, не одеваясь, сбежала из комнаты.

— Значит, месть? — спокойно спросил Зак, хотя сам был готов рвать брата на части. — Могу узнать, за что?

— Ты же и сам это понял. Нет? — изогнул бровь старший. — Может, наконец, сам начнёшь? Хватит ли тебе духу признаться?

— Я любил Луну, — только и сказал тот и опустил голову.

— Салия была моей женой, а не твоей!

— Значит, всё это время ты знал? — спросил Зак.

— Этот негодяй не только знал! Он убил меня! — закричала Луна.

— Вы сами выбрали свою судьбу и наказание, — холодно ответил Вэл.

Догадка, посетившая среднего брата, была ужасна, но она давала ответы:

— Это ты убил её?

— Нет, Зак, это ты убил её. Потерпел бы час — и моё зелье измены перестало бы действовать.

— Ты дал ей яд?

— Не яд. Зелье. Это разные вещи.

— Она умерла!

— Она умерла не от зелья, а от твоего… Кхе-кхе… Воздержал бы свою похоть — она бы осталась жить.

— Ты ведь знал, что она ко мне пойдёт в тот день? Иначе бы не заставил принять своё зелье.

— Знал. А знаешь, что меня подвигло так поступить? — маг выдержал паузу. — После нашей близости с Луной, тьфу, Салией, в лаборатории я решил отпустить её… Сказал сам себе: если она действительно твоя судьба, то Боги её отдадут тебе. Боги решили иначе.

— Боги тут ни при чём. Ты убил её!

— Закари, ты убил её. Первый раз — когда пожелал, а второй — в тот день, когда сношался с ней безо всякого стыда. Как и она. Не понимаю, как можно быть такой тварью: говорить мужу, что любишь, спать с ним, а тут же, покинув его, спать с другим. Ты видишь здесь любовь?

— У тебя своя правда, у меня своя. Отомстил? Радуйся. Мне плевать на Эйвери, я её не люблю. Но то, что ты убил Луну, я не прощу. Жди мести от меня теперь.

Парень быстро пересек комнату и громко хлопнул дверью.

— Ты мерзкий, — тихо сказала призрак девушки, которой надоело долгие годы кричать и не получать ответа. — Я ненавижу тебя.

— А раньше говорила, что любишь, — улыбнулся маг и сел на кровать.

— Так ты слышишь меня?! Все эти годы слышишь и просто не реагируешь?!

— Ты мертва уже четыре года. Если бы я разговаривал с тобой, меня бы сочли сумасшедшим. К тому же это доказывает, что я тебя убил. Я надеялся, что рано или поздно тебе надоест кричать впустую, и ты уйдёшь.

— Почему ты такой?

— Какой?

— Ты не умеешь любить. Ты только и умеешь делать больно.

— Хорошо, я расскажу тебе. Только больше никому… — герцог невесело усмехнулся. — Когда мне было пятнадцать, а Закари — двенадцать, умерла наша мама.

Мужчина погрустнел, взгляд его затуманился воспоминаниями.

— Знаешь, что сделал этот идиот? — он показал на дверь, в которую только что ушёл брат. — Зак взял жезл-артефакт, что принадлежал матери, и начал читать воззвание к Тонану. Я не успел буквально нескольких секунд, чтобы остановить его. Тонан отозвался… — мужчина тяжело вздохнул. — Моё детство оборвалось в один миг, потому что мне пришлось тогда сделать свой первый в жизни выбор. Выбор, который маг обычно делает в осознанном возрасте, ведь этот выбор накладывает на мага и обязанности.

Луна слушала внимательно и не перебивала.

— Знаю, ты не маг, но попытаюсь объяснить, — продолжил Вэл. — Есть пять основных богов: Верховный Тан, его брат Тонан — Бог Смерти, их сестра Лейла — Богиня Жизни, Крил — Бог Войны и Митрана — Богиня Любви. Если люди молятся в основном верховному богу и иногда тому, к чьей помощи взывают, то маг выбирает лишь единожды. Каждый маг делает выбор в день инициации — в двадцать пять лет. Мне из-за брата пришлось это сделать в пятнадцать.

Мужчина опёрся локтями в колени и прикрыл глаза. Отдышавшись, он продолжил:

— Мать в тот день восстала. Хорошо, что отец об этом не знает. Когда я отбирал жезл-артефакт у Зака, мы подрались, и отец отправил меня в качестве наказания в подвал. Как, наверное, ты поняла, в ту ночь мне не пришлось посетить это чудесное место. Я отправился на кладбище в поисках матери. Нашёл я её возле собственной могилы — такую юную, красивую, живую…

Глаза мужчины наполнились влагой.

— Она сама откопала себя и не понимала, как оказалась там.

Призрак девушки присел рядом с мужем, и она заговорила:

— Мёртвых же нельзя воскресить? Она восстала как зомби?

— Может, я неправильно поступил? Может, нужно было оставить как есть? Она вполне могла пробыть с нами несколько лет. Может, Закари и Данкилу было бы так легче принять её смерть?

— Зомби очень опасны. Они не чувствуют ничего и силы не умеют правильно распределять. Обнимая, они даже удушить могут. Сомневаюсь, что роль матери ей бы подошла.

— Я это знал, поэтому приблизился к ней сзади и умертвил. Снова. Знаешь, а зомби очень живучи. Им недостаточно отрезать голову — надо полностью разделить все их кости. Ты когда-нибудь резала свежего, ну хотя бы барашка? В тот день я резал тело только что умершего человека — без признаков разложения и с крепкими конечностями. Я на части резал… живую… — он не смог договорить, голос сорвался.

— Опустив её в гроб по частям, я вновь закопал могилу, чтобы на утро никто не понял, что было ночью, и ушёл в подвал.

— Почему ты не рассказал мне это, когда мы поженились?

— Я и сейчас не хотел тебе говорить.

— Вэл, ты сказал, что сделал выбор…

— Поднятие может совершить только состоявшийся маг. Такой маг знает, что Тонан меняет жизнь на жизнь. В противном случае за обряд маг платит собственной жизнью. Я не мог допустить, чтобы ценой за поднятие стала жизнь брата, но сам я не был готов убивать. Я выкупил Закари собственной жизнью и принял покровительство Бога Смерти, а тот согласился на отсрочку. Мне дали время выбрать жертву, пока это не сделали за меня.

Маг замолчал и пристально посмотрел в глаза жены.

— Я? Эта жертва — я?

— Луна, если бы вы мне признались, всё могло быть по-другому, — тихо произнёс Вэл.

Призрак замер, осмысливая услышанное. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь едва слышным дыханием живого мага. Луна медленно протянула руку, будто пытаясь коснуться лица мужа, но её пальцы прошли сквозь него.

— Значит, всё это время ты нёс этот груз один? — прошептала она. — Ты не просто мстил, ты пытался… что? Отомстить за мать? За то, что Зак чуть не погубил себя?

Вэл отвернулся к окну.

— Я пытался защитить семью. Сначала — от последствий необдуманного поступка Закари. Потом — от правды. Но в итоге, кажется, разрушил всё, что осталось.

Луна молча смотрела на него, и впервые за четыре года её голос прозвучал не с обвинением, а с болью:

— Мы могли бы справиться с этим вместе, Вэл. Если бы ты только доверился мне.