Светлана Калинина – Путь к трону. Книга 1. Ультарисы. Том 2 (страница 7)
Королева со своей свитой ушла так же быстро, как и появилась.
«Неужели? Она меня в фрейлины заделать хочет? Буду я ещё ей прислуживать. Мстить ведь будет за ночь с королём, хотя то и ночью назвать-то нельзя. Всех к себе уже забрала, так и меня туда же. Интересно. А если королю сказать, то он что-то сделает, или это и был его приказ? Или это Генри ей на ухо нашептал? Хотя какая разница? Я же должна быть под какой-то защитой короля. Вот и пойду к нему. Пусть решает».
Глава 3. Королевская «игрушка»
Король после совета разбирал доклады у себя в кабинете. Утро не задалось: злость на то, что Генри так и не пришёл на королевский совет, всё ещё кипела внутри.
Маркиза постучала в дверь.
— Войди, — послышался грубый голос Джарольда.
Генриетта вошла и, закрыв дверь, присела в реверансе.
— Ваше Величество.
— Маркиза? — удивился король. — Что вы здесь делаете?
— Да вот думаю: ваш ли приказ сделать меня фрейлиной королевы?
— Филисия сделала вас своей фрейлиной?
— Хочет. Но вот я не хочу в кровати каждого прохожего оказываться.
— Нет, Филисия не посмеет, — улыбнулся король.
— Вот и пришла к вам, а не к ней. Только боюсь, что после этого окажусь где-то в лесу, висящей на дереве в петле.
— Знаешь, дорогая маркиза, фрейлины — это свита королевы, и король не имеет права вмешиваться в стан её приближённых. Лишь Филисия может руководить штатом своих статс-дам. Поэтому я советую поспешить к моей королеве: она не любит, когда её ослушиваются. Дитя, не бойся Её Величество — она не посмеет тебя обидеть.
— Сделать это можно разным способом. И ясно, что она мне мстить будет. Наверное, мне уже пора спешить, а то десятиминутная свобода бежит к концу.
— Идите и помните: «Быть фрейлиной — это привилегия, а не наказание, милая маркиза».
— Если привилегия — это спать со всеми подряд, то, пожалуй, не могу с вами согласиться. С вашего разрешения, — маркиза присела в реверансе и, выйдя из покоев короля, тяжело вздохнула.
«Она же не будет меня посылать с кем-то спать», — мысленно молясь, маркиза отправилась к королеве.
Маркиза вышла из кабинета короля, подхватила юбки и побежала в покои Филисии. Время, что дала ей королева на сборы, уже закончилось. Генриетта, в попытке найти защиты у бессердечного правителя, только потеряла ценные минуты. Добежав до дверей королевской спальни, новоиспечённая фрейлина отдышалась и постучала.
Двери неспешно открыла одна из служанок королевы. Увидев маркизу, она усмехнулась и молча отступила в сторону, открывая двери шире. Маркиза осторожно переступила порог — за ней закрыли дверь.
Покои королевы были погружены в сумрак. Окна были зашторены, а вокруг горело множество свечей. В комнате витали лёгкие, ненавязчивые и очень приятные ароматы — сочетание запахов цветов и сладких пряностей. Сама женщина лежала на кушетке, прикрытая только одним полотенцем ниже пояса. В четыре руки две девушки массировали спину и ноги королевы. Ещё несколько девушек сидели на краю королевской постели и рядом с ней, одна другой вычёсывая волосы. Парочка расположилась на диване: между ними сидела девушка с открытой книгой в руках. Её спокойный и очень приятный голос наполнял всю комнату, зачитывая строку за строкой:
— Ваше Величество, — маркиза присела в реверансе, ожидая дальнейших действий. Её беспокоило, что внезапно, спустя столько лет, королева решила взять Генриетту в фрейлины.
— Что в предложении «говорить только с разрешения» тебе не ясно? — холодно спросила королева, даже мускулом не дрогнув.
Маркиза выровнялась и задала интересующий её вопрос:
— Зачем я вам? Вы же без меня уже столько лет, а тут — бац, и я понадобилась.
Филисия тяжело вздохнула и села, прикрывая грудь полотенцем, поданным фрейлиной.
— У тебя действительно мозгов меньше, чем у курицы, — женщина поднялась, закутываясь. — Ты должна молчать. Всегда. И открывать свой рот только с разрешения, — королева встала посреди комнаты и снова оценила маркизу взглядом. — Думала, побежишь к королю, и он скажет мне: «Но, но, но», — она замотала пальчиком. — Наивная глупая девочка.
— Так зачем вам наивная глупая девочка?
— Закрой. Свой. Рот. Я тебе не Ричард, не Генри и не Джарольд. Я не буду терпеть твой трёп только из-за… личика. И если ты ещё не поняла, то теперь я твой господин, госпожа, мама, папа, сестра и брат.
Королева развернулась и вернулась на кушетку.
— Приступайте, — кивнула она фрейлинам возле кровати.
Те сразу подошли к маркизе, стали развязывать корсет и избавляться от лишних вещей. Королева уже полностью вернулась в исходное положение.
— Что вы делаете? — Генриетта сопротивлялась, но вскоре предстала перед королевой во всей своей красоте.
Руками девушка прикрыла свои прелести. На теле ещё виднелись гематомы: их фиолетовый цвет сильно выделялся на фоне бледной кожи.
Фрейлины осторожно взяли девушку за обе руки и повели к ванной, которую та только заметила. От воды поднимался пар.
— Не бойся, — в комнате как будто ниоткуда появилась Астра. — Королева подумала, что нужно поскорей избавить тебя от этих… вознаграждений. Залезай, — тон женщины был мягким, спокойным и даже заботливым. — Молча, — криво улыбнулась фрейлина.
— Я тоже, как бы, не радуюсь от них, — махнув рукой на один из множества следов насилия, сказала маркиза. — Почему все мне говорят молчать?
Астра ухмыльнулась и прошептала девушке на ухо:
— Потому что ты никто и звать тебя никак. А твоё положение не даёт тебе права вести себя подобным образом. Тебе, наверное, король объяснил, что он не имеет юрисдикции над фрейлинами королевы. А Её Величество не любит, когда её фрейлины ведут себя недостойно. И, опережая твои мысли о том, что все фрейлины королевы — дешёвки, поверь мне, девочка, далеко не дешёвки. А ты пока именно дешёвка: бесполезная, неучтивая, глупая и совсем не знаешь, когда нужно замолчать и что кому сказать. И если будешь вести себя так и дальше, то сам король отправит тебя назад к родителям в дыру. И не думай, что не отправит — королева ему дороже любой девчонки. Залезай в ванную и впредь сто раз подумай перед тем, как что-то сказать. Особенно королеве, пока она ещё добра к тебе.
— Тоже мне, — фыркнула в ответ маркиза, но всё же повиновалась и залезла в ванную.
— Пускай полежит так пятнадцать минут. Потом намажьте вот этим, — обратилась к девушкам Астра. — А сейчас… кляп, что ли? — без тени улыбки произнесла фрейлина, а потом сразу отвернулась от маркизы и направилась к королеве.
— Ваше Величество, вы определились с цветами? — пропела женщина.
— Да, их уже отобрали, нужно только решить, сколько их нам нужно. Наша девочка должна быть довольна своим праздником, — королева поднялась с кушетки и медленно зашагала в соседнюю комнату в сопровождении своей фрейлины.
Горячая вода с радостью приняла тело маркизы, позволяя отдохнуть и расслабиться, что Генриетта и сделала, закрыв глаза. Как только она закрыла глаза, девушка уснула. Ей снилось детство вместе с родителями и служанкой, но потом картинка резко поменялась — на дворец, в котором были принц Генри и его отец. Маркиза резко села, сопровождая это действие криком. Она глубоко и прерывисто дышала, понимая, что это был лишь сон.
— Поднимайся, — фрейлина, которая раньше читала королеве книгу, стояла возле ванной и протягивала девушке полотенце.
Девушка поднялась и приняла полотенце, скрывая своё тело.
— Смотрите-ка, кто замолчал, — улыбнулась фрейлина.
— Мне опять начать болтать по поводу и без? — скептически выгнула бровь маркиза.
— Что ты, — усмехнулась Люсинда. — За такое можно и с языком попрощаться.
— Ну хоть не казнь.
— Как знать, как знать, — протянула девушка и отвернулась от маркизы.
— А ты тут давно? — поинтересовалась Генриетта.
Люсинда элегантно опустилась на диван, коротко кивая девушкам, которые раньше раздевали Генриетту. Те направились к маркизе с той самой баночкой мази, которую Астра им вручила перед уходом.
— Достаточно долго, — мягко улыбнулась девушка. — Подольше твоего.
— И как тебе тут?
Фрейлины забрали у девушки полотенце и лёгкими массажными движениями стали наносить крем.
— Мне нравится, — улыбнулась Люсинда.
— Что такого привлекательного в том, чтобы жить далеко от родителей и ложиться под каждого, на кого укажут?
Люсинда и две фрейлины хором засмеялись.
— У тебя скудное понятие о нас, дорогуша, — успокаиваясь, произнесла Люсинда. — Ты описываешь каких-то дешёвых, не знающих себе цену, отчаявшихся девушек… женщин.