Светлана Калинина – Дервиш-паша - визирь Османской империи. Книга 3. "Новая эпоха" (страница 5)
– Мирей, – по-отцовски нежно сказал грозный визирь, – у тебя есть два пути. Первый путь – это служить госпоже, выйти замуж, родить детей, прожить спокойную жизнь, я обеспечу тебя всем, дам достойное приданое и ты проживешь долгую жизнь и умрешь в глубокой старости.
Хатун взглянула на пашу благодарным взглядом, но её взгляд как будто потух. Дервиш взял её за плечи и продолжил.
– Второй путь – это научиться стрелять сражаться, перенять мою манеру думать, действовать и посвятить себя служению османской династии… Я вижу, что именно этого ты хочешь, но я прошу тебя подумать…. Это яркая, интересная, но короткая жизнь…
– Паша… – чуть слышно прошептала хатун.
– Ничего не говори. Я даю тебе сутки на размышление. Любое твоё решения я приму, потому что я не твой отец и не могу решать за тебя. Но я твой опекун и я прошу тебя, подумай. Если ты выберешь первый путь, то я стану для тебя отцом, если второй, то наставником. В любом случае, я не оставлю тебя в беде, но как наставник я могу погубить тебя, пойми это.
– Господин, я обещаю подумать, – поклонившись, сказала Мирей, – обещаю.
Хатун пошла к себе, а Дервиш, постояв немного в саду, направился во дворец Топкапы.
Глава 5. Наваждение.
Прошел месяц с тех пор, как Кара Мустафа появился в доме Дервиша. Мирей, которая, после бессонной ночи раздумий, выбрала второй путь предложенный пашой, начала тренировки под руководством визиря совета Дивана.
Во дворце Топкапы все готовились к родам Кёсем-хатун. Появление ребенка ожидалось в ближайшие дни. Султан Ахмед не отходил от возлюбленной и часто проводил с ней время.
Сафие-султан, вернувшиеся в старый дворец, смирилась с судьбой и жила своей жизнью. А вот Халиме, которая была зла на весь мир, сидела в своей комнате и молилась своим богам, чтобы ей предстала возможность отомстить обидчикам, а в особенности Дервишу-паше. По настоянию капудана султан Ахмед приказал запереть шехзаде Мустафу в дальнем крыле дворца Топкапы, в своей комнате, из которой он выходил крайне редко. Матери запретили приходить к сыну и приставили к шехзаде надежных слуг, которые с ним не общались, а только приносили еду и следили за его здоровьем. Халиме не позволяли видеть сына, и это угнетало и убивало её больше всего. Юный шехзаде Мустафа находился в одиночестве в своих покоях и медленно сходил с ума.
– Менекше, нам надо что-то придумать, – сказала однажды Халиме, – я не могу больше бездействовать. Мне не позволяют видеть сына, его заперли, как животное в клетке, в четырех стенах. Меня не пускают к нему, даже раз в неделю. Я должна отомстить всем кто сделал с нами такое. А главное я должна отомстить Дервишу-паше. Помоги мне одеться. Я хочу выйти в сад. Мне надоело сидеть в этой комнате, я должна показать всем, что я не сдалась, не покорилась своей судьбе.
Менекше дала госпоже теплый кафтан для прогулки, потому что на улице было ещё прохладно, и султанша отправилась в сад.
– Менекше оставь меня, я хочу побыть одна и подумать.
Покорная служанка удалилась. Уже чувствовалось, что скоро придет весна. Сад начинал потихоньку оживать, появлялись первые птички, светло-зеленые листочки обновляли кусты и деревья. Султанша смотрела на эту зарождающуюся красоту и чувствовала к ней непреодолимую ненависть. Она не радовалась ничему, её душа, и сердце были погружены в темноту.
– Госпожа, – послышался сзади султанши незнакомый голос.
Султанша оглянулась и увидела красивого молодого человека с выразительным взглядом.
– Кто Вы такой? – резко сказала Халиме, удивившись здесь кого-то увидеть.
– Моё имя Вам ничего не скажет, госпожа. Но я могу помочь Вашему горю.
– Я Вас не понимаю. Как Вы сюда пробрались? Кто Вы такой?
– Сколько вопросов, султанша… – протянул Антуан, – можете называть меня маркиз Д’Эффиа.
Шпион впился в черные глаза Халиме, зрачки его глаз увеличились до невероятных размеров и стали черней ночи. Султанше показалось, что маркиз проник в её голову, и госпожа, как завороженная, слушала собеседника.
– Султанша, Вы заслуживаете счастья. Вам должны поклоняться. Вы должны править этим государством, но на Вашем пути встают те, кто не достоин, править страной, те, кому трон достался случайно. В Вашей власти всё изменить…
– Что я могу? Я слабая женщина.
– Если бы Вы были слабы, я бы не пришел к Вам. Я помогу Вам получить то, чего Вы достойны.
– Зачем Вам это?
– Я принадлежу к ордену, который правит этим миром. Нас не устраивает тот, кто сидит на троне османов. Трон по праву принадлежит Мустафе и Вам Великая султанша.
Глаза Халиме заблестели, и она была готова согласиться, но, позади, послышались шаги. Султанша обернулась на звук и на секунду упустила собеседника из вида, когда Халиме повернулась обратно, маркиза уже не было.
Махфирузе-султан с Османом прогуливалась в сопровождении служанок. Они не заметили госпожу и прошли в сад. Халиме зло посмотрела на мать с маленьким шехзаде, которые были в более завидном положении, нежели она. Султанша ещё раз окинула пространство вокруг себя, чтобы найти своего собеседника, но поблизости никого не было. Халиме побрела в свои покои.
«Кто это был? А может это плод моих фантазий? Ведь проникнуть во дворец Топкапы незаметно, вряд ли можно. Неужели я схожу с ума? Моё желание отомстить явило мне призрак, готовый исполнить мои мечты».
– Госпожа, – увидев возвращающуюся султаншу, окликнула Менекше, – с Вами всё хорошо?
– Где Дильруба?
– В Ваших покоях.
– Возьми её, и идите, погуляйте в саду.
– Что Вы хотите делать? Надеюсь, Вы не хотите колдовать? Не навлекайте на нас гнева всевышнего…
– Нет. Мне надо…. Просто, идите в сад…. – оборвала госпожа, не желая рассказывать служанке о странном видение.
Менекше взяла молодую султаншу и в сопровождении ещё двух служанок они отправились в сад. Халиме встала перед зеркалом и посмотрела на себя. Ещё достаточно привлекательная госпожа, одетая в черное платье с богатой вышивкой, забыла о себе, и грусть легла на её лицо тенью. Халиме достала из шкатулки ожерелье, подаренное султаном Мехмедом III. Султанша приставила украшение к себе, но вдруг две руки, прикоснувшись к её шее, подхватили ожерелье, которое она выронила от неожиданности. В зеркале отразился тот, кого она встретила в саду.
– Маркиз… – простонала султанша, одурманенная черными глазами Антуана.
Англичанин застегнул ожерелье на шее госпожи и, убрав её волосы в сторону, приблизился губами к нежной коже. Горячее дыхание маркиза сводило с ума, но желанного прикосновения не произошло. Мужчина лишь вплотную приблизился к спине госпожи.
– Вы, вы… – у госпожи закружилась голова, хотя она не была похожа на девушек, которые падали в обморок от близости мужчины.
Антуан Д’Эффиа повернул султаншу к себе лицом и, не отпуская её глаза из оков своего взгляда, провел рукой по её лицу.
– Халиме, великая госпожа, – говорил, будто в голове султанши, тихий приятный голос, – Вы должны приблизить своего сына к трону.
– Но как?
– Скоро родится ещё один наследник. Вы можете одним выстрелом убить двух зайцев.
– Что я должна сделать? – с готовностью сказала завороженная султанша.
– Вы похитите шехзаде и отдадите его мне.
– Но как я это сделаю?
Маркиз вложил в руку Халиме какую-то бутылочку и что-то прошептал на ухо.
Халиме-султан открыла глаза и осмотрелась. Она лежала на своей кровати, в комнате никого не было. Султанша долго не могла понять, сколько времени прошло, но по солнцу за окном госпожа поняла, что уже вечер. Всё произошедшее днем было похоже на наваждение, султанша так бы и подумала, если бы не ожерелье на её шее и бутылочка, которую дал маркиз, в руке.
Глава 6. Странный сон.
Прошло несколько дней и Халиме стало казаться, что маркиз ей приснился, она пыталась убедить себя, что не мог посторонний проникнуть во дворец Топкапы. Наступил день, когда Кёсем-хатун настала пора рожать. Девушки суетливо бегали по гарему в ожидание того, что скоро объявят счастливую весть. Лекарша поднялась в покои Кёсем и приготовила всё необходимое. У Халиме-султан жутко закружилась голова и она прилегла. Вдруг госпожа проснулась, всё было, как в тумане. Султанша поняла, что она спит и всё происходящее ей снится. В её голове звучал голос маркиза. Госпожа направилась к шкатулке, где находился пузырек с неизвестной жидкостью, который передал Антуан. Халиме взяла подсвечник и вылила в него жидкость из бутылочки. Комнату наполнил странный сказочный голубой дым. Султанша взяла подсвечник и пошла в комнату Кёсем. Девушки, стоявшие у покоев, не взглянули на Халиме, они как будто не видели её. Султанша не чувствовала рук и ног, ей казалось что она летела. Госпожа влетела в комнату наложницы и поставила подсвечник у изголовья кровати. Подсвечник источал какой-то запах, от которого всё казалось ещё более странно, чем бывает во сне. В голубой дымке предметы казались не реальными. Халиме стала наблюдать за родами Кёсем, а окружение хатун не замечали султаншу. Начались очередные схватки, и вскоре Кёсем родила мальчика. Повитуха передала ребенка служанке стоявший рядом и вновь подошла к Кёсем. Халиме направилась к девушке с ребенком и протянула руки. Госпожа что-то сказала девушке, и та, поклонившись, отдала малыша. Голос, в голове Халиме, не переставая говорил, что она должна выйти с ребенком в сад. Халиме вдруг отчетливо поняла, что странный сон необходимо прервать и попыталась проснуться. Голос в голове султанши стал громче и настойчивее, и она вышла с ребенком на руках в гарем. Что-то странное творилось в гареме, потому что девушек уже не было на этаже фавориток. Халиме спустилась вниз, беспрепятственно вышла в сад и пошла по направлению, где первый раз увидела маркиза Д’Эффиа. Дойдя до тени деревьев Халиме почувствовала жуткий холод, и появился маркиз.