Светлана Ивах – Бедовая отшельница (страница 26)

– Судя из твоего рассказа, муж не очень рад твоему приезду. Да и ты, в свою очередь, тоже можешь наворотить дел, когда находишься в таком состоянии, – стал рассуждать вслух Никита и принял мужское решение: – Посему этим займусь я.

Лёжа на диване я гадала, наврал или нет Никита, что ночью он дежурит. Полицейский жил один, но в квартире ощущалось присутствие женщины. Кто она? Неужели невеста? Он обмолвился, что это не его жильё. Может, хозяйка? Но он так же может сказать, что эта квартира его родителей… «А чего я, собственно, заморачиваюсь? – удивилась я своим размышлениям. – Ради спортивного интереса? А может быть, просто стало обидно, что в поезде не уделил внимания? Так кто я такая? Чем я лучше той бомжихи в парке? Даже документов нет».

Глава 24

Посудомойка

– Здравствуй, Али! – поприветствовал Никита хозяина кафе и оглядел погружённый в полумрак зал.

– Здравствуй, Никита Сергеевич, – ответил мужчина и прижал ладонь к правой половине груди.

– Как дела? – Никита вновь посмотрел на азербайджанца.

– Спасибо, Никита Сергеевич! – поблагодарил Али и стал рассказывать: – Работаем потихоньку. Клиентов не так много, кризис, но держимся.

Азербайджанцу на вид было лет сорок. Среднего роста, крепкого телосложения, он имел резкие черты лица и волевой подбородок.

«А ведь у меня ни разу не было с азербайджанцем! – подумалось мне. – Может, с ним замутить? А что, стать содержанкой, поскольку он наверняка женат, а потом подговорить и разделаться с Вадимом?»

– Родственник больше не конфликтовал с законом? – расспрашивал Никита, пока я моделировала свою дальнейшую жизнь, а, главное, обдумывала план, как отомстить супругу, поступившего со мной, как с собачонкой.

– Нет, конечно! – воскликнул Али. – Тот разговор был хорошим уроком. Сейчас занимается на рынке магазином.

– Привет ему от меня передавай, – попросил Никита и, указав на меня, продолжил: – Помочь надо человеку с работой…

– Какой у неё специальность? – Азербайджанец смерил меня взглядом и вновь перевел его на Никиту.

– Юрист.

– У-у-у! – протянул Али и сокрушённо вздохнул: – Сейчас куда ни посмотри – одни юристы. Что же я с ней делать буду?

– Она согласна на любую работу, – ответил за меня Никита, и добавил: – Сейчас ей даже жить негде.

– Сидела, да? – напрямую спросил догадливый Али.

– Почти, – подтвердил Никита, и тут же поспешил успокоить: – Но она не совершала ничего противозаконного.

– Посудомойкой пойдёшь? – бесцеремонно предложил Али.

– Посудомойкой?! – переспросила я, и, в недоумении, ткнула себя пальцем в грудь, но не успела продолжить, как Никита снова за меня ответил:

– Конечно, пойдёт…

– Спать будешь прямо в кафе, – инструктировал Али, направляясь по коридору. – Работаем до последнего посетителя. Контингент у нас, в основном, средний класс и водители. Рядом выезд на трассу. Как заканчиваешь мыть посуду, убираешь свой рабочий место и помогаешь уборщице в зале.

Он толкнул дверь в конце коридора. Взору открылась небольшая комната, заваленная разным хламом. У стены стоял продавленный диван и стол, над которым была полка. Я почувствовала, как к горлу подступил ком, а на глаза навернулись слёзы.

– Вот здесь, пока не было сигнализации, у нас сторож спал, – объяснял Али, не замечая моего состояния. – Теперь это твой место…

Выбора у меня не было, поэтому оставалось только с благодарностью принять предложение Али.

Работа давалась мне на удивление легко. По-другому и быть не могло. Я вдруг подумала, что если бы оказалась в мойке до того, как побывала на заимке у Егора, то конечно мне было бы не просто туго, а невыносимо. Я наверняка чем-нибудь запустила бы в Али и нагрубила повару, который то и дело торопил меня и, как минимум, набросилась бы на уборщицу. Тихая киргизка через каждые пять минут начинала елозить по полу тряпкой, намотанной на швабру. После первого рабочего дня я долго стояла под упругими струями горячего душа, пытаясь смыть с себя запахи нечистот и кухни. Я несколько раз тёрла себя мочалкой, не жалея мыла. А когда вернулась в свой чулан, разделась и легла, то почувствовала, что запах кухни, густой и едкий, теплом заполнил всё пространство под одеялом. Тогда я тихо заплакала…

Уже на следующий день Али выдал аванс. Не ахти какие большие деньги, но после всего пережитого, сумма в три тысячи рублей показалась мне целым состоянием. Я с трудом дождалась перерыва на обед и отправилась в супермаркет, расположенный по соседству. Там я купила, наконец, себе зубную пасту и щётку. Вторым приобретением, стала небольшая кофеварка. Приобретённый кофе в зёрнах я попросила смолоть баристу, который работал в баре первого этажа. Вечером чулан, приспособленный под спальню, заполнил аромат, с которым в помещение пришла иллюзия уюта.

Я брела через луг. Из-под ног в разные стороны разлетались кузнечики. Порхали бабочки и стрекотали стрекозы. Зависшее в самом зените солнце, не было жарким.

Егор возник невесомой взвесью над россыпью куриной слепоты и радостно помахал рукой.

– Привет!

– Как ты здесь оказался? – удивилась я и огляделась.

– Тебя увидел и пришёл.

– Это сон, – догадалась я и похвастала: – И я тебя не боюсь.

– А разве ты меня боялась раньше? – спросил он. – Нам ведь было хорошо.

– Да, ты прав, с тобой мне было хорошо. – Я смутилась и спросила: – Ты умер?

– Разве не знаешь?

– Скажи, а там страшно? – задала я волнующий с детства вопрос.

– Не знаю, – признался Егор и погрустнел. – Я не представляю, что это такое.

– Ты ведь боялся, когда тебя убивали?

Сзади раздался шорох. Я обернулась. Это был Мироша. Странно, но он сидел на привязи у свой будки. Я повернулась, чтобы спросить у Егора, почему он, наконец, не отпустит собаку, но его уже не было…

Я проснулась отдохнувшей и без ноющей тоски в груди. Сидя с кружкой ароматного, горячего кофе, я впервые задалась вопросом, что хотели Фома с Сиплым, и кто такой Дрон.

– Али! – окликнула я азербайджанца, когда тот направлялся по коридору.

– Чего случилось? – Азербайджанец, в ожидании ответа, уставился на меня.

– Ты давно в Москве?

– Лет двадцать, – на секунду задумавшись, ответил он. – Почему спрашиваешь?

– Может, слышал про человека, которого называют Дрон?

– Не слышал, – проговорил он. – Но, судя по тому, как его зовут, нехороший он человек.

– Почему?

– Не могу объяснить, просто интуиция, – признался Али. – Кстати! – спохватился он. – Я подумал и решил, что лучше будет, если ты перейдёшь в официанты. Сделаем тебе медицинскую книжку, и будешь клиентов обслуживать…

– Спасибо, – поблагодарила я, одновременно поймав себя на мысли, что совсем недавно такое известие вряд ли принесло бы мне радость.

– Сейчас иди в зал к Наталье стажироваться, – принял он решение. – Она будет твоим наставником. Только получи форму…

Глава 25

Как я согласилась мажорам помочь

Глупое сочетание выходной и понедельник. Но именно сегодня Али дал мне отдохнуть. Москва всасывала в себя людей и машины. В такие дни город походил на монстра, переваривающего человеческую плоть и души. К вечеру он начнёт избавляться от этой массы. Вдоль дороги даже воздух казался густым от напряжения.

Я разозлилась, глядя на то, как в переполненный автобус втискиваются мужчины. Именно так, а не иначе. Иначе было бы если женщины, которых оттеснили от дверей, входили в салон. А ещё, если бы им подавали руку. Часть из них были с детьми. Не мудрено. Здесь, за Московской кольцевой автодорогой, словно грибы разрастались новые микрорайоны, завлекая потенциальных жильцов более низкими ценами на квартиры. К сожалению, с увеличением численности пассажиров и автолюбителей, дороги шире не становятся… Транспортная проблема, в сочетании с воспитанием сильной половины человечества, делают поездку на транспорте «замкадышей» прекрасного пола – настоящей пыткой…

Ехать в переполненном транспорте не хотелось, а возвращаться в свою комнатушку и подавно. Сегодня я решила навестить Никиту. Не лучший день для этого. Начало рабочей недели у полицейских наверняка как для лошади свадьба. Но по-другому не выходит, и я решила попытать счастье. Надо, наконец, разобраться в собственных чувствах. Что меня к нему влечёт? Длительное воздержание, или что-то ещё? Нет, я по-прежнему не считаю такую категорию мужчин для себя парой, но для флирта в самый раз. Тем более сейчас, когда я перебиваюсь на зарплату посудомойки. Я вообще не должна жить за деньги, которые платят за работу. Я должна жить за то, что красива. Как-то так. За всё время Никита лишь раз позвонил и поинтересовался, как дела. Я не настаивала на встрече, но в душе очень хотелось его увидеть. По крайней мере, это был сейчас единственный человек, на которого я могла положиться в этом городе. Ещё свербел и не давал покоя вопрос, почему он держит меня на расстоянии? Может, брезгует за прошлую жизнь? Но разве мужчины способны брезговать красивой женщиной? Или это результат первого впечатления? Я вспомнила своё отражение в зеркале дверцы шкафа оперативников в первую ночь после возвращения с заимки и поёжилась. Бронзовое от загара лицо, сквозь который проступили веснушки, белесые брови, выгоревшие на солнце волосы…

Я шла вдоль дороги, и за размышлениями не сразу поняла, что меня окликнули. Лишь когда сидевший за рулём внедорожника парень посигналил, я обернулась. Пассажир на переднем сиденье помахал мне рукой в окно, приглашая сесть, а кто-то сзади приоткрыл прямо на ходу дверцу. Машины едва тащились, и я не раздумывая, нырнула в салон.