Светлана Ивах – Бедовая отшельница (страница 25)

– Ты зачем пришла? – Сонька прищурилась.

– Как зачем? – От такого вопроса я растерялась и выпалила: – Меня Вадик выгнал!

– А я-то здесь при чём? – удивилась Сонька, и тут же набросилась: – Сама виновата! Нечего было шашни с садовником разводить!

– Ушам своим не верю! – восхитилась я и сделала шаг.

– Стой, где стоишь! – осадила меня подруга и вдруг напомнила: – Сама твердила, они нам семья!

Я не могла узнать свою подругу, и даже, для верности тряхнула головой. Но видение не пропало. Передо мной стояла та самая Сонька, с которой я делилась самым сокровенным. Наивная и немного глуповатая молодая женщина, так и не осилившая таблицу умножения, и до сих пор смутно представляющая, кто такой Дарвин…

– И это говоришь мне ты?! – изумилась я, справившись с нахлынувшими чувствами.

– Странная ты, – проговорила Сонька, окинула меня с головы до ног изучающим взглядом и пожала плечами. – Могу тебе на билет до твоего Урюпинска дать…

– Ты…

– Соня! – звонко позвала невесть откуда взявшаяся Ника с неизменной Пусей на руках и тут же обрадовалась: – Ах, вот ты где! А я думаю, с кем ты тут разговариваешь?

Ника брезгливо оттопырила нижнюю губу и вопросительно уставилась на меня.

– Всё с вами ясно, – пробормотала я удручённо, пятясь к калитке, которую услужливо открыл охранник, и язвительно проговорила: – Подруги! И чем только вас Вадим купил?

Размазывая по щекам слёзы, я брела по улице, не зная, как быть дальше. Меня обогнал оранжевый «Феррари», за рулём которого сидела красотка в огромных, в половину лица, солнцезащитных очках. На ней было красное платье, а вокруг изящной шеи небрежно намотан невесомый, небесного цвета шарф. Следом вальяжно проехал чёрный лимузин с хищным прищуром фар. Я поняла, что мимо проезжают не автомобили и даже не люди. Мимо проходит роскошная и беззаботная жизнь, от которой в воздухе остается лишь запах сгоревшего бензина. Я дошла до окраины посёлка, миновала будку охранника и шлагбаум, за которым свернула к лесу. Странным образом он манил. Здесь, в Подмосковье, лес был не таким диким, как там, где я провела лето, но всё равно, родным и понятным. Я отошла от дороги, опустилась на поваленную берёзу и завыла. Громко, протяжно и с тоской.

Глава 23

Пророчество

– Эй, подруга! – Мерзкий и скрипучий голос вырвал меня из небытия. Одновременно я почувствовала, как будто в плечо мне вцепилась когтистой лапой огромная птица.

Я разлепила глаза и вскрикнула. В лицо мне заглядывало сморщенное, покрытое струпьями, страшное беззубое существо со слезящимися красными глазками. Из-под нелепой шапочки, обвязанной сверху грязным платком, в разные стороны торчали волосы, спутавшиеся в косички от грязи и жира. Вдобавок ко всему, это существо смердело так, что у меня перехватило дух. Нет, не пахло, не воняло, а именно смердело. Вот так вот, за раз, я вдруг поняла цену этому определению. Я отпрянула и вскочила со скамейки. Однако ноги от долгого нахождения в одном положении затекли и перестали слушаться, и я снова уселась на жёсткое сиденье.

– Какие мы нежные! – изумилось существо.

– Какие есть! – проворчала я, и взмолилась: – Шла бы ты…

Но оно словно не слышало меня. Существо отвернулось, зажало одну ноздрю скрюченным пожелтевшим пальцем с грязным ногтем и с шумом высморкалось прямо под ноги.

– Фу! – Меня едва не стошнило, и я повторила попытку уйти от непрошенной собеседницы. На этот раз это почти удалось, если считать, что я сумела зайти за скамью.

– Ты чего, не местная? – спросила бомжиха и обтёрла палец о куртку на груди.

– Тебе какое дело? – Я сделала лицо строгим и огляделась.

Уже рассвело. В голове от пережитого шумело.

Вернувшись на автобусе в столицу, я зачем-то добралась до Сокольников и всю ночь бродила по парку. Под утро устроилась на скамейке рядом с постом охраны и задремала.

– Какое дело? – передразнила старуха, противно кривляясь. – Прямое. Вот так же и я здесь сидела и убивалась пять лет назад! Такая же красивая! Накажу, отомщу, поднимусь! – Она смачно плюнула на асфальт под ноги. – А теперь вот хожу, побираюсь!

– Уж не хочешь ли ты сказать, что через пять лет я на тебя походить буду? – попыталась угадать я. Ветер подул в мою сторону, и меня чуть не вывернуло наизнанку от запаха нечистот и давно немытого тела.

Женщина поскребла за ухом. На плечо посыпался желтоватый мел перхоти.

– Нет, такой ты не будешь, – сделала она, наконец, вывод и заключила: – Не доживёшь.

– Тебе сколько лет? – спросила я больше для того, чтобы сменить тему.

Ещё мне хотелось развернуться и побежать без оглядки, без остановки прочь от этой скамейки и парка, где бродят такие страшные предсказатели. Все происходящее отдавало какой-то мистикой.

– А сколько дашь? – спросила, между тем старуха и замерла в ожидании ответа.

– Даже страшно подумать, – призналась я и попыталась угадать: – Лет семьдесят.

На вид бродяжке было больше. Просто я побоялась разозлить и без того неприветливую бабку.

– Кхе-хе-хе! – Бабка оголила гнилые пеньки двух нижних зубов в странном, механическом смехе.

– Не угадала? Больше?

– Тридцать девять мне, дурёха! – выдала старуха.

– Шутишь? – Я не верила своим ушам.

Ещё бы, ведь если верить её словам, разница у нас в возрасте каких-то десять, с небольшим лет.

– Сейчас докажу, – пообещала бродяжка, сунула грязную руку куда-то за перевязанный платком пояс и вынула пластиковый пакет с паспортом.

– Не надо! – Я испуганно отшатнулась. – Так верю.

– Смотри! – стояла на своём бомжиха, торопливо разворачивая пакет.

– Верю! – повторяла я, словно заклинание.

– Вот, гляди! – Бабка ловко раскрыла паспорт на первой странице, и сунула мне под нос.

Я не видела дату рождения. Мой взгляд прилип к фотографии, с которой на меня смотрела голубоглазая молодая женщина с печальным выражением лица.

– Это не твой паспорт! – засомневалась я в подлинности документа, и отчего-то испытала прилив ужаса.

Не в силах больше терпеть этот кошмар, я развернулась и устремилась прочь…

– М-да, – только и вымолвил Никита, разглядывая меня, словно подбитую птицу.

Я держала двумя руками кружку с кофе и тряслась, будто меня только что вытащили из проруби. На самом деле это была всего лишь реакция на собственный рассказ о пережитых злоключениях. Как ни странно, но именно сейчас и здесь, на тесной кухне малогабаритной квартирки полицейского, я острее прочувствовала все произошедшие со мной события.

– Вот оно как бывает! – Я отставила кружку на стол и уставилась перед собой.

– Что собираешься делать? – осторожно поинтересовался Никита.

Я пожала плечами, не меняя положения.

– Домой не собираешься? – продолжал он расспрос.

Перед моими глазами возник унылый серый двор, подъезд, пропахший кошками, и заплёванная лестница. Чтобы избавиться от видения, я с шумом перевела дыхание и покрутила головой.

– Нет, – ответила я категорично, словно меня проверяли на детекторе лжи.

– Тогда тебе надо снять квартиру и устроиться на работу, – сделал он вывод.

– Как это я сама не догадалась?! – воскликнула я с сарказмом.

– Нет, конечно, первое время можешь пожить у меня, – проговорил он, по-своему поняв мою реакцию.

Но я не дала ему закончить фразу и резко развернулась на стуле.

– Скажи! – потребовала я, и пристально посмотрела Никите в глаза. – Ты меня брезгуешь?

– С чего ты взяла? – оторопело спросил он.

– Сам не догадываешься? – Я вызывающе вскинула подбородок и улыбнулась. – Не беспокойся, найду, где переночевать…

– Погоди! – попытался он меня успокоить.

– А чего мне годить? – удивилась я.

– Тебе сейчас на работу не устроиться без паспорта…

– С чего ты взял, что без паспорта? – удивилась я, и тут же меня словно прострелило. – Вот же гад! А ведь действительно, я даже не удосужилась потребовать у Вадима документы!