Светлана Инеева – Город-сказка (страница 19)

Первым делом, она пошла в лакшери.

Старуха лежала на спине, голова чуть скатилась на бок, и нижняя челюсть расслаблено отстала, открывая рот. Глаза были полузакрыты, и в них всё ещё поблёскивали остатки слёз, не высохших после ночной агонии, обострённые скулы, облепленные кожей внезапно показали Гале, как красива была эта женщина в молодости: вглядываясь, она нашла лицо даже смутно знакомым. Смерть всегда преображает людей.

Старуха, с момента появления в больнице, была перекошена рожей, страдание и гнев иссушили, обезобразили её, морщины путали черты, превращая  лицо в напряжённую маску.

Теперь бороться было не с чем. Старуха дождалась смерти, и расслабилась окончательно.

Руки её были неестественно загнуты под спину, ноги скрещены, и вся она была вывернута по хребту. Видимо, боли под конец стали совершенно нестерпимыми. Удивительно, почему она не кричала.

Галя, не желая её трогать, и понимая, что если тело сейчас не выпрямить, то трупное окоченение завяжет его узлом, поспешила на пост, чтобы вызвать санитаров из морга. Там, естественно, никто не брал трубку, тогда Галя дозвонилась до реанимации, они были рядом, и пройти по общему коридору десять метров было сподручнее, чем ей бежать с пятого этажа и через два корпуса.

Попросив дежурного, а трубку взял врач, которого она не знала, – прислать из морга каталку с санитарами, она назвала отделение и палату, не став даже слушать уточняющих вопросов.

Понимая, что некоторые пациенты скоро начнут вставать на анализы, она торопилась сделать так, чтоб бабку прокатили по коридору как можно быстрее, не на виду у всех.

Глянув на часы и бумажку с номерами, посчитав, что звонить и сообщать о смерти ещё рано, – Галя поднялась и пошла в ординаторскую, будить своего доктора.

Доктор был молодой, неопытный, и проходил ординатуру на отделении, его всегда ставили дежурить с Галей, потому что она-то точно знала, что делать, и не наводила суеты, тот благодарно спал всю ночь, и медсестры беспокоили его крайне редко, зная, сколько всякого ещё придётся выхлебать мужичку на выбранном пути.

Растолкав своего начальничка, Галя свистнула ему про бабку и они оба вернулись к посту, где-то вдали уже грохотали носилки, эхом донеслось до них торопливое хлопанье дверьми и подпрыгивающий гул от железных колёсиков.

– Да чтоб их черти взяли, сейчас всех перебудят! – Галя оставила доктора в палате, а сама выскочила в коридор, тихонько побежав навстречу санитарам в своих мягких тапочках.

Завидев их на углу, Галя замахала им рукой, потому что недотыкомки запутались, и уже собирались проехать в сторону врачебных кабинетов. Жестами она ругалась на них, прикладывая палец к губами, шла к ним.

– Вы чего тут устроили! – зашипела на них медсестра – Ещё бы оркестр привели! Всех перебудите, потом половину отделения корвалолом поить!

Отчитывала их, провожая к палате, держа каталку одной рукой, чтобы они не грохотали ею, торопясь.

Врач реанимации, именно тот, что отвечал ей по телефону, пришёл со своими санитарами, не став передавать депешу в морг, строго спросил её:

– Смерть точно определили? Не кома?

– Да уж точно – хмыкнула Галя, едва не рассмеявшись от его самоуверенной глупости.

– Почему нашу бригаду не вызвали? Проспали небось? – Доктор был зол, и явно прожил трудную ночку, смотрел на медсестру недобро, видя её заспанное лицо.

– Вот сейчас с дежурным это и обсудите – Галя придержала дверь в палату.

Пока врачи перебрёхивались возле трупа, выясняя, кто что должен был сделать, Галя с двумя санитарами стояла в углу, реаниматолог ругался, требуя отчёта в том, почему агонизирующую пациентку не отправили к ним, а молоденький ординатор, неловко мямлил что-то в оправдание, не зная, что сказать, хотя зав.отделением предупреждал его о таком исходе.

Наконец, медсестра, устав от этого шапито, очень зло рявкнула:

– Вы её забирать-то будете? Или мне опять в морг звонить? Скоро завтрак повезут, а вы её через весь корпус тащить будете.

– А кто вы такая-то? – врач взвился, на неё аки коршун.

– А вот такая! Я попросила до морга добудиться, вам ближе, вы сами прискакали, вот и забирайте её. Хотите – везите к себе, воскрешайте, если такие умные. – Галя откровенно дерзила, зная, что ей за то ничего не будет. Федоров всячески берёг свою вотчину от статистических дефектов. Ему было выгоднее, чтобы пациентка умерла у него в стационаре, чем портить своему хирургу трудовую биографию смертью во время операции. А реаниматоры с их интенсивной терапией обязательно бы ввели бабусю в кому, тут же вызвонив лечащего резать по показаниям.

– Ну где ваш лист перевода, где история, давайте уже!

– С какой стати-то? С чего бы мне перевод заполнять на реанимацию, если это труп? – Галя не сдавала позиций. – Историю я вам давать не буду, сама принесу.

– А с чего бы мне забирать у вас тело без документов?

– А вы его на зиму солить собрались? Боитесь, украдут по дороге?

– Галя, ну ладно вам, что ругаетесь – ординатор робко вякнул что-то, хотя доктор из реанимации, впечатлившись строптивостью медсестры уже придирчиво смотрел на неё, оценивая, и мягчел взором прямо на глазах.

– Грузите давайте – Галя кивнула санитарам, а те, молча наблюдая за перепалкой, даже не подумали возражать.

Бабку легко подняли на простыни, переложили на каталку и накрыли.

Ординатор рассказывал реаниматологу про случай пациентки, и тот, явно заинтересовавшись, попросился на разбор, если вскрытие будет интересным, и таковой состоится.

Наконец, бабку увезли, Галя отправила своего дежурного в морг вместе с нею, передоверить страдалицу в другие руки, попутно снабдив всеми положенными инструкциями, куда бечь, и что сказать в приёмном покое, пока регистратура не открылась.

Заводя свою утреннюю шарманку с таблетками и утренними уколами, подхватила вторую медсестру с другого поста. Они быстро раскидали назначения на пятнадцать палат. Попутно, она вызвонила лечащего, и сообщила ему о смерти. Разбудив, она вежливо поохала, отчиталась, и попросила приехать пораньше, стуканув, что Федоров и светило регулярно к бабке захаживали.

Кофе пила уже в тишине.

К семи, удивляясь своей бодрости, она встретила ординатора, свою сменщицу, и прощаясь, чуть не позабыла самое главное – сообщить о смерти.

Не то чтобы ей это нравилось, но раз уж она всю эту карусель прокатила, так стоило бы и самой закончить, тем паче, что сменщица явно робела.

Трубку взяли не сразу.

– Здравствуйте. Из больницы беспокоят. Катерина Сергеевна оставляла…

– Да, да… понимаю – женский голос на том конце провода встрепенулся, сгоняя сон – что с ней?

– К сожалению, вынуждены сообщить…

– Да. Понятно. Мы как-то так и думали. – голос опять прервал её, избавляя от необходимости проговаривать неловкие слова.

– Я могу узнать, кем вы ей приходитесь? – Галя, закрывая гештальт, хотела удостовериться, что звонок не окончится ничем.

– Коллеги, Катерина Сергеевна до последнего работала у нас в Аэрогеодезии. Очень ценный сотрудник. Но возраст, конечно – собеседница вздохнула… – Извините, а как она умерла?

– Простите, что именно вас интересует? – Галя удивилась вопросу.

–Нуу… – голос замялся, явно стесняясь возникшей неловкости – понимаете, Екатерина Сергеевна, очень непростой человек. Знаете, настоящая железная леди…

Галя вдруг вспомнила свой ночной сон, и едва не хлопнула себя по лбу от удивления. Точно, женщина, которая ей снилась, и была та бабка, только моложе, сильно моложе. Вспомнив сон, она слушала, как голос в трубке перечислял какие-то трудовые заслуги и подвиги умершей.

Прервав, она сказала, что старуха померла с достоинством, употребив самые корректные выражения. На вопросы, что теперь делать, медсестра участливо, сообщила нужные номера и примерное время, когда будет готова информация по вскрытию и получению справки о смерти. Пособолезновав, она уверила слушательницу, что тело точно не отдадут в ближайшие пару дней, и посоветовала готовиться к похоронам не торопясь.

Закончив беседу на взаимных благодарностях, Галя бросила трубку, сдала смену, попрощалась, и отчего-то радостная, весёлая и бодрая, вопреки всем своим правилам, отправилась завтракать в столовку, хоть смена и кончилась.

Шла по коридору, трогала свои цветы на подоконнике и немного улыбалась.

Хотелось чего-то интересного, яркого и незабываемого. «На йогу что ли записаться» – подумала она.

Прислушиваясь к ощущениям, ей удалось списать изменение своего состояния на столкновение со смертью и тяжёлую ночь. Думая, что пережитой стресс заставил её как-то по-новому посмотреть на жизнь, она, ничего, в общем-то не изменив в своём мировоззрении, позабыла и помнить, что только вчера сама же порывалась убить эту старую женщину. Она запрещала себе помнить о таких вещах, а они случались с ней не раз.

Наевшись сырников, и радуясь хорошей погоде, Галина вышла из больницы, чуть помахивая сумочкой.

Парковка перед больницей заполнилась машинами уже на треть. Она увидела как из блестящего ситроена выгружался светило, который явно торопился, приехав сильно раньше обычного. В другом настроении Галя предпочла бы стушеваться и обойти диковинного старичка, но тут она и не подумала это сделать, Петр Иваныч конечно же увидел её и галантно запричитал: здороваясь и рассыпаясь в комплиментах.