Светлана Гусева – Пособие по выживанию для оборотней (страница 3)
– Господин Эрлунд?
Оторвавшись от зеркала, Туомас вернулся в палату. Хмурая медсестра Аннита уже ставила на прикроватный столик поднос. Запах неказистой больничной еды сводил с ума – определение «волчий голод» показалось Туомасу блеклым отражением того, что испытывал его желудок. Он забрался под одеяло, согревая заледеневшие ступни, и набросился на тушеное мясо с морковью и пюре так, словно в жизни не ел ничего вкуснее.
– По указанию доктора Ярвенпаа выписка состоится только после сдачи всех анализов.
Каждое ее слово сочилось неодобрением. Туомас оторвался от стакана с киселем.
– Но я же сказал: все в порядке. Разве во время отключки меня не успели разобрать на атомы и собрать обратно?
– Назначения врача не предмет для дискуссии, – поджала губы Аннита. – Вы едва не погибли от кровопотери. Неужели здоровье не стоит нескольких потраченных часов?
– А что мне угрожает, по-вашему? – принял вызов Туомас.
– Ускоренный метаболизм означает сбой в обмене веществ, – парировала медсестра, ловко убирая поднос на тележку. – После серьезного нападения так легко отмахиваетесь от обследования, словно у вас в запасе еще одна жизнь!
Туомас не нашелся с ответом и нахмурился; он бы предпочел поторговаться и выменять каждую пробирку на еще один поднос. Какого черта она к нему прицепилась, будто других пациентов нет?
Словно подслушав его мысли, Аннита обернулась.
– Ханна Эрлунд – ваша сестра? – обронила она так, будто мысль только что пришла ей в голову.
Туомас и забыл, что в больнице его еще могли помнить, – сестра сменила место работы больше трех лет назад. В школьные годы он всегда забегал после уроков, если ее смена выпадала на вечер, и частенько оставался в ординаторской допоздна. Он вел себя тихо и не высовывался, но Ханна все равно каждый раз надеялась, что он пойдет домой.
Как будто это было так просто.
– Сестра, – кивнул Туомас. – Уже не опекунша.
Аннита кивнула и больше не проронила ни слова. К половине третьего планшет с пробирками отправился в лабораторию, а Туомас получил назад одежду, бумажник и полностью разряженный мобильник с разбитым экраном. Куртка и рубашка не подлежали восстановлению, а джинсы, покрытые коркой из кровавой грязи, нестерпимо воняли мочой.
В регистратуре он попросил вызвать такси и в последний раз попытался узнать, кто же его спаситель.
– С бригадой никого не было. – Пожилая женщина в хрустящем нежно-лиловом костюме окинула его сочувственным взглядом. – Эрлунд, вы сказали? Ваш знакомый заходил под утро.
– Какой знакомый?
– К сожалению, он не представился. Только спросил, как ваше самочувствие.
По спине Туомаса пробежал холодок.
– Ничего, разберемся, – отмахнулся он. – Как, вы говорите, он выглядел? Коротко стриженный брюнет баскетбольного роста?
Женщина улыбнулась как-то неуверенно.
– Нет-нет, совсем седой и уже немолодой. Выглядел немного… – тут она запнулась, будто подыскивая слова. – Мне показалось, вы извините, что так говорю, – показалось, у него что-то не в порядке. Очень за вас переживал, но посетителей в семь утра мы не пускаем, уж такие правила.
– Спасибо… – пробормотал Туомас и вышел на улицу.
Мелочи в бумажнике едва хватило на пропахшее псиной такси, так что Туомас не оставил чаевых и заковылял к подъезду.
Послеобеденное солнце поблескивало на распахнутых окнах новых девятиэтажек, у соседнего дома натужно ревела поливальная машина. За полосой деревьев виднелась развязка с трассой номер один. Туомас остановился и нащупал место укуса через выданную в больнице футболку; как и говорила доктор, там, где побывали клыки зверя, на плече остался лишь тоненький шрам. Он помотал головой, оставляя позади безумие первой половины дня; до квартиры с чистой одеждой, теплой ванной и остатками пиццы в холодильнике оставалась буквально пара минут.
Прикрывая жуткие пятна на джинсах свернутой в комок курткой, Туомас вошел в подъезд и тут же отпрянул – в ноздри ударил резкий запах немытого тела. Он оглянулся и заметил у почтовых ящиков всклокоченного мужчину в обносках.
– Эй!
Бродяга поднял голову, еле различимые среди морщин глаза расширились от ужаса. Он буквально вылетел за порог, едва не сорвав с петель тяжеленную дверь. Запах пота и старой одежды растянулся по всему подъезду отвратительным шлейфом. За все годы в Турку такого персонажа Туомас видел впервые.
Пожилой, совсем седой и одинокий…
Его охватило нехорошее предчувствие. Зажав пальцами нос, Туомас открыл свой почтовый ящик и пошарил – рука нащупала небольшой прямоугольный предмет. Не в силах терпеть вонь, он взбежал на третий этаж и, только повернув замок, позволил себе нормально вдохнуть.
Убрав сверток на подоконник и распахнув настежь окна, Туомас завязал испорченную одежду в мешок для мусора и прошлепал в душ.
Пару часов спустя он уже смог, стараясь пореже вдыхать, вскрыть злополучный пакет. Внутри оказалась книга – потрепанный, довольно увесистый томик в мягком переплете. Лишь со второго раза Туомас разобрал полустертое название на английском:
Глава 2. Симптомы
Если вам в руки попала эта книга, ваши шансы выжить в первую Луну резко повышаются.
Новая неделя ворвалась в берлогу Туомаса вместе с кипевшей от негодования Кирси. Разбуженный лязгом замка, он беспомощно наблюдал из-под одеяла, как ее маленький желтый чемоданчик прямо с порога врезается в груду коробок от пиццы и безнадежно застревает. Впрочем, Кирси едва ли могла остановить такая мелочь: сбросив на ходу туфли, она шагнула прямо в центр комнаты и окинула студию пристальным взглядом жилищного инспектора.
– Томми, ты живой? Почему не позвонил из больницы, я ужасно волновалась! – Она летела ночным рейсом, но все равно примчалась из аэропорта свежая и полная сил. – Чем так воняет? Уборщица что, ни разу не приходила?
– И тебе привет. – Туомас поднялся и пяткой задвинул разряженный телефон под кровать.
Ветер трепал льняные полотнища задернутых штор, и на стенах то и дело мелькали солнечные сполохи, выхватывая из полумрака детали: столешницу из необработанного дерева, плетеные спинки стульев, зеркало в полный рост у вешалки и армию маленьких кактусов на комоде. Кактусы носили соответствующие имена: Виисас, Ере, Люстикяс, Унелиас, Уе, Нуханеня и Вилкас[3].
Кирси осторожно перешагнула груду мусора и наклонилась, подставляя губы для поцелуя. Туомас глубоко вдохнул и едва не потерял сознание: на него с ходу обрушилась смесь дорогих духов, слегка вспотевшего тела и самолетного санитайзера, приправленная ароматом зацветавшего под окнами жасмина.
– Ханна сказала, ты нарвался на бешеную собаку в лесопарке. – Кирси чуть отстранилась и наморщила нос. – Какой ужасный бардак! Клининг явно не стоит своих денег. А почему шторы задернуты? Мог хотя бы черкнуть сообщение, если тебе так плохо.
– А как же та фотка с больничной едой? – Туомас нырнул с головой под кровать в поисках пижамных штанов и заодно украдкой вытащил из пивного бокала пульт.
– Какая фотка?
Несколько секунд он давился от смеха, прежде чем вылез наружу, наслаждаясь ее обескураженным лицом. Только сейчас Туомас не без труда вспомнил, что сам отменил уборщицу еще позавчера, но в остальном четыре дня после нападения зияли пустотой: вернувшись из больницы, он так и валялся дома, заедая сериалы и крикетные матчи пиццей и роллами.
– Мерзавец! – она тоже улыбнулась, но немного кисло. – И как я могла забыть, что встречаюсь с ретроградом, отрицающим соцсети?
Пока Кирси в одной блузке заваривала латте, который у нее всегда получался приторным и совсем не бодрил, Туомас оглядел царивший вокруг беспорядок. Проходя мимо зеркала, он привычно расстегнул пару пуговиц и осмотрел плечо: от раны осталась едва заметная полоска и сейчас рубец выглядел так, словно все случилось несколько месяцев назад.
Кофемашина негромко чихнула, по комнате поплыл аромат свежемолотой арабики.
– Ты когда в магазине был последний раз? – Кирси полезла за молоком и ожидаемо наткнулась на пустые полки. – Хоть сливки еще остались. Во сколько твоя встреча сегодня? Поехали вместе до центра.
Встреча? Туомас подошел к окну, приоткрыл штору и тут же задернул: во дворе маячила знакомая фигура бродяги. Как и вчера, и позавчера. Незнакомец словно чего-то ждал, но стоило Туомасу высунуться в окно – тут же исчезал из поля зрения.
На подоконнике валялся ежедневник, и там действительно значилась встреча с новыми клиентами.
– В двенадцать. – Он взял у Кирси кружку и глотнул то невнятное, что получилось от беспорядочной связи крепкого кофе и порционных сливок. – Откажусь, пожалуй, от этого фонда. Одна морока.
По правде говоря, он даже не помнил, что им было нужно и чем конкретно фонд занимается. Но Кирси все равно нахмурилась:
– У тебя нет другой работы сейчас. Они потенциальные клиенты вдолгую, от таких не отказываются. Ты же так радовался их предложению.
Она осторожно коснулась затянувшейся раны на плече Туомаса, и тот вздрогнул. Никогда прежде ее духи не казались такими удушливыми, а кофе – настолько мерзким.
– Больно? – Кирси испуганно отдернула руку. – Кстати, тебе бы постричься, оброс ужасно.
Туомас кивнул – из зеркала на него уже который день таращился какой-то битник.
– Все уже зажило. А с фондом я сам разберусь. Горбатиться на кого попало – плохой признак.