Светлана Гороховская – Обворожённые (страница 7)

Прежней чёткой логики действия Платона в последние дни совершенно не поддавались. Поэтому в первый момент Рената даже обрадовалась, заметив знакомую машину около поликлиники. Поведение его, однако, Ренате не понравилось совершенно. С такой миной точно не сообщают о желании возобновить отношения. Что тогда? В третий раз скажет, что между ними всё кончено? Не надо, она уже поняла. С гордым видом намеревалась протопать мимо.

– Нам надо поговорить! – Платон снова насильно запихал её в машину.

– Говори! – Но он молчал до самого её дома.

Только припарковавшись, обернулся.

– Пойми, Реня, насильно мил не будешь! То, что ты сделала, выходит за рамки здравого смысла. Никому от этого лучше точно не будет. На любую силу найдётся другая, более могущественная.

– Ты здоров? – Рената отстегнула ремень безопасности.

– Нет, и ты это прекрасно знаешь. Благодаря твоим фокусам у меня раскалывается башка. Что ты вылупилась, как будто в первый раз слышишь!

– Похоже от головной боли у тебя произошёл конкретный сдвиг по фазе, – распахнув дверь, она собралась бежать.

Может, это и к лучшему, что они расстаются, шизика невозможно вылечить окончательно. Уж ей как доктору это прекрасно известно.

– Неужели ты реально думала остановить меня приворотом?

– Каким приворотом? – всё-таки она обернулась.

– Не придуривайся, я всё знаю! – неожиданно заорал Платон.

– Нифига ты шизанулся! – она с силой хлопнула дверью. Дебил!

Достала из холодильника початую бутылку водки. Пора учиться пить в одиночестве. Видала она такие компании! Господи, вот ужас-то! Это ему та шарлатанка наплела что ли? А почему тогда он несколько дней молчал, дозревал? Вот уж не думала, что через столько лет вспомнится. Но он-то при чём! Это было задолго до появления Платона в её жизни.

Рената с Борей вместе учились в медицинском. И спали вместе. Хотя подружки с самого начала предупреждали, бабник он. Но она поспорила с Томкой, что женится Боря на ней, хоть убейте. Он собственно и женился, за три месяца до рождения сына. Спор она выиграла. Но совершенно не была готова к тому, что новоиспечённый муж и отец продолжит вести разгульный образ жизни. И учился ведь хорошо, и работал уже, везде успевал, кроме семьи. Тогда она и решилась к бабке пойти.

– Приворот лучше самой делать, оно так надёжнее! – увещевала газетная ведунья, но деньги за сеанс взяла. Правда выдала Ренате бумажку с чёткой инструкцией.

Долго оттягивала обряд Рената, всё раздумывала, сомневалась, пока однажды не увидела его со стервой-Томкой. Тогда и достала заветную записку и две фотографии из альбома, его и свою. Зажгла толстую красную свечу и, сложив фотографии лицом к лицу, принялась сшивать уголки розовой ниткой, приговаривая:

Богиня-матушка Афродита,

Погляди, как моя любовь разбита!

Слеза моя золотая излита,

Молю тебя о любовной защите.

Стежок к стежку судьбу нашу зашиваю,

Разлучниц от мужа прогоняю.

Любовь наша крепка на века,

Боренька не покинет меня наверняка.

Слово – стежок, слово – стежок. После накапала горячим воском сверху на манер печати и пальцем чуть придавила. Далее – чётко по инструкции – вокруг печати этой ещё красно-помадное сердце изобразила, да всё это вместе с огарком в прикроватную тумбочку убрала.

Месяц после этого, она готова была поклясться, налево Боренька не глядел. Мал помалу о магическом действе и думать забыла. У сыночка зубки резаться начали, не до глупостей всяких. А на годик Русеньки он и ушёл. Такой вот день рождения.

В последние время гавкались они чаще обычного. На этот день Рената возлагала большие надежды. Размечталась, примерит их семейное торжество. Торт сама испекла-украсила и уже за стол с ребёнком уселась, когда вспомнила – свеча в тумбочке осталась! Вот Боренька и помог, притащил детскую свечку. А заодно и сшитые фотографии вместе с огарком. Она уж про это и думать забыла. Да, хилые мужики, трусливые! Орал, будто она его на смерть зашила. А потом ушёл. Не помогло и то, что сынок бежал к нему с протянутыми ручонками, кричал: «Папа, папа!». Но он все одно хлопнул дверью, скотина!

Дура, конечно! Не было между ними любви никогда, если совсем уж честно. Как можно связать то, чего нет. Очень хотелось семью. А то, как-то не по-человечески. Зато на всю жизнь отбило охоту ворожить на мужиков. Да и не гоже доктору заниматься подобным. Но вот как интересно, о том случае узнал Платон? И Борьке он с какого боку упал? Ничего не понятно. Но не побежишь ведь спрашивать. Брякнула уличная шарлатанка первое, что взбрело в голову, мужик и поверил. Выпив, сунула в рот маринованный огурчик и чуть прикрыла глаза. А что, может, вспомнить молодость, да и воткнуть паганцу в лоб парочку акупунктурных иголочек? Чтобы впредь неповадно было зазря рот разевать!

Глава 7

– Неужели тебе самой не интересно? – Рената ёрзала в кресле. – Я всё оплачу!

– Да поняла уже, – Васса всё больше хмурилась. – И что я должна у неё спросить?

– Ну, скажи, с мужем проблемы! – У Вассы рот к уху пополз. – Неужели же совсем-совсем никаких проблем? Прям, никогда не ругаетесь?

– В каждой семье случаются разногласия, но для того люди придумали язык, чтобы договариваться.

– Счастливая, – протянула Рената. – Ну, скажи, с дочкой проблемы!

– Какие? – дёрнулась Васса.

– Почему она, например, с отцом общаться не хочет?

Васса выдохнула. Леська не хочет общаться с отцом, потому что он зануда. Вечно поучает, когда с ребёнком можно просто поиграть. Играть с Ренатой уже осточертело, но теперь уже вроде как и не прогонишь. Васса радовалась, познакомив бывшего с докторицей. В стенах физиокабинета с акупунктурными иглами в руках она казалась серьёзной. Но внешность – девица обманчивая, а Платон снова оказался не присмотренным. Хотя Рената утверждает, что его к рукам прибрала мелкая пигалица. Настолько сомнительно, что даже не интересно. Такая спутница Платону точно не подойдёт. Но вот чем та покорила Нинель, любопытно. Леська сказала, Оливия щедрая и обращается с ней, как со взрослой.

– Почему бы тебе не сходить к ней самой? – вздохнула Васса. Может, удастся отделаться малой кровью.

– Что я ей скажу, верни мне парня?

– С чего ты решила, что она претендует на Платона? Вообще, Ренат, это странно – наш мальчик серьёзный и ответственный, с какой стати он вдруг тебя бросил? Ты точно ничего не путаешь?

– Издеваешься, да? К тому же она меня узнает.

– Сомневаюсь, что она успела в сумерках рассмотреть твоё лицо. Надень парик, как вариант! Да просто сиди в шапке и всё. Надень что-нибудь другое. Поверь люди чаще запоминают твою одежду, а не лицо, – Васса взяла со стола взорвавшийся телефон. – Прости, скоро муж вернётся. В другой раз договорим. А к психологу ты всё же сходи!

Поднялась Рената с видимым неудовольствием. Да и плевать, сама припёрлась без приглашения! Кто ей виноват, что заботиться не о ком. Да и надо ли ей это по сути? За пять лет, что она мяла Платона, могла бы уже давным-давно выйти за него замуж и родить. В своё время он мечтал о втором ребёнке.

– Привет, Мироша! – Васса закрыла дверь за Ренатой.

– Я скоро буду, захватить хлеба?

– И хлеба, и к хлебу чего-нибудь, пожалуйста! – она поправила перед зеркалом идеальное каре. – Ренатка отвлекла, поэтому ужин приготовить не успела.

– Хорошо, я понял, – тяжёлый вздох, – целую!

Вот и отлично. Отличный у неё муж, рукастый и понимающий, добрый и нежный. Не строит из себя супергениального крутого парня, в отличие от Платона. Вот счастье-то, работать с мужем в одном банке! Не важно, что с бывшим. Они сохранили прекрасные отношения, и по-человечески ей совершенно не в чем его упрекнуть. Она от него ушла, потому что он и дома продолжал подчёркивать свою мегазначимость. Упёртый, упрямый, грубоватый в постели, считает жена обязана ему за внимание. Зачем занимать мужчину, который вполне себе может ещё кому-нибудь пригодиться? Платон – красивый мальчик, готовый к деторождению, честный, порядочный и верный. То есть никогда не вступит в новые отношения, не разорвав старые. Значит, Ренатка сама виновата. Или просто они не подходят друг другу. Неужели же нельзя было понять это за пять лет!

Васса прошла в кухню. Хоть воду вскипятить к приходу мужа. Не спросила, что он купит, придётся импровизировать.

– Ай! – пяткой в капроне наступила в лужу, поскользнулась и принюхалась. – Фу-у-у!

– Мяу! – из-под стола выполз котёнок.

– Что ты на меня уставился! – разозлилась Васса. – Я сказала, нет! К тому же ты продолжаешь гадить где попало.

Наверное, стоило ткнуть его мордой в лоток. Впрочем, особого смысла в этом нет, она уже для себя решила.

Леська играла на паласе с куколкой. Котёнок полетел к ногам дочери:

– Я вполне серьёзно сказала: не отнесёшь сама, я его просто выкину. И не надо слёз! Стоило спросить, прежде чем притаскивать в дом что попало. Отчего же твоя бабка себе его не забрала? Ладно, сама с ней поговорю!

Причём лучше прямо сейчас.

– Здравствуйте, Нинель! – оказавшись перед зеркалом, Васса снова пригладила каре. – Не знаю, сказала ли вам Леся, но мы с мужем против этого котёнка. Прошу вас забрать его, чтобы не расстраивать Леську и дальше.

– Притормози, не тарахти! – прохрипела та. – Заберу до Восьмого марта. Потерпи пару дней.

Хорошо, одну проблему решили.

После ужина оставив мужа в надёжных объятиях дивана, Васса вернулась в кухню с ноутбуком. Подсвечивала новым заданием радужная заставка «Я есть!». Влезла как раз с подачи бывшей свекрови: «Посмотри, пожалуйста! Интересно, что за девочка. Сама я для подобного уже слишком стара». Для того, чтобы косами перед мужиками трясти не стара, а на пару вопросов для себя же ответить, сразу о возрасте вспоминаем!