Светлана Гороховская – Обворожённые (страница 6)
Обижаться на клиента, с которым собираешься работать, не конструктивно. В случае успеха, к профессиональной репутации добавится большой жирный плюс.
– Если мы найдём несчастную, которую вы однажды обидели…
– Сожжём её на костре.
Помни о репутации, Оля!
– Попросим снять приворот. Таким же способом. И моя настоятельная рекомендация – посетить цефалголога.
– Слушай девочку, Платоша! Ну или зачем ты припёрся? – Нинель поднялась. – Впрочем, мне пора!
– Оставайтесь! Куда же вы?.. – хотела сказать, в таком виде, но вовремя осеклась.
– Да, ерунда! Это мой город, – сапог не желал застёгиваться. – Меня тут каждая собака знает, потому что я и их периодически расселяю. А ты лучше подскажи моему обормоту, как наладить отношения с дочкой!
Короткое знакомство с матерью, и неожиданная гадалка здорово поколебали незыблемый материализм Платона. А ещё воспоминание о роде занятий Ренаты.
– С точки зрения традиционной медицины в нашей стране акупунктура не является эффективным методом лечения. Доктора старой школы считают иглоукалывание плацебо для безнадёжных.
– Так то – воздействие на организм! – проблеял Платон.
– Магия воздействует на сознание или волю человека не менее эффективно. Впрочем, я не настаиваю. А действительно, зачем ты пришёл?
– Чаю испить! – он вытащил из кармана горсть шоколадных сердечек в красной обёртке.
Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь. Унылый вечер сразу станет очаровательно хорош, ну что ж!
Прекрасно встречаться с человеком, к которому не испытываешь пламенных чувств. Во-первых, на него невозможно обидеться. Уже потому что, ничего определённого не ждёшь. Во-вторых, тебе абсолютно фиолетово, с кем он спит. Потому что к своему телу допускать в ближайшее время точно не собираешься. Поскольку его проблема перетекла для Оливии из области профессиональной в прикладную, неформальное общение здорово упрощает процесс. А обнимашки-целовашки возвращают в беззаботную юность. Весна пришла.
В итоге пришлось сказать, что ни о какой оплате речи быть не может.
– Или ты собираешься платить, приглашая меня на свидания?
На следующий день Нинель сказала, что он оплатил её аренду за весь следующий месяц. Похоже, мать искренне радовалась их знакомству. Неужели, из-за проблем с головной болью? Впрочем, сейчас проблем хватает своих.
Некому больше жарить блины и варить для неё кофе, нет рядом любимого Эдички. Вздохнув, Оливия залила кофейный порошок кипятком. Сойдёт и так, она подсела на карамельное латте, исключительно в квадратных пакетиках. Как ни радовалась отдельной комнате для занятий, ноутбук регулярно оказывался в кухне. С утра там гораздо больше солнечного света, и чайник опять же всегда под рукой.
Пора проверить работы участниц.
Большинство ожидаемо написали в личных сообщениях имена и социальные роли: продавец, мама, жена, менеджер, дочь, дизайнер, человек, повар, учитель. Некая Фарафра выложила текст в общий чат:
Глава 6
Рената с трудом разлепила глаза. Вставать совершенно не хотелось. Несмотря на противно пикающий будильник и ворвавшееся в спальню солнце. Рядом с ней нет любимого, снова одна. Только уже ведь не двадцать… и даже не тридцать.
На день рождения сын приезжать отказался, мол, сорокалетие не отмечают. Плевать, кто и что! Платон заранее забронировал для них столик в «Сказке». Она два месяца ждала перепёлок с грушей. И собственно, дождалась – после жареного мороженого он сказал, что пришла пора им расстаться.
– Ты замечательная, красивая женщина, уважаемый доктор, но… наши отношения себя исчерпали. Понимаешь, Реня, это тупик!
– Зачем тогда, – она обалдело развела руками, – эта сказка?
– Ты давно ждала этого праздника. Мы взрослые цивилизованные люди и достаточно давно вместе… Ты не сделала мне ничего плохого, почему я не могу подарить тебе на прощанье незабываемый день рождения?
А ведь отпрыск предупреждал: куда мать в сорок рыпаться! Это самое жестокое, что ты мог сделать, любимый. Лучше бы просто послал, по телефону. Но нет, он заставил весь вечер порхать вместе с чёртовыми перепёлками, а потом макнул мордой в дерьмо. Хотелось… собственно, это она и сделала – смахнула со стола посуду и удалилась с гордо поднятой мордой. Трудно, но по-другому невозможно удержать цепляющиеся за густо накрашенные ресницы слёзы. Топая на высоких каблуках, в распахнутой норковой шубе по морозу Рената не сдерживала рыданий. Красивая, успешная женщина, перешагнувшая сорокалетие в последний день чёртовой зимы. Зеркало в прихожей отразило всклокоченный светлый волосяной пук вместе с размазанными по красным щекам грязно-заледенелым месивом. В глубине души она утыкала засранца акупунктурными иглами сверху до низу. Да и загнись от своей головной боли, гад!
Назавтра немного придя в себя, остыла и даже решила, всё ещё можно исправить. Сам же сказал, они взрослые, цивилизованные люди, следовательно, могут обо всём договориться. Если он считает, что она плохо выглядит, она готова ради него на пластику. А если он хочет ребёнка… Впрочем, зачем гадать, когда можно спросить. В воскресенье от родных и друзей прилетели картинки с просьбами о прощении. Вот же, отличный повод – Прощёное воскресение! Собрав в кулак остатки растраченной гордости, Рената отправилась к Платону. По дороге мелькнула мысль, что застанет у него другую. Наверное, всё же сглупила. Но тогда, по крайней мере, всё сразу станет понятно.
В квартире, кроме заспанного Платона никого не было. Отлично, значит, он сообщил о расставании, не желая обременять её своей головной болью. А может, у него наступил кризис среднего возраста, и начались некие душевные метания? Но раз он по-прежнему свободен, совместными усилиями тучи они растащат.
– Прости меня, пожалуйста, Платошечка, я такая какашка неблагодарная! Больше так никогда-никогда не буду себя вести, обещаю!
– Да ладно, – он выкрутился из её объятий, – проехали!
– Ты должен был сказать: «Бог простит, и я прощу!», – хихикнула она.
– С чего это?
– Сегодня Прощёное воскресенье!
– Ясно, – он принялся убирать постель.
– А ты хочешь попросить у меня прощение? – она тронула его за плечо.
– Нет.
– Нет так нет. Пойдём в парк на гуляния, а? Ну, пожалуйста!
– Кажется, я предельно ясно обозначил свою позицию…
– О, но…я не думала… то есть, я думала… Просто погуляем. Сам же сказал, я не сделала тебе ничего плохого. Поедим блины, посмотрим концерт. Или у тебя были другие планы?
Он как-то неопределённо пожал плечами, но согласился. Отлично! Рената загадала: если согласится, шанс у них ещё есть.
Очень хотелось напиться, но одна она не могла. А Платон компанию составить ей не собирался. В первую очередь, потому что за рулём. Рената всё же купила пиво, просто так гулять скучно. И холодно, а до сжигания чучела ещё далеко.
– Далось тебе это чучело! – попытался увести её к выходу Платон. – Ты что маленькая?
В том-то и дело, что большая. И поэтому прекрасно понимает, если сейчас они уйдут, она может никогда больше его не увидит. Надо тянуть время. Рациональному объяснению желание не поддавалось. И сама она уже околела. Платон отправился за вторым чаем, Рената – за пивом. Она знает, что он терпеть не может, когда она пъёт. Но начав, остановиться трудно. Допьётся и снова начнёт скандалить. Этого допустить сегодня нельзя никак, она должна быть паинькой. Тогда он непременно пожалеет о сказанных сгоряча словах. Безусловно, глупо надеяться, что попросит прощения. Да и ладно, сделаем вид, что ничего не случилось. Жертвоприношение весне они с горем пополам дождались, но в конце произошло нечто совершенно невероятное.
Откуда ни возьмись появилась его мать с дочкой и ещё какая-то мелкая девица. Пока Рената раздумывала, желает она поболтать или лучше поздороваться и топать дальше, девица утащила Платона. Его родственницы, похоже, тоже малость зависли от такого пердимонокля. Отмерев они, не сговариваясь, понеслись вслед за Платоном. Далеко те не убежали. Но увидев любимого в шатре гадалки, Рената открыла рот. Он же Фома неверующий! После он молча подвёз её к дому. Это уже самое настоящее свинство! Ничего не объяснил: ни что это за особа, ни откуда она взялась. Не сказал даже, на кой чёрт ему понадобилась гадалка. Просто запихал в машину, как куклу, и всё! Выходит, целый день на морозе она с ним мёрзла ни за хрен собачий.