Светлана Гончаренко – Путешествия и приключения. Рассказы, сказки, стихи (страница 2)
Грозное «Мяу» всё ещё бродило вокруг нашего укрытия. Но минут через пять с кухни послышалось спасительное «Кис-кис-кис», и полосатое чудовище умчалось туда.
– Где мы? – пропищал я, прислушиваясь к «грохоту» своего сердца.
– На дне большого и необычного чемодана. Человек собирается уезжать, и на наше мышиное счастье оставил его открытым. Посидим ещё немного, а потом побежим в норку.
– А почему необычного? – поинтересовался я. – Что в нём такого?
– Это реквизит, – недовольно буркнул профессор Гастон.
– Не понял? Чего визит?
– Ну, как тебе объяснить? У людей есть такая профессия – фокусник. Веселят таких же, как они. Для этого и придумали чемодан с двойным дном. В нём мы сейчас и сидим, – наставник хотел ещё что-то добавить, но наше убежище вдруг лязгнуло металлическим замком, поднялось в воздух и куда-то поплыло.
В порту
Нас с учителем с порога,
Передав приветы маме,
В порт отправила дорога
В заповедном чемодане.
А в порту ждала подруга,
Наша родственница – крыса,
Корабельная прислуга,
Но с повадками актрисы.
Скажу честно: у нас, мышей, есть родственники. Они больше, и ещё у них некрасивые, облезлые хвосты. Люди называют их крысами. Лично я их побаиваюсь. Они всегда живут отдельно от нас и при встрече ведут себя заносчиво и высокомерно.
– Тук-тук, – это мой учитель предлагает мне вылезти из убежища-чемодана, а его слово, закон. Чуть что не так, можно и по шкурке получить.
Выглядываю наружу и вижу огромный-преогромный металлический город, с большущими трубами на самом верху.
– Это корабль, и мы поплывём на нём, – почему-то шёпотом произнёс профессор.
– Только, если я вам это позволю, – проскрипел голос над моим ухом.
Я оглянулся и увидел нашу родственницу, крысу.
– Мы тут командуем! Кого пускать на корабль, а кого нет.
– Да вы сами с него иногда убегаете, – топнул лапой учитель, – а люди смотрят и говорят: «Если крысы бегут с корабля, быть беде!»
– Это ты верно подметил. Мы шестым чувством узнаём, что будет сильный шторм, и корабль может затонуть. Но не сегодня. Посмотрите на эту верёвку – она называется трал. С её помощью люди удерживают железную махину у причала. Вы видите на нём хоть одну мою родственницу?
– Нет! – хором ответили мы.
– То-то же. Море спокойное, шторм отменяется, и мои братья и сёстры уже расположились в трюме. Кстати, и мне пора, а то трал отцепят и поднимут якорь. Как я тогда попаду на корабль? На, малыш, держи печеньку. Ты, наверное, проголодался.
Крыса вручила мне вкусный квадратик и вскочила на трап корабля.
Похвалилась, и по трапу
Влезла на борт великана.
Следом нас, сидящих в шляпе,
На корабль подняли краном.
Минуту спустя наше убежище вместе с другими ящиками, коробками, чемоданами, клетками с животными и разными причудливыми предметами подняла огромная металлическая рука. Люди называют её кран. Она играючи переместила всё это хозяйство на дымящую трубами, металлическую гору.
Дорога в цирк
От поездок в чемодане
По дорогам и траншеям
Появиться могут раны
И царапины на шее.
– Заживут, как на собаке, —
Говорит Гастон. – Мы звери.
Синяки от буерака
Не большая, брат, потеря.
Вы когда-нибудь путешествовали в карете, которая раскачивается из стороны в сторону? Скажу я вам, это неприятное времяпрепровождение! То взлетаешь к потолку, то шлёпаешься на пол. Наша с профессором Гастоном карета – походный чемодан, который человек несёт уже битый час, и мы не можем определить, куда.
От голода живот прилип к позвоночнику, но я не могу даже смотреть на кусочек печенья, который мне подарила корабельная крыса, так как жевать что-то из-за такой тряски совершенно невозможно. Но всему в этом мире есть начало и конец. Вдруг наша карета-чемодан застыла на месте.
А минуту спустя мы полетели на стол, увлекаемые ворохом человеческой одежды и обуви. Я больно ушиб нос и тёр его обеими лапками. Учитель, глядя на это, успокоил меня и сказал, что на нас, мышах, всё заживает быстро, как на собаках.
– И откуда вы всё это знаете? – поинтересовался я, всё ещё держа лапками распухший нос.
– Я давно живу на этом свете и точно знаю, что наш человек работает в цирке укротителем и фокусником. Дрессирует собак и ещё показывает фокусы, доставая из чемодана с двойным дном различные предметы. В этом втором дне мы и путешествуем.
Я хотел его ещё о чём-то спросить, но тут ворох зашевелился, и яркое солнце ослепило нас. Учитель сцапал меня за ухо и потащил в норку, видневшуюся в углу комнаты, приговаривая на ходу: «Мы, мыши, звери ночные, и днём нам лучше прятаться».
Слон-циркач
Просидев в новом убежище довольно долго, мы оба почувствовали, что голод стал просто невыносимым. Настало время проститься с нашим гостеприимным убежищем.
Большинство грызунов, к которым относимся и мы, имеют хорошее зрение, а их маленькие носики прекрасно чуют запах пищи за много метров.
Вы знаете, как пахнет гора еды? Я теперь знаю!
Как только мы оказались снаружи, облако, аппетитно пахнущее бананами, окутало нас. Впереди маячила огромная куча спелых плодов. Их хватило бы, чтобы прокормить целую мышиную армию. Но этот пищевой рай охраняло какое-то странное животное, размером в сто тысяч кошек, поставленных друг на друга.
Оно трубило в толстый шланг, который был прикреплён к его лбу.
От всего этого увиденного я присел на задние лапы и закрыл глаза.
– Не бойся, – зашептал в ухо учитель, – это всего лишь слон. Несмотря на то, что он такой огромный, он нас, мышей, боится.
Я успокоился, но, если честно, хвостик всё ещё дрожал.
– Как такое может быть? Ведь он только одной своей ножищей может сразу раздавить пару десятков мышей.
Профессор улыбнулся:
– Всё верно. Но на наше счастье эти гиганты ужасно боятся щекотки. И когда наши сородичи бегают по их носу-хоботу или ногам, они громко трубят и пускаются наутёк. А сейчас не обращай на слонов никакого внимания и наедайся впрок. Завтра нам предстоит длительная поездка.
– Учитель, откуда вы знаете?