Светлана Гольшанская – Пророк (СИ) (страница 98)

— Мы выстоим! — вторили отовсюду, даже из чужих рот.

Надо же, как воодушевились!

Слово передали командирам звеньев, которые поджигали костры. Быстро догорели, одно незаметное мгновение для звёзд на небе — человеческая жизнь, такая хрупкая, но такая важная — ничего важнее нет. В подобные моменты понимаешь это лучше всего.

После церемонии посыльный доложил, что маршал ожидает Микаша с пленным на совете. Подозвав несколько воинов покрепче, он велел помочь дотащить клетку со Странником до маршальского костра. Тварь уже очнулась, обняв костлявыми руками прутья, просунула между ними рыло и посверкивала красными глазами в темноте. Пока парни тащили — молчала. Ничего, под серебряным лезвием расколется, как миленькая.

Вокруг костра уже собрались капитаны и советники. Настороженно наблюдали, как перед ними устанавливают клетку с демоном. Гэвин пришёл последним, по хмуром усталому виду ясно, что его что-то тревожило.

— Я взял пленного. Хочу допросить. Можете считать это мнительностью, но мне кажется, демоны знали о наших планах, — робость перед кумиром пришлось отставить в сторону ради дела.

Гэвин пожал плечами:

— Допрашивай.

Он уселся на бревно вместе с капитанами, поставил локти на колени и подпёр подбородок ладонями.

Микаш никогда никого не допрашивал, но… Не идти же на попятную.

Странника вывели из клетки и привязали к столбам рядом с костром. Тварь дёргалась, пытаясь цапнуть зазевавшихся, но, оказавшись связанной, обмякла, глядя кроваво-красными глазами в лицо Микаша.

Ему поднесли серебряный кинжал. Отрешиться. Показывать слабость нельзя никогда, особенно своим.

— Струсил, убийца? — прошипел, обнажив клыки, Странник. — Головы резать ты мастак, а мучить перед всеми — сразу совестно? Вот она, истинная суть палача!

Язык заговаривает.

— Если хочешь умереть быстро — отвечай на вопросы. Как вы узнали о наших планах? Кто ваш лазутчик?

— Думаете, мы не можем предсказать все ваши ходы? Нет никакого лазутчика. В ваших поражениях виноваты вы сами.

— Уж конечно, — хорошо хоть демон разозлил его достаточно, чтобы брезгливость унять. Микаш полоснул серую кожу серебряным лезвием. — Будешь отвечать?

Выступила чёрная кровь, запахло палёным мясом. Странник зашипел, извиваясь:

— Нет лазутчика! Вы сами кусаете себя за хвост. Скот останется без сторожей, и тогда его можно будет откормить и схарчить, как у вас в селе.

Микаш смерил его ледяным взглядом и вырезал лоскут кожи на мохнатой груди. Палёная шерсть и мясо воняли премерзко. Как когтями по стеклу, визжала тварь. Помогало только то, что капитаны наблюдали бесстрастно.

— Ещё одно оскорбление — и я сниму с тебя всю кожу. Имя!

— Хоть режь по кусочкам — не скажу.

— Значит, лазутчик всё-таки есть!

Странник зарычал, разрывая верёвки, и насадил себя на выставленный для защиты кинжал. Лезвие вошло в грудь по рукоятку. Демон дёрнулся и рухнул на землю бездыханным. Микаш мотнул головой, прогоняя оцепенение. Гэвин вручил ему платок, чтобы вытереться от крови.

— Лазутчик точно бывал на советах, — предположил Микаш, чтобы сгладить оплошность. — Нужно проверить, нет ли у присутствующих шрамов на шее.

Гэвин в задумчивости почесал бровь и приказал капитана зычным голосом:

— Исполняйте!

Микаш взял факел. Капитаны, помощники и советники отворачивали вороты рубах, кривясь, словно это унижало их высокородную честь. Вильгельм, напротив, презрительно ухмыльнулся, когда Микаш ничего у него не нашёл. Остальные тоже оказались чисты. Микаш замер возле последнего — Дайон Томази, капитан роты Чернопёрых. Норикиец, из обедневшей семьи, телепат, как и Микаш. Ему было за тридцать, крепкий, но невысокий, звание носил не первый год, на советах отмалчивался, но на поле брани был смелый и удачливый.

Было в его взгляде что-то подозрительное, но шея тоже оказалась чиста.

— Доволен, маршальский прихвостень? — зашептал на ухо Дайон, поправляя ворот. В голос добавил: — Сам-то шею покажешь? Да я отсюда шрамы вижу!

— Они у меня с детства. Маршал знает.

Микаш повернулся к Гэвину и покорно склонил голову. В темноте не получалось разглядеть его лицо, только пульсировала и покрывалась жилками нестерпимо-голубая аура. Маршал насторожился? В чём-то его подозревает? Но ведь…

Сгусток воздуха ударил в бок. Микаш едва успел подставить ладони прежде, чем упал на четвереньки.

— За Единого!

Над головой свистнул клинок. Микаш обернулся: Дайон застыл над ним с растопыренными ногами и руками, в правой зажат короткий меч. Глаза вытаращились, рот суматошно глотал воздух, словно на горло давила удавка. Телекинетические путы полностью обездвижили его всего за одно мгновение мысли!

«Маршал только что мне жизнь спас! В очередной раз!»

— Кляп ему в рот и живо ко мне в шатёр! — приказывал Гэвин, продолжая удерживать Дайона.

Микаш подскочил. После затишка мысли играли в чехарду. Бунтовщики среди Сумеречников? Снюхались с демонами? Вербовали лазутчиков? Готовили покушение на маршала? Пытались ослабить армию?

То же обсуждали капитаны.

Как Дайон пронёс оружие на совет? Всех же обыскивали!

Двое охранников выбили меч из безвольной руки Дайона и потащили к шатру Гэвина. Маршал направился следом. Ну уж дудки! Микаш защитит его, прикроет спину, даже если это будет стоить места в ордене.

Он чуть не бежал. Стражники затолкали пленника в шатёр и отошли. Гэвин развернулся у входа и перегородил путь рукой.

— Это небезопасно! — горячился Микаш.

— Правильно. Поэтому ты остаёшься здесь, — Гэвин развернулся и нырнул под полог шатра.

Микаш сунулся за ним и врезался в невидимую преграду. Полыхнул голубоватым отсветом телекинетический щит. Оставалось только молотить по нему кулаками в бессилии. Ни одного звука не доносилось! Что же там происходило?!

Микаш уселся на землю и закрыл глаза, присматриваясь к аурам, но щит глушил даже их. Голова трещала: то ли от усталости и бесконечных волнений, то ли от удара телекинезом. Хорошо хоть дар не использовал в это время, иначе бы не очухался до завтра.

Капитаны толпились рядом. Их взгляды сверлили затылок, их эмоции — тревога и недоверие. Но волновал больше маршал — закрытая на пудовый замок книга, которую нестерпимо хотелось прочесть от корки до корки, разгадать зашифрованный в мутных словесах смысл, но Микаш не мог дотянуться даже до инкрустированной золотом обложки.

Полыхнула голубая аура. Раздался крик. Микаш подскочил и вжался в невидимый щит. Преграда, как стекло, разлетелось на осколки, и Микаш, потеряв опору, едва не рухнул, и нос к носу столкнулся с выглянувшим из шатра Гэвином. С ладоней падали тёмные капли, в ночном воздухе витал солоноватый привкус крови. Так пахла беда.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Гэвин обратился к стражникам:

— Заберите тело. На рассвете сожжём, как предателя.

Он пошатнулся. Микаш попытался подхватить его, но тот выровнялся и отстранился, скрестив руки на груди, заговорил чётко и бойко:

— В лагере есть ещё предатели. Соберите всех истинных телекинетиков, кто умеет обходить ментальные блоки и невосприимчив к внушению. Проверим всех — я расскажу, что делать. Начнём с приближённых к Томази, телепатов в первую очередь.

Рыцари бросились исполнять приказания. Сила маршала, даже когда он был настолько ослаблен, довлела над лагерем, не позволяя ослушаться. Никогда.

— Дайона подкупили демоны? — спросил Микаш.

Гэвин наградил его тяжёлым взглядом:

— Если бы. Единоверцы.

— Как у них ума хватило?

— Не у них, а у тех, кто стоит над ними. Защитники Паствы в небесно-голубых плащах — так они себя называют.

— Те одержимые из Эскендерии? Я слышал, они возглавили наступление. Говорят, будто их изгнали из ордена за то, что они услышали глас истинного бога.

Гэвин с досадой сплюнул:

— Вопрос только в том, какого именно бога.

— Иногда даже жаль, что люди так доверчивы.

— Вера — великая сила, вероятно, самая страшная в мире. Нас хотят стравить друг с другом. Простая стратегия, как и всё гениальное: разделяй и властвуй. Не рассказывай никому, что они тобой интересовались.

— Я понимаю. — Между ними разверзалась пропасть по мере того, как Микаш осознавал происходящее. Дайон был телепатом. Допрашивают телепатов. Одержимые интересовались Микашем. И то пророчество вёльвы… Гэвин всё знает! — Не возьмёте меня на допрос? Я читал о ментальных техниках, даже пробовал кое-что. Могу поделиться резервом, у меня большой запас!

— Нет, — Гэвин повернулся в сторону возвращающихся рыцарей.