Светлана Гольшанская – Нетореными тропами. Страждущий веры (СИ) (страница 62)

Грудь разрывало от натужного дыхания. На крепчавшем морозе мышцы стали жёсткими и тяжёлыми. Ну почему он так редко тренировался дома? Намного больше, чем думали отец с сестрой, но всё равно слишком мало для такого! Клыки шамкнули у самого лица. Кувырок, взмах меча, удар кулаком, скачок вбок, пинок коленом и невероятный кульбит в воздухе. В бегстве Вейас всегда был лучше, чем в драке. Плевать! Лишь бы выбраться, тогда можно будет попросить помощи. И забыть о дурацкой гордости!

Аур стало так много, что Вейас отличал их друг от друга с трудом. Не заметил, как тварь кинулась под ноги, и покатился по перемешанному с грязью снегу. Меч упал, демон навалился на грудь, пытаясь укусить за шею. Одной рукой Вейас оттолкнул обдававшую смрадным дыханием морду, второй нашарил за пазухой серебряный стилет и впечатал его между жёлтых глаз. Повалил дым, запахло палёной шерстью. Тварь взвизгнула, и Вейас скинул её с себя. Подхватив меч, он побежал дальше.

Демоны настигали. Наступали на пятки. Пот градом катился по лопаткам и лбу. Ноги ломило от усталости. «Всё, конец!» — мелькнула предательская мысль. В спину ударил ветер, разразился яростным гулом. Демоны замерли. Испугались обычного порыва? Или предчувствовали новый смерч? Времени на раздумья не было.

Вейас добежал до холмов и упал навзничь, глотая ртом морозный воздух. Клубы пара вырывались из разомкнутых губ и ложились на волосы и брови сединой инея. Вокруг сгущалась непроглядная темень.

«Эйтайни, помоги! Ты же хочешь отомстить за отца?» — потянулся он телепатией к принцессе, но даже лёгкое шевеление мысли отдавалось болью.

Нельзя лежать, иначе окоченеешь. В пальцах стынет кровь, не чувствуются совсем. Кажется, дёрнешь — и сломаются, осыплются мелкими льдинками. Голова тяжёлая, и очень хочется спать.

Вейас поднялся и стряхнул с одежды снег. Сжимал и разжимал кулаки, иглистой болью прогоняя апатию из суставов. Приплясывал, пытаясь согреться.

Со скрипом распахнулся ведущий в бездну тоннель. Вейас облегчённо вздохнул и ступил внутрь, в тепло. Никто не встретил его и не сопровождал, но он и так успел выучить дорогу к покоям принцессы.

Коридоры пустовали. Даже стража не попадалась. Может, готовятся к нападению на Странников наверху?

Долгая змеящаяся галерея уткнулась в широкую дверь. Не потрудившись постучать, Вейас толкнул её и вошёл.

В слепящем свете не сразу удалось различить очертания полудюжины девушек. В прямых синих платьях и со спрятанными под полупрозрачными вуалями лицами, они толпились у ложа Эйтайни. Вдоль него на каменных тумбах стояли глиняные плошки с чёрной краской и тонкими кисточками. В бронзовых кадильницах курились сушёные травы, от запаха которых и без того больная голова шла кругом. Вейас отогнал тяжёлый дух ладонью и шагнул к ложу. Девушки молчаливо расступились, показав принцессу, укрытую лишь тонкой вязью колдовских татуировок, ещё не законченных. Соблазнительные формы девичьего тела, обыкновенно возбуждавшие и вызывавшие в глазах лихорадочный блеск, теперь отвращали. Похоже, догнало демоническое похмелье.

— Что здесь творится? — не слишком учтиво поинтересовался Вейас.

Эйтайни встряхнула головой. Взметнулись завязанные в множество косичек волосы. Подведённые чёрным фиалковые глаза прищурились, пристально разглядывая его:

— Мы принимаем нового покровителя.

Принцесса поднялась нарочито медленно и плавно. От глубокого вздоха колыхнулась полная грудь, по упругому животу скатилась тёмная капля и притаилась между бёдер, спина грациозно выгнулась и потянулась за устремившимися вверх руками.

К горлу подступила дурнота, но он сдержался:

— Разве так можно?

— Как видишь.

Эйтайни накинула на себя лёгкую синюю тунику и встала, подав девушкам знак оставить их наедине.

Вейас перешёл к делу:

— Мне нужна помощь.

— Что, Странник не по зубам оказался?

— Его прислужники гнали меня как шелудивого пса и едва не прикончили, — он кисло скривился. — Нужна армия, чтобы с ними справиться.

— Странники настолько сильны, насколько им позволяет Лайсве. Этих тварей привлекает отчаяние, тоска и одиночество, а если жертва столь прочно связана с высшими силами… — Эйтайни сокрушённо понурилась. — Наша армия не поможет. Странники в лёгкую уничтожили половину отряда отца, а домой и вовсе вернулась треть. Посмотри, ты и сам ранен.

Эйтайни указала на его левую руку. Рукав порвался, на коже вздулись багровые царапины от когтей. А Вейас даже не заметил.

— Дай смажу, — поманила к себе принцесса. Он недоверчиво отстранился. — Не бойся, ворожить не стану.

Эйтайни подобрала с одной из тумб туесок и, освободив руку Вейаса от грязной ткани, втёрла в кожу пахнувшую мятой мазь. Сразу зазудело, но потом по царапинам разнёсся успокаивающий холодок.

— Так значит, моя сестра останется во власти Странника, а твой отец не удостоится праведной мести? — спросил Вейас.

Эйтайни печально повела плечами и отвернулась:

— Нет. Значит, нам нужен более сильный союзник. Такой как раз есть на примете.

Он схватил её за плечи:

— Говори кто! Где его искать?

Эйтайни столкнула его руки и прошлась по комнате.

— Чары Странника может победить лишь истинная любовь. Та, которая суждена. В городе есть другие Сумеречники. Их четверо. Среди них суженый твоей сестры. Только он сможет одолеть Странника.

— Ты о её женихе? — вскинул брови Вейас. — Никогда не поверю, что этот хлюпик сможет одолеть тварь, которая одним взмахом пальца и твоего отца прихлопнула, и меня на лопатки положила.

— Возможно, он ещё не встретил кузнеца, который выкует из него несокрушимое оружие, — Эйтайни остановилась перед Вейасом и заложила руки за спину. — Но однажды он станет великим воином и будет держать судьбы всех твоих собратьев в своих руках.

— Радужное будущее, однако.

— Не ёрничай. Быть может, это лекарство и от твоей болезни. Если ты по-настоящему любишь сестру, то усмиришь гордыню и попросишь у него помощи, а потом, когда придёт время, отпустишь и будешь радоваться её счастью.

В одном она права: помощи надо просить у своих. Не прощаясь, Вейас вернулся наверх к людям. Ищеек долго искать не пришлось, достаточно было отследить ауры с разноцветными вкраплениями родовых даров. Они остановились на самом людном постоялом дворе на рыночной площади. За пару медек мальчишка-привратник показал их комнату, одну на всех — со злорадством заметил Вейас и позволил себе войти без стука.

В маленькой сырой комнатухе едва умещались три кровати и брошенный на холодный пол соломенный тюфяк. Двое крепких парней, которых Вейас смутно помнил с помолвки Лайсве, сидели на тюфяке и играли в кости. Йорден стоял посреди комнаты и бранился на своего медведеподобного слугу, который укладывал разбросанные повсюду вещи в тюки и котомки.

— Живее, увалень! Это из-за твоей нерасторопности мы не успели убраться отсюда до начала бури. Если мы не выедем завтра на рассвете, я с тебя три шкуры спущу!

Как же тяжело Лайсве будет с таким мужем, особенно когда он постареет и обрюзгнет. Впрочем, главное — её спасти.

Вейас закашлялся, привлекая к себе внимание. Все, кроме слуги, напряжённо обернулись.

— Деньги за постой я уже отдал. Чего ещё надо? — зло бросил Йорден. — За тухлую рыбу платить не буду, так хозяину и передай!

— Это брат вашей невесты, мастер Йорден, — не поднимая глаз, ответил слуга тихим голосом, от которого, казалось, задрожал воздух.

— Вейас Веломри, к вашим услугам. К моей сестре привязался Лунный Странник. Он готовит нашествие. Нужно остановить его, пока не поздно.

— О! Цыплёночка напугала кучка мертвяков, поэтому он прибежал сюда, чтобы мы спасли его слабоумную сестричку? — рассмеялся Йорден и оглянулся на своих наперсников. Те тоже захохотали, словно стая шакалов. Йорден положил ладони на пояс и, размахивая локтями, принялся изображать цыплёнка: — Цып-цып-цып! Что вылупился? Целуй мои сапоги!

Ладони сжались в кулаки. Захотелось ударить. Не оружием или ногой, а даром, телепатическими клещами, чтобы пустомеля корчился на полу в собственной блевотине и моче, как посмевший обидеть сестру Петрас.

«Не трать силы на споры с недоумками, — зашептал в голове успокаивающий мужской голос. — Скажи о награде».

Вейас попытался ухватиться за мерцание нитей чужого телепатического дара, но они ускользнули. Прячется. Ладно, кем бы ни был советчик, а дело говорит.

— Если вам удастся спасти Лайсве, то она выйдет за тебя замуж, и я прослежу, чтобы наш отец воздал тебе все причитающиеся почести. Разве ты не за этим сюда ехал?

Йорден заткнулся и смерил его оценивающим взглядом.

— Сколько там этих, как ты их назвал?..

— Странники. — С чего Эйтайни решила, что этот пустомеля справится с демонами? Ни сил, ни ума, даже хитрость, и та на убогие насмешки истрачена. — Они обосновались на заброшенной окраине. Всего тридцать три.

— Полный набор, — снова заговорил слуга, и все вздрогнули. — Тридцать три для Странников, как демонова дюжина — магическое число. Они редко собираются большими группами. Тридцать две низших твари и один фантом, который всеми руководит.

Слуга выпрямился и сложил руки по швам. Йорден обернулся к нему:

— Мы справимся?

Почему он спрашивает у слуги? И если на то пошло, то почему слуга лучше осведомлён о демонах и о родственных связях Лайсве, чем сам горе-женишок?