Светлана Гольшанская – Нетореными тропами. Страждущий веры (СИ) (страница 61)
Она обернулась к Асгриму. На устах застыла мягкая печальная улыбка. Затеплилась робкая надежда… На что?! Они ведь сейчас рухнут с непостижимой высоты и разобьются!
— Я люблю тебя, — прошептал он ещё раз.
Губы принцессы затрепетали, будто она хотела ответить, но грохот оглушил. Между ними вспыхнул ветвящийся зигзаг молнии. Воронка ожила и с оглушающим гулом понесла обратно на землю. Всё, теперь точно. Асгрим снова зажмурился. Шмяк! Его впечатало в лужу талого снега и вышибло дух. На мгновение сознание ускользнуло.
— Асгрим, Ваше Высочество? Вы живы?! — заставил прийти в себя режущий голос Шейса.
— Позови мальчишку длиннобородых, — отстранённо велела Эйтайни.
Словно не она пережила только что смертельную опасность. Асгрим бы так не смог. Он вообще ничего сейчас не мог, даже думать, чувствуя себя покалеченным и разбитым.
— Ваше Высочество, не время… — замялся Шейс.
— Величество, теперь уже Величество, — безразлично поправила Эйтайни. — Исполняй приказ.
Послышались хлюпающие шаги. Асгрим распахнул глаза. Он лежал посреди развороченной смерчем поляны. На горизонте плавно угасал смертоносный смерч: светлел и рассеивался, сворачивался в маленькое облачко, пока не истаял. Только валявшиеся повсюду бревна и горы перемешанного с землёй снега напоминали о недавнем буйстве.
Асгрим отыскал взглядом принцессу. С неестественно прямой спиной она сидела на коленях возле тела отца. Гулкая тишина давила на уши, сводила с ума безысходностью. То ли вечность прошла, то ли пара самых долгих в жизни мгновений, пока не вернулось хлюпанье.
Шейс привёл Вейаса. Мальчишка бросился обнимать принцессу:
— Я так испугался, когда ты убежала. Я бы не смог жить без тебя! Жаль твоего отца, но теперь мы будем вместе. Позволь, я сотру твою печаль поцелуями, — залепетал он.
Эйтайни выставила между ними руку. По ладони струилась тёмная татуировочная краска. Странно, Асгрим думал, что колдовские татуировки ворожеям делают раз и на всю жизнь.
— Я отпускаю тебя, — произнесла Эйтайни, приложив три сложенных вместе пальца ко лбу Вейаса.
Мальчишка судорожно выдохнул и замер.
— Лайсве! Я ударил её! — выкрикнул он и сгрёб Эйтайни за ворот плаща. — Почему ты не предупредила, что я могу её обидеть?
— Я же говорила: за исполнение желаний приходится платить, — спокойно выдержала его гнев принцесса.
— Отвечай, тварь, где моя сестра?! — зарычал Вейас, сдавив пальцами её горло.
— К ней привязался Лунный Странник. Прости, — с трудом процедила Эйтайни, хватая ртом воздух.
Хватка ослабла. Руки упали по швам. Вейас попятился к городу, ошалело поглядывая на туатов. Отвернулся и побежал в ту сторону, откуда явился разъярённый смерч.
Эйтайни опустилась рядом с Асгримом и ласково коснулась его щеки, впервые с последнего похода в Утгард.
— Его убьют, — просипел Асгрим совсем не то, что хотел.
— Сестринская любовь не позволит, — покачала головой принцесса и, с нежностью гладя по волосам, зашептала заклинания. — Ты хорошо сослужил свою службу. А теперь спи, самый смелый из воинов. Завтра будет лучше.
Глава 17. Ищейки
Вейас не заметил, как очутился на пороге большого чёрного дома. Мир сузился до тоненькой нити, связывающей с сестрой. Он искал Лайсве, звал и мучился от воспоминаний. О том, как пренебрёг ею, как ударил, как сказал ей… Если бы он только верил в богов, то молился бы, чтобы она забыла каждое сказанное им в умопомрачении слово. А вдруг она поняла? Поняла, что когда он говорил о её постыдных чувствах, то имел в виду свои, которые так долго свербели и лезли наружу, сколько бы он ни пытался запереть их на замок. Что, если она больше знать его не захочет? Нет! Сейчас главное её спасти, а потом… плевать, что будет потом, лишь бы ещё раз её обнять, тёплую и живую.
Вейас приложил ладонь к двери и мысленно позвал: «Сестра, впусти, я пришёл за тобой». Дверь отворилась сама. Он взлетел по ступеням на второй этаж и ввалился в комнату, в которой чувствовалась аура сестры. Она неподвижно лежала на смятых простынях. Сквозняк из выбитого окна перебирал рассыпанные по подушке пшеничные волосы. Восковая бледность подчёркивала заострившиеся, как у покойницы, скулы. Шея уязвимо открыта.
Охватил страх: она никогда не проснётся. Но сестра застонала и заворочалась. Распахнула болезненно-огромные лучистые глаза.
— Вей, тебя освободили от приворота? — прошептала Лайсве слабым голосом, кутаясь в одеяла от проникающего снаружи холода. Нестерпимо яркий после бури солнечный свет заставлял её морщиться.
— Да, конечно, я… — он взял её мокрую от пота руку и приложил к губам, поправил налипшие на лицо волосы, ласково улыбаясь. — Прости, что накричал на тебя и ударил. Прости, что постоянно подвожу тебя.
— Забудь, пустое, — она тихо всхлипнула. — Главное, ты свободен и можешь уехать, а я со спокойной совестью выйду замуж.
— Я никуда без тебя не поеду! Помнишь, мы обещали друг другу всегда быть вместе, я — защищать, а ты — ограждать меня от глупостей и вдохновлять на подвиги? Вместе мы выживем, я верю. И во все твои сказки тоже верю! А ты снова поверь в меня, в нас! Мы сможем добыть клыки вэса.
— Даже если мы их добудем, Сумеречником сделают тебя, а мне придётся стать рабой того, на кого укажет орден. Я так не могу. Свобода — всё для меня. Найт предлагает именно это. Он благородный, надёжный человек, он сделал мне предложение, — Лайсве высунула из-под одеяла руку. Тоненькое запястье кандалами обвил массивный браслет, такой старинный, что казалось, его из семейного склепа достали. — Он увезёт меня в свой родовой замок в южном графстве Эльбани. Всё отлично складывается.
У неё словно забрали страсть и жажду приключений, сделав такой же пустышкой, тенью, какими становились многие высокородные девушки после замужества. Вейас поэтому ими брезговал, предпочитая простолюдинок, которые сохраняли хотя бы крохи огня.
— Свобода, трижды ха! Это последнее, что тебе даст твой дорогой Найт. Он не благородный, не надёжный и уж точно не человек. Ни в какое Эльбани он тебя не повезёт. Утащит в сырой склеп и будет пожирать, пока только тень не останется. — Сестра недоуменно моргала. От отчаяния хотелось крушить мебель, рубить коварных тварей на ошмётки. — Он демон, Лунный Странник.
— Нянюшкины сказки, — потёрла лицо и нервно выкрикнула Лайсве. — Ты его порочишь, потому что он мне понравился. Ты же сам сказал, я должна перестать за тебя цепляться и жить собственной жизнью. Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?
— Ты не понимаешь?! — Вейас резко развернул сестру к себе и хорошенько встряхнул. — Он демон, он сделал из тебя безвольную куклу. Он уже убил короля туатов. Он и тебя убьёт в конце концов!
Вейас схватился за браслет и попытался сорвать. Лайсве закричала так истошно, что заложило уши. Кто-то навалился сзади. Ледяные пальцы сдавили горло.
— Найт, отпусти его. Это мой брат! — взмолилась сестра.
Хватка ослабла. Вейас глотнул воздуха и обернулся. Воздыхатель Лайсве оказался высок и темноволос. Идеальными чертами он походил на людей с книжных гравюр. Должно быть, он умеет подражать чужой внешности.
— О, так он больше не бегает за юбкой холмовой ведьмы? — усмехнулся нахальный демон.
Вейас прищурился, оценивая его силы, и положил руку на эфес. Аура плохая. Слишком большая, полускрытая демоническими чарами. Повсюду вокруг дома — тьма его приспешников. Почему Вейас не замечал их до этого? Тоже чары?
— Его расколдовали, — Лайсве слабо улыбнулась. Глупо так, совсем ей не свойственно. Заговорила с воркующим придыханием: — Он решил, что ты демон и убил короля туатов. Смешно, да?
Странник угрожающе оскалился. Почему Лайсве этого не видит?!
— Я не отдам тебя ему! — Вейас выхватил меч и наставил на ухмыляющегося подонка.
— Вей, что ты делаешь?! Не надо драться, умоляю, — Лайсве села на кровати и потянулась к ним рукой.
— Лежи, ты ещё слаба, — не обращая внимания на выставленный клинок, Странник уложил Лайсве обратно и поцеловал в лоб.
Да как он смеет к ней прикасаться?! Внутренности обожгла волна раскалённой ярости. Вейас замахнулся, но скорости не хватило. Демон быстро развернулся, поймал лезвие пальцами и отвёл в сторону.
— Поговорим снаружи. Ты пугаешь сестру, — от самоуверенного тона озноб продрал по коже.
— Пожалуйста, не убивай его! — попросила Лайсве непонятно кого.
Вейас отвлёкся. Кулак Странника врезался ему в солнечное сплетение. В глазах потемнело. Несколько сильных толчков в плечи, и Вейас обнаружил себя за дверью наедине с демоном. Его глаза стали пышущими алым щёлками. Из-под верхней губы выросли клыки. Плечи раздались, на руках и шее вздулись мускулы. Ростом он стал на голову выше и навис громадной тенью.
— Зря сестру не послушал. Надо было убираться, пока мог, глупый мальчишка, — издевался Странник. — Она запретила тебя убивать только мне, но не моим собратьям.
Из углов полезли мохнатые твари с нетопыриными мордами. Трое, но это не всё. Вейас чувствовал гораздо больше аур. Он попятился к лестнице. Самонадеянный болван! Надо было не пороть горячку, а думать! Теперь погибнет и сестру не спасёт!
Вейас разогнался и спрыгнул с верхней ступени. Приземлился на ноги на первом этаже и ринулся к двери. Путь преградили ещё две твари. Увернувшись от одной, Вейас ударил вторую мечом. Клинок лишь скользнул по густой шерсти, но тварь посторонилась и освободила путь. Вейас толкнул дверь, перемахнул через порог и помчался вдоль пустых улиц. Из согнанного ветром снежного тумана, в сизых сумерках и вовсе непроглядного, надвигались всё новые твари, выпрыгивали из-за домов и заборов. Чутья хватало, чтобы увернуться или оттолкнуть мечом, но если окружат — будет худо.