Светлана Фролова – Без памяти (страница 2)

Как-то на первом курсе, в начале сентября, Олег пришел после лекций, и бабуля сразу усадила его за стол на кухне, налила зеленый чай с жасмином и достала круассаны, которые всегда покупала в ближайшей булочной. Вот всем она была хороша, но не пекла и не кашеварила, как другие бабушки, поэтому Олегу приходилось питаться полуфабрикатами.

– Олеша, помнишь, когда ты был маленький, я тебе рассказывала о других мирах? – Только бабушка так сокращала его имя. Но ему даже нравилось – он чувствовал особую связь с ней.

Он откусил круассан и сделал большой глоток чая. Аромат жасмина защекотал нос, а чай согрел горло.

– Угу, но это ж были сказки.

– Как знаешь, милый.

Она поправила светлые волосы, собранные в аккуратную ракушку, в задумчивости провела пальцем по татуировкам-звездочкам, рассыпавшимся по обеим сторонам ладони. Звездочки – это был еще один повод гордиться бабушкой. У всех одноклассников мамы-бабушки были дико зажатыми, а у его бабули – татушки на руке. Не фантастика ли?

Бабушка внимательно взглянула на Олега. Всегда, когда она так смотрела, внутри все переворачивалось – значит, его ждал сложный разговор.

– Так вот, милый, пришел мой срок. Скоро я покину этот мир и уйду в другой.

– К-ха, к-ха… – Олег подавился чаем и не мог откашляться. Покинет этот мир?! – Ба-а!

Он вскочил со стула, не заметив, что тот с оглушительным грохотом упал, и подскочил к бабушке, сжал ее плечи и заглянул в глаза. Она была чуть ниже Олега, а его рост уже тогда перевалил за метр девяносто.

Бабушка с нежностью взлохматила ему волосы, улыбнулась и аккуратно освободилась из рук.

– Все хорошо. Так надо, ты не волнуйся. Со мной все в порядке, но я больше о тебе беспокоюсь. Тебе надо получить общежитие – так удобнее будет на лекции ходить, не надо через весь город мотаться. Обещай, что будешь хорошо учиться. – Бабушка взяла его за руку. – Это важно! Иначе…

Что она говорила дальше, он не слышал – в душе царили смятение и тревога. Бабушка не впервые говорила, что однажды покинет этот мир. Олег привык считать эти разговоры обычными старческими бреднями. В школе математичка так же говорила: «Я не доживу до вашего выпускного». Но всегда после таких разговоров с бабушкой глубоко в душе поселялись тревога и беспокойство.

Утром, когда Олег проснулся, бабушки дома не оказалось. Он сходил в институт, вернулся, но ее по-прежнему не было. Когда бабушка не появилась ни вечером, ни на следующий день, Олег бросился в ближайшее отделение полиции. Заявление приняли, но тихо намекнули, что надежды мало – скорее всего, ее не найдут.

Прошло три месяца, приближался Новый год. От полиции не было никаких новостей, дом стал пустым и унылым. Даже любимая кошка бабушки пропала следом – ушла через неделю и не вернулась. Олег сидел на кухне и пил зеленый чай с жасмином. Неожиданно раздался звонок в дверь.

Он вздрогнул. Кто мог заявиться в субботу в девять утра? Крохотная, почти погасшая искра надежды на то, что вернулась бабушка, вспыхнула с новой силой.

На лестничной клетке стоял неизвестный мужчина в черных джинсах и серой куртке.

Незнакомец отпихнул Олега и ввалился в квартиру. По-хозяйски осмотрелся, не снимая обуви, прошелся по комнатам. Олег запаниковал, схватил зонт-трость и попытался выпроводить мужчину, но тот заговорил о бабушке, аренде квартиры, задолженности и выселении. Мужчина выдал длинную тираду, не дал Олегу вставить ни слова, вложил в руки бумаги и ушел, громко хлопнув дверью. Когда Олег пришел в себя и прочел документы, которые оставил незнакомец, его ладони взмокли, футболка прилипла к спине, сердце от страха заколотилось как сумасшедшее. Оказалось, что квартира, в которой он прожил почти всю жизнь, им с бабушкой не принадлежала – они ее снимали. Даже регистрацию имели лишь на основании договора найма. С сентября, как пропала бабушка, ежемесячные платежи перестали поступать. Хозяин, а приходил именно он, согласился использовать депозит в счет октября. Но ноябрь и декабрь необходимо было оплатить к следующему воскресенью. В течение той же недели и квартиру надлежало освободить.

Олег за неделю так и не смог найти деньги и новую квартиру или, на худой конец, комнатушку.

В понедельник в семь утра в дверь квартиры постучали. Субботний незнакомец – Окишев Александр Юрьевич, если судить по договору аренды, – приехал за долгом вместе с тремя друзьями. Они были вежливы, но настойчивы. Помогли Олегу собрать вещи и подвезли в институт.

– Ты это, не серчай, малец. Сам должен понимать, у меня бизнес. Я не могу вечно в благотворительности всякие играть. – Окишев похлопал его по плечу и сунул в руку несколько смятых купюр.

Благодаря научному руководителю, по совместительству декану, Олег получил регистрацию, место в общаге и даже работу. И вот теперь относительно спокойная жизнь опять была под угрозой…

Олег глубоко вздохнул. За тяжелыми воспоминаниями не заметил, как дошел до общаги. В комендантской сидела невысокая пухлая женщина со светлыми волосами, слегка отливающими розовым. Она выглянула из окошка и приветливо помахала Олегу.

– Доброго дня, НинПетровна, – Олег поздоровался с «комендой» и направился к себе. В голове пульсировала мысль: где найти деньги?

Еще подходя к общаге, Олег решил сперва выпить чаю, перекусить, а потом все обдумать. Но уже в коридоре уловил аромат дыни: значит, сосед не один. Открыл дверь и чуть не снес с ног Катерину, девушку Валерика. Она протиснулась мимо и глупо хихикнула:

– Ой, Олежик, привет! Я уже убегаю. Пока, мои котики. – Она послала Олегу и Валере, оставшемуся в комнате, воздушный поцелуй и упорхнула.

Катерина слегка раздражала Олега. За ее обучение платили родители. Они же гаджеты покупали, новые шмотки, а Катька едва с тройки на тройку переваливалась. Ничем, кроме соцсетей, не интересовалась.

Вот Ева, девушка Олега, – другая. Ролевик (именно на ролевках они и познакомились), занималась спортивным ориентированием, в театры и музеи на выходных ходила. Как они с Катей умудрялись быть лучшими подружками – Олег понять не мог.

Олег закрыл за Катей дверь. Небольшую комнатушку, которую они все четыре года делили с Валерием Васильевым, заволокло дымом, как в общественной парной в вечер пятницы. Валерик с Катей завели дурную привычку курить кальян после лекций. Олег почти ощущал на губах привкус дыни и шоколада – любимой смеси Катерины.

– Фу! Надымили круго́м! – Олег открыл окно.

Валера развалился на кровати и протянул:

– Ну не нуди, а? Как там твой Герыч? Че сказал? – Несмотря на расслабленную позу, в глазах друга застыла настороженность. Он уже раз сто попросил прощения за то, что ушатал ноут. Валера даже предложил половину денег за готовый диплом – неслыханная щедрость с его стороны.

Олег оседлал стул и ответил, что декан дал отсрочку.

– А че ты все еще в напряге? Че, собсна, не так? – Валера заметно повеселел.

Олег уставился на него. Нет, ну как он с такой логикой до диплома дотянул?

– Вале-ерик! Да что ты как азинус! Не тормози! Где мне еще десять тысяч найти? – В душе заворочалось раздражение.

Валера вскочил и тут же набычился:

– Азинус… Хватит своей латынью выпендриваться. Помочь хочу. Вот. Мысля есть: кредит нужно взять.

– Азинус – это просто осел. А кто ты, как не осел? Ноут мой разбил… И кредит не вариант, – тут же ответил Олег.

– А че?

– Я же только две недели назад байк в кредит взял. – При мысли о новом велосипеде, хранящемся под замком в кладовке у коменданта, стало веселее. Олег несколько лет мечтал о нем, копил деньги на первый взнос. И вот две недели назад купил. Черный красавец «Формик» с гидравлическим тормозом и двадцать одним дюймом рамы, легкий, шоссейный – просто идеальный! Олегу захотелось плюнуть на все, вскочить в седло и крутить педали до изнеможения. – Пока первый платеж по кредиту не сделаю, новый не дадут.

– А-а-а. – Валера в задумчивости сел на краешек кровати и через пару секунд выкрикнул: – Точняк! Байк!

– Даже не думай, – процедил Олег. – Не продам!

Валера пожал плечами и уставился в точку на стене. Несколько минут в комнате слышались лишь приглушенные разговоры соседей за стеной.

Из задумчивости Олега вывел тихий голос Валеры:

– А у Кислого, собсна, вечером игра.

– И что? Меня это больше не касается.

От мыслей о покере пальцы приятно закололо. Олег любил играть. Ему нравилось, как упругие, хрустящие прямоугольнички карт быстро перемещаются в его ловких руках. Нравилось слышать их шелест и наблюдать мельтешение. Олег иногда даже ловил себя на мысли, что карты – это его способ медитации.

– Олег, ну последний раз-то можно? – не то спрашивал, не то утверждал Валера. – И Ева твоя ничего не узнает. – Он широко распахнул глаза и добавил: – Зуб даю!

В душе медленно разрастались два монстра. Они рвали Олега пополам. Один, влюбленный, не желал нарушать слово, которое дал девушке. Второй, невероятно везучий карточный игрок, хотел снова взять в руки колоду, ощутить прохладу карт и шероховатость зеленого покерного сукна. Что же делать?

– Не хочу врать Еве! Если она узнает, что я опять играл, уйдет.

– А ты, собсна, не ври. – Валера лукаво улыбнулся. – Позвони, расскажи, что играть будешь вечером. У меня на компе, не на деньги. – Он подмигнул. – И правду скажешь, и совесть чиста.

Из-за стены послышался восторженный девичий визг, а через пару секунд донесся голос неизвестной певички. Она пела, не попадая в ноты: «Я могу делать все, что я хочу. Я могу делать все, что я хочу»[1].