Светлана Феоктистова – Остановка по требованию. Осторожно, двери закрываются (страница 33)
— Нет, но…
— Будут — поговорим, — отрезала Ирина. Она сразу поняла, откуда ветер дует.
Макишев замолчал. Ладно, если ей нужны документальные доказательства, она их получит. Даром он, что ли, столько лет работал в лучшей информационно-консалтинговой фирме города Перешеевска?
— А пока позови-ка мне его! — приказным тоном сказала хозяйка «Контакта».
— Есть! — Макишев издевательски щелкнул каблуками, отдал честь и вышел.
Ирина сломала ручку и отбросила ее в сторону. На ладонях остались следы чернил.
Спохватившись, она достала салфетку и тщательно вытерла руки. Еще не хватало показать Андрею, что она нервничает. Утром он явился на работу и, как шепотом поведал ей Димочка, до сих пор ждал, пока она оформит его увольнение. Итак, их отношения вновь переходят на деловые рельсы.
Смирнов вошел, холодный, вежливо-равнодушный и деловитый, и с порога спросил о том, когда она подпишет его заявление.
— Не подпишу, — отрезала Ирина, вновь становясь той Клениной, которую знали и боялись ее сотрудники. — Возникли осложнения…
— Естественно, — с досадой промолвил Смирнов. — Я и не думал, что ты просто так меня отпустишь.
— Да? Ты слишком много о себе думаешь, — вспылила Кленина. — Речь идет о деле, а именно — о твоих абсорбентах. Как ты знаешь, нам уже перечислили первую часть кредита. Но у людей возникли к тебе кое-какие вопросы.
— Например?
— Например, кое-кто, пока не буду говорить, кто именно, считает, что твое изобретение — бред сивой кобылы.
— Так и сказали? — обиделся Смирнов.
— Цитирую дословно. Поэтому извини, но отпустить я тебя не могу. Теперь ты обязан доказать своим сотрудникам, что это серьезно.
Смирнов молчал. Ирина побарабанила пальцами по столу.
— А если тебе кажется, что я держу тебя на вторых ролях, давай сам руководи! Устраивает?
— Устраивает. Только я буду действовать так, как считаю нужным.
— На здоровье.
— Вот и отлично. — Смирнов вышел.
Ирина от злости стукнула чашкой по столу, и она разлетелась вдребезги.
— Смотрите, какой умник нашелся, — шипела она. — Без году неделя в фирме, а уже о себе воображает! Хам! Да если бы не я…
И тут она осеклась. Да ведь сама виновата! Хочет любой ценой удержать мужика. Вот и получай, что вырастила…
«Пора брать себя в руки, — тупо глядя на осколки, думала Ирина. — Если так пойдет и дальше, то в офисе ни одной целой вещи не останется…»
С этого дня атмосфера в «Контакте» накалилась. Дружный доселе коллектив разбился на два лагеря. В первом был Андрей Смирнов, во втором — все остальные. Кленина, обычно грудью защищавшая фаворита, на этот раз заняла нейтральную позицию.
Недовольство сотрудников можно было понять. С каждым днем Андрей менялся, и изменения эти, к сожалению, были не в лучшую сторону.
— Это напоминает мне «Сказку о золотой рыбке», — как-то сказала Анечка Сереже, наблюдая, как Смирнов за что-то отчитывает Ирину, а та молча все это слушает. — Рыбка старухе и корыто, и дом, и дворец, а та села ей на шею и ножки свесила…
— Почему мы живем не в шестнадцатом веке? — простонал в ответ Сережа.
— А зачем тебе? — заинтересовалась Анечка.
— Я бы вызвал его на дуэль! — воскликнул пылкий мальчик.
— А что мешает тебе сделать это сейчас?
— Так ведь все равно убить его нельзя. Кончится тем, что меня просто уволят, — уныло ответил он. — И никакой романтики…
А Смирнов между тем совсем распоясался. Сначала он нанял плотников, и те отгородили большой кусок от общей комнаты, где до этого трудился весь коллектив, кроме Ирины и Димочки. Из этого закутка получился кабинет, причем ушло на это всего два дня. Смирнов лично прикрепил к двери нового помещения табличку «Зам. Генерального директора». Остальным же сотрудникам пришлось располагаться буквально друг у друга на головах.
— Ну и наглость, — качал головой Макишев. Со Смирновым он здороваться перестал. Правда, и новый заместитель не спешил проявлять к бывшему приятелю дружеское участие. Наоборот, то и дело вызывал к себе и дотошно допрашивал об итогах проделанной работы, демонстрируя, что никаких других отношений, кроме «начальник — подчиненный», между ними нет и быть не может.
Стульев дошел до того, что все чаще копался в Интернете на сайтах, посвященных поиску работы.
— Если так пойдет и дальше, — говорил он, — то придется искать другое место. К сожалению, единственной приличной альтернативой «Контакту» в нашем секторе является фирма Сергея Кленина.
— Он тебя встретит с распростертыми объятиями, — хлопал Стульева по плечу Макишев. — Тебе же цены нет. Перебежчик из стана врага…
Стульев и сам это понимал. Единственное, что удерживало его от подобного предательства, была элементарная лень и некоторое опасение, что предателей не любят. Сведениями, конечно, воспользуются, но на взлет по карьерной лестнице ему рассчитывать не придется.
Димочка пытался относиться к происходящему философски, тем более что его слишком занимала собственная личная жизнь, и времени на то, чтобы участвовать в интригах, у него не оставалось. Однако, после того как Смирнов облаял его за болтовню по телефону в рабочее время, отношение Димы к нему сильно изменилось.
Теперь он уже не стелился перед Смирновым и все чаще намекал Ирине, что не нанимался быть секретарем одновременно у двух начальников.
Сама Кленина, похоже, пребывала в состоянии перманентного «выпадения в осадок». Она стала бледной и молчаливой и все чаще смотрела на Андрея так, словно в первый раз его хорошенько разглядела.
— Помяните мое слово, он сам себе роет могилу, — заговорщицки шептала Анечка сослуживцам. — С любимой женщиной так обращаться нельзя, особенно фавориту.
— А может, она мазохистка, — фыркал в ответ Стульев. — Если бы ей это не нравилось, давно бы выгнала деспота в шею…
Всем казалось, что Ирина пока проверяет, насколько далеко может зайти Смирнов, которому власть, похоже, ударила в голову. Коллектив надеялся, что вот-вот зарвавшегося временщика поставят на место.
Сам же зам вовсе не считал себя самодуром. Он старательно работал и требовал того же от других. Он хотел доказать всем, что стоит чего-то и без Ирины! И не знал, что внезапно и незаслуженно свалившаяся на голову власть имеет свойство развращать человека. Никто не догадался вовремя подсунуть ему шварцевского «Дракона».
Гром грянул на очередном совещании, и с этого момента все сотрудники окончательно поняли, какую роль в предстоящей пьесе им предназначено сыграть.
Герберт Иванович с кислым видом смотрел в окно. Остальные старательно изображали внимание, но настроение у всех было похоронное.
— Итак, всего восемь серьезных контрактов за неделю — всего! Причем половину заключил я! — изгалялся Смирнов на утренней летучке. — Это несерьезно! Нужно быть активнее, смелей действовать… Я предлагаю ввести процентную систему оплаты, то есть процент от контракта. — Он повернулся к Ирине.
К ужасу сотрудников, она промолчала. Над коллективом нависла угроза ближайшего безденежья.
— И еще раз напоминаю: абсорбенты — это главное наше направление, главное! — продолжал нудить Смирнов.
— Можно вопрос? — подал голос Стульев.
— Да, пожалуйста, — отозвался зам.
— А вот это ваше замечательное изобретение — эти абсорбенты — оно уже запатентовано?
— Это вопрос ближайшего будущего. А что, есть какие-то сомнения?
— Нет-нет, что вы! — испугался Стульев. — Но вы сейчас упоминали компанию «Майкрософт», Ай-би-эм… А ведь эти компании сначала предлагают продукт, и только, а потом начинают его продавать. А мы пока… извините, даже предложить ничего не можем. Воздух, голая идея, так сказать…
— Еще кто так думает? — Смирнов зловеще оглядел присутствующих.
Наступила гробовая тишина. Было слышно, как в приемной жужжала муха. Димочка дернулся было туда под предлогом сварить кофе, но остановился под тяжелым начальственным взглядом.
— Я так считаю, — наконец тихо произнес Герберт Иванович. Совесть не позволила ему смолчать. — Ходят какие-то невероятные слухи о сумасшедших кредитах, которые мы получили или вот-вот должны получить. А также о предприятиях, предполагающих запустить это ваше устройство. Не имея на это ни чертежей, ни… собственно, ничего не имея! Вы, Андрей Сергеевич, очень активный человек. Но не продаем ли мы воздух, в самом деле?
Смирнов покраснел от гнева.
— То есть вы считаете, что я аферист?
— Я этого не сказал.
— Не говорили, — согласился Смирнов. — Но это не главное. Главное — вы не верите в нашу перспективу. Ну если честно, Профессор?
— Никто и никогда не упрекал меня в нечестности, — с достоинством проговорил Герберт Иванович. — Да, я не верю.
— Спасибо за откровенность. — Смирнов не спускал с него зловещего взора. — Мне кажется, что с такими сомнениями вам будет некомфортно работать дальше в нашем коллективе…
Анечка ахнула и прикрыла рот рукой. Ирина, и так бледная, просто побелела, но опять промолчала.