Светлана Феоктистова – Остановка по требованию. Осторожно, двери закрываются (страница 32)
— А насчет этой женщины… так вот, она меня просто использовала. И я к ней совершенно равнодушен!
Наташа отвернулась. Ей всегда казалось, что из-за человека, к которому ты совершенно равнодушен, так не расстраиваются…
— Просто использовала! — повторил Смирнов в ярости, не замечая, что своими эмоциями выдает себя с головой, Ему действительно было больно вспоминать об обмане Ирины. Ведь он искренне решил остаться с ней, жить с ней, возможно, когда-нибудь завести детей…
— Значит, она тебя обманула? — Это заявление Наташу заинтересовало.
— Я это знаю точно, — кивнул головой Андрей. — На ее счет можешь быть спокойна, Ирина ко мне равнодушна.
— При чем тут она! — не выдержала Наташа. Похоже, этот дурачок только и думает что о себе. — Хотя…
— О чем это ты? — удивился Смирнов.
— Просто как было, у нас уже не будет. Ты изменился, и я стала другой. Точнее, сначала я только хотела попробовать стать другой, а потом… В общем, что-то сломалось.
— Не выдумывай, — стараясь казаться оптимистичным, сказал он. — Мы еще посмеемся над этим года через два.
— Да? А эти два года что будем делать? Ждать, пока отпустит? Или забывать то, что было? Ты ушел…
— Я не ушел, меня выгнали… — Андрей попытался напомнить жене реальные факты, но она лишь отмахнулась.
— Ну почти ушел — какая разница? Я ведь тоже почти ушла…
Пораженный, Смирнов уставился на нее. Он и не думал, что Наташа говорит серьезно.
— К кому?!
— Какая тебе разница?
— То есть как это — какая мне разница?
— А вот так. — Наташа воинственно вскинула голову. — Ты свалил из дома и даже ни разу не поинтересовался, как мы живем, на что, нет ли у нас проблем. Я сочла, что тоже могу быть свободна от обязательств… Так что считай, что я почти ушла из семьи.
— Но не ушла же!
Андрей вскочил и выбежал из кухни. Она молча ждала. Через минуту он вернулся:
— Наташ, ты извини, но я начинаю думать, что тебя раздражают мои профессиональные успехи!
Она только печально улыбнулась.
— Я тебя устраивал уютный, домашний, а я разный! Да, представь себе, я разный! Тебе не нравится? Скажи прямо!
— Ну смешно, ей-богу! Дело же совсем не в этом! Ты достиг чего-то, это хорошо! Но зачем являться вот так, изображая из себя благодетеля?
Смирнов рассердился. Не поймешь этих женщин. То упрекает его в том, что не приходил и был равнодушен, а сейчас пришел с цветами — на тебе, изображает благодетеля…
— Я вообще-то к тебе явился как муж! — Он отошел от нее и сел к ней спиной. — В общем-то я и есть твой муж.
— Я помню, — бесстрастно ответила Наташа.
Андрей поднял цветы — они так сиротливо лежали на столе, словно решили увянуть вместе с его надеждами на счастливое примирение.
— Может, все-таки поставишь их в воду? — спросил он. Наташа молча протянула руку к вазе, и тут в дверь позвонили.
Смирнов вздрогнул. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось общаться с Федотовым. Только у соседа Кости была странная привычка являться в самые неподходящие моменты.
Но Андрей ошибся. Наташа вернулась на кухню вместе с Клениным, в руках которого был такой же большой букет цветов. Смирнов набычился.
— Очень приятно! — обиделся он.
Сергей застыл в растерянности. Наконец-таки Наташа согласилась с ним встретиться, он прилетает, окрыленный, а у нее, оказывается, сидит муж… Странно. И неприятно.
Смирнов понял: ситуация вышла из-под контроля. Вот, оказывается, что имела в виду Наташа…
— Ну и к чему все эти разговоры? Нельзя было прямо сказать? Я иногда бываю очень догадливым. Иногда…
Он встал и подошел к застывшей в проходе парочке.
— Разрешите пройти? Секундочку. — Он вырвал из рук Кленина букет и галантно вручил его Наташе. — Это вам!
Взял свои цветы, засунул их под мышку и выскочил за дверь, крикнув на прощанье:
— Желаю счастья в личной жизни!
Оставшиеся в квартире долго молчали. Первым заговорил Сергей:
— Извини, если не вовремя. Но ты сказала, что можно…
Огорченная, Наташа покачала головой.
— Я не знала, что он придет. — Взяв в руки букет, она наконец-таки поставила цветы в воду.
— Ты не представляешь себе, как я переживал. — Кленин пытался забыть о неприятной сцене с Андреем. — Ты со мной не встречалась, не хотела говорить… Что случилось? Я все не могу понять… неужели ты из-за этой фотографии? Да она сто лет там лежала!
Кленин имел в виду фотографию Ирины, которую по забывчивости возил у себя в бардачке машины. Наташа случайно наткнулась на нее, когда они вместе путешествовали.
Она молчала. Появление Андрея выбило ее из колеи. Она действительно пригласила Сергея, даже настроилась сходить с ним куда-нибудь, но теперь… Ей не хотелось никого видеть. Ни мужа, ни Кленина, вообще никого.
— Я думаю о тебе и понимаю, что ты мне нужна. Я хочу видеть тебя счастливой. — Сергей взял ее за руку.
Он был на грани того, чтобы пасть на колени и просить Наташу выйти за него замуж. Казалось, что он и Ирина двигаются по параллельным траекториям, словно предугадывают шаги друг друга. Сначала она приехала просить руки Смирнова, а через два дня Кленин стоял перед Наташей и тоже думал о браке.
Она задумчиво понюхала цветы:
— Спасибо, Сергей, но… Сегодня ты тоже уходи. Я не готова еще…
Это было как пощечина. Но, будучи бизнесменом, Сергей привык контролировать свои эмоции, и на лице у него ничего не отразилось. Он лишь слегка побледнел и глаза перестали лучиться радостью.
— Извини…
Наташа услышала, как хлопнула дверь, села у стола и спрятала лицо в ладонях.
— Что же мне делать? Как поступить? — в отчаянии она спрашивала неизвестно у кого снова и снова, и только тиканье часов было ей ответом.
— Умная женщина, а позволила себя охмурить какому-то недоделку. — Макишев постучал себя по лбу.
Плохо, конечно, говорить так о человеке, который тебе помог, но что поделать? Макишев ревновал. Ревновал смертельно. Во-первых, из-за Ирины. Он столько лет по ней сох и считал, что она просто не способна на глубокие чувства. А тут она влюбилась. И в кого? Что в Смирнове такого, чего нет у него, Макишева? Тем более что сам он смог бы оценить Иринину любовь, а Смирнову она и даром не нужна…
Во-вторых, он ревновал, потому что все вокруг считали Смирнова гением. На его, макишевский, взгляд, совершенно незаслуженно. Пока Смирнов не сделал ровным счетом ничего гениального. Как специалист в области информационных технологий он был ноль. А когда Ирина выдвинула его в кандидаты на пост мэра, до смерти перепугался. Наконец, это его изобретение — магнитоотводы — пока не получило официального признания. И вообще, неизвестно, что это за штука такая. Иными словами, Смирнов совершенно незаслуженно занял место, которое Макишев всегда считал своим — скромного, но умного интеллигента.
Все это, вместе взятое, и побудило его сказать Ирине ту самую фразу, из-за которой и разгорелся сыр-бор:
— Позволила охмурить себя какому-то недоделку!
— Полегче! — одернула его начальница. — У этого недоделка светлая голова. — Она прижала платок к глазам.
Макишев вздохнул. Как говорят бандиты, за базар придется отвечать.
— А вот в этом-то и вопрос. — Он сел напротив нее. — Видишь ли, я разговаривал с приятельницей из этого НИИ, из ОНТИ…
— Что такое ОНТИ? — нахмурилась Ирина.
— Ну… Отдел научно-технической информации. Так вот, она считает, что все эти абсорбенты и магнитоотводы — бред сивой кобылы. Нет, конечно, этим занимаются, но многие и давно. А не в одиночку и кустарно. Кустарь твой Смирнов — извини, пожалуйста. И вляпаемся мы с его фальшивым изобретением.
Ирина рассердилась и начала нервно крутить в руках ручку.
— У тебя что, точные данные есть?