Светлана Файзрахманова – Гимназистки Книга 2 Петербург (страница 7)

– Ха, раньше резину летнюю на зимнюю меняли, сейчас у карет колеса на полозья меняем, – усмехнулась Таня.

– Осторожнее! – ткнула я её в бок, показывая глазами на девчонку.

Танька демонстративно прикусила кончик языка.

– Вот, вот.

Из фаэтона вышла Наташа, не дожидаясь, когда Харитон подаст ей руку.

– Что ж вы, барышня, так торопитесь? – попенял он ей на расторопность.

– Опоздала? – спросила она.

– Нет, мы недавно тут, вот с Есенией познакомились. – Обернувшись к новой знакомой, мы не заметили, что её и след простыл.

– Побежала Эльге докладывать о прибывших гостях, – решила Таня.

– Ты что такая красная? – поинтересовалась я, разрумянившейся Наташке.

– Еле от этой дуры отбилась, пожелала со мной к травнице ехать. Пришлось припугнуть её порчей. Мол, я Эльге скажу, и она на неё порчу наведет. Вот она и испугалась. Это она после того случая стала бояться ведьм.

– Это когда она на тебя цыганку натравить решила? – вспомнила я.

– Ага, проклятие ведь к ней вернулось, она тогда на крыльце оступилась и ногу подвернула. Долго потом хромала и дома сидела.

– Заходите, гости дорогие, – выскочила на крыльцо Есения.

Мы зашли вместе со слугами, не на улице же их зимой морозить. Всё-таки ноябрь в Вятке – это зимний месяц.

Эльга накрыла слугам стол возле печки, чтобы они согрелись. А мы ушли в нашу бывшую комнату. Накинув заклинание тишины, мы пересказали ей свои новости.

– Тогда, Светлана, тебе всё время надо с собой сосуд носить, чтобы в случае опасности был шанс спастись. Помнишь слова заклинания на перемещение его души?

– Помню.

– А ты чувствуешь, что сосуд сейчас со мной?

– Нет. Думала, ты его дома хранишь.

Я отщелкнула крышку локета, и в руку выпал кувшинчик.

– Как ты это сделала?

– Свинец не пропускает даже радиацию.

– Что такое радиация?

– Не важно, главное – ты его не почувствовала.

– Как тебе новая ученица?

– Способная, а ещё она подходит Феденьке. Я видела, что они будут счастливы вместе.

– Опять травку курила! Ты вообще знаешь, что она вызывает привыкание? Так люди становятся наркоманами.

Эльга отмахнулась от меня.

И мы стали думать, где лучше напоить Еганова сон-травой и прочитать заклинание.

– А если он тебя на прогулку позовет и лихое задумает?

– Скажусь, без компаньонки не пойду.

– Хорошо.

– Смотри, чтобы фамильяр был с тобой всегда рядом, – предупредила Эльга.

– Я не понимаю, как твой отец на него согласился. У них ведь всё состояние проиграно, – удивилась Наташа. – Он что, в Петербурге не мог кого поприличнее дочери присмотреть?

– Отец сказал, что он его обратно выкупил.

– А денег где взял? Ограбил кого?

– Сказал, в карты выиграл.

– Ага, и вы поверили? Он же убийца.

– Отцу эту информацию не расскажешь.

– Может, к нему домой ночью прокрасться под заклинанием невидимости и в воду подлить снотворное? Или просто над сонным Игнатом Фомичом заклинание прочитать?

– Он, как и вы, видит людей и под заклинанием невидимости, и под мороком. И слуги, думаю, шум поднимут.

– То есть, он знает, что ты не старуха? – спросила я Эльгу.

– Конечно.  И дом у него защищен скорее всего обережными рунами.

– Ясно. Ладно будем действовать по ситуации. Так ни до чего не додумавшись мы разъехались по домам.

***

“… – Шаман, ты должен спасти мою дочь, – потребовал вождь племени инуитов.

– Она не сможет жить в этом мире, но мой верный Равенс может перенести Юргэ туда, где её вылечат, и она будет счастлива, – пообещал шаман.

– Я согласен, – печально опустил вождь свою голову на грудь. По его щеке пробежала скупая слеза… (примечание * Равенс – магическая черная птица с мощными лапами и большими когтями, служит шаманам).

 Строчка за строчкой выходили из-под моего пера. Почерк становился всё аккуратнее, а шишка на среднем пальце правой руки становилась всё толще.  Со школы такого не было.

Снова вспомнился компьютер, на котором я печатала свои романы. Стоп, нет, не надо давить на больную мозоль. Интересно, а когда мы выполним свою миссию, избавимся от колдуна, мы снова сможем переродиться в своих телах в двадцать первом веке? Интересно, будем ли мы помнить прошлую жизнь? Наверное, нет. По сути, мы и так уже живём вторую. А если всё же вспомним, то ту, которую жили до этого, или эту, времен Николая II? Если бы, да кабы. Пиши, не отвлекайся, – сказала я себе.

 “…Байгу нес молодую девушку нежно прижимая к своей груди. Его сердце билось в такт его быстрым шагам. Какая она хрупкая, и как сюда попала, – думал он, иногда поглядывая на ее милое личико, такое бледное и почти безжизненное….

– Где я? – спросила она молодого охотника, очнувшись.

– Это моё жилище – моя кегда,– ответил Байгу, согревая ее ладошку в своих. – Кто ты, красавица?

Какая удивительная у них речь, будто нараспев – подумала она.

– Я Юргэ, – ответила незнакомка. – Меня принес сюда Равенс. А ты здесь живешь? – спросила, и сама удивилась, что понимает их язык. Может это такие же люди, как и на планете Земля?

– Я приезжаю сюда охотиться. А по весне мы сядем на корабль и поплывем в столицу нашего государства. Ты будешь жить в самом красивом замке в нашем городе.  А в сердце юноши билось лишь одно, только бы она согласилась. Еще никогда он не видел таких красивых девушек с лисьим прищуром.

– А как называется ваше государство? – спросила она, разглядывая его своими небесно голубыми глазами.

– Это государство Темерия, а столица – Петра.

– А как зовут вашего короля?

– Его звали Устарым II, а сейчас у нас Совет всем правит.

– А какой у вас год?

– Сейчас на дворе первое число суховея 1925 года от Рождества Пресветлой матери.

– Богородицы?

– Прародительницы Устимы.