Светлана Файзрахманова – Гимназистки Книга 1 Вятка (страница 7)

– Тарас, вели кухарке накрывать на стол, – бросила она слуге.

– Я так перенервничала, так проголодалась, – жаловалась Муза Карловна мужу.

– Танечка, ты себя хорошо чувствуешь? – спросил Григорий Павлович.

Она молча посмотрела на него, а потом перевела взгляд на окно и стала разглядывать улицу.

– Что с ней? – спросил Григорий Павлович.

– Александр Иванович говорит, что это спазм голосовых связок, – пересказала диагноз Муза Карловна.

В гостиную прошли слуги с подносами и стали накрывать на стол.

– У Танечки сегодня день рождения, и такое горе приключилось, а что мы будем говорить Вайсам, – сетовала Муза Карловна, перескакивая с одной темы на другую.

Дальше обед проходил в молчании, Тане не лез кусок в горло, она немного попила чая и встала из-за стола.

– Дашка, отведи барышню в покои, пусть отдыхает, – позвала Муза Карловна служанку.

Даша сноровисто начала разоблачать барышню ко сну.

– Татьяна Григорьевна, да что же это делается, как вы такое допустили. Кто ж на вас это платье крестьянское надел? – без умолку трещала Дашка.

– Я ж сама вам в дорогу сундук собирала, самые модные и красивые платья сложила, а вы в льняном ходите, – продолжила Дашка.

Таня наконец-то осталась одна и шумно выдохнула. Что на нее такое нашло, приступ паники, такой, что свело горло, и она не смогла издать ни звука.

***

Следующее утро началось с визитов. Хотя, сложно назвать утром полдень. Таня, привыкшая у Эльги вставать с петухами, привела в шок свою служанку.

– Да где это видано, чтобы благородные барышни сами одевались, – стонала Дашка, заглянувшая узнать, почивает ли ее подопечная.

Подопечная, оказывается, вскочила с кровати ни свет, ни заря, и давай бродить по дому. Куда надо, и не надо нос совать.

Варвара, ведь не единственная, любопытная дама на всем белом свете.

– Татьяна Григорьевна, вы, когда завтракать изволите? Может вам еду в комнату принести? – спросила сердобольная кухарка, знавшая, что с молодой барышней приключилось несчастье.

Таня согласно кивнула и ушла в свою комнату. Дашка проворно расставляла чай с ароматными пирожками на блюдцах на маленьком столике с подноса кухарки. И Танюша принялась чаевничать. Вчера она не смогла поужинать и сейчас в животе утробно урчало.

 ***

– Зачем ты ее сюда приволок, – кричали за дверью. Затем послышался звонкий лай.

В комнату вбежала Дашка:

– Барышня, там Семен вещи ваши от травницы привез и пса маленького, Эльга сказала, что он ваш, это правда?

Таня кивнула. Это сейчас был самый доступный метод общения для нее. По крайне мере она могла так выразить свое согласие или отказ для окружающих.

– А матушка ваша злится, что он псину в дом тащит, сказала, что ей место во дворе.

Татьяна не выдержала и выбежала из комнаты, Чарли бросился к ней. Она подхватила любимого пса, прижала к сердцу, как самое дорогое. Чарли благодарно лизнул ее щеку.

– Что ты делаешь, отпусти его сейчас же, – возмутилась Муза Карловна.

– Оставь ее, Муза, девочка первый раз за все это время улыбнулась, я думаю, у нее нервный срыв был, и если Эльга позволила ей взять пса, значит, это поможет Танюше восстановить здоровье, – настоял Григорий Павлович. – Только где она взяла породистого щенка, деревенские таких не держат.

– Ты ведь помнишь, как они с Марком в детстве крестьянских псов подкармливали, – улыбнулся далекому счастью Григорий Павлович.

– Гришенька, это было в детстве, а сейчас она девица на выданье, она не может так себя вести, – возмущалась Муза Карловна.

– Не спорь, – настоял на своем Григорий Павлович.

– Гришенька, ты куда собираешься? – заметила Муза, как муж взял свой кофр.

– Меня больные ждут, – возразил муж.

– Твоим главным пациентом должна стать дочь, – настаивала Муза Карловна.

Доктор Лепехин строго посмотрел на жену, а затем развернулся и поехал в больницу, а дочку оставил на попечение взвинченной мамаши.

– Дашка, принеси мне капель от нервов, – крикнула хозяйка, пытаясь успокоиться.

***

– Барыня, гости пожаловали, – объявил Тарас, исполняющий в доме Лепехиных обязанности дворецкого.

Следом за Тарасом в гостиную прошел полковник Штефан Вайс и его сын, русоволосый, зеленоглазый юноша, примерно тридцати лет отроду на первый взгляд.

– Тарас, пригласи Татьяну Григорьевну, – приказала Муза Карловна.

Таня зашла в гостиную, сделала молча книксен, подсмотрела его у Дашки, и как положено высокородной барышне, чинно уселась в кресло.

– Доброе утро, Татьяна Григорьевна, Муза Карловна, – обратился к дамам улыбающийся Марк. Полковник манерно кивнул.

– Рад видеть вас в полном здравии, – перевел взгляд на предмет своих воздыханий Марк. Таня ему нравилась еще с детства, и он сумел уговорить отца, посвататься к Лепехиным.

– В том то и дело, уважаемый полковник, Танюша пока не совсем здорова. Доктор Вострокнутов говорит, что у нее спазм голосовых связок. Она пока не может говорить из-за всех этих нервных потрясений, – обратилась к старшему Вайсу Муза Карловна.

– Молчаливая жена – дар богов, – хохотнул полковник.

– Что ты этим хочешь сказать, папа, – надулся Марк, и со стороны стал напоминать обиженную барышню.

– Только, о том, как тебе повезло, – продолжил улыбаться полковник.

– Так какие прогнозы дает доктор Вострокнутов по поводу здоровья вашей дочери? – посмотрел тот на Музу Карловну.

– Он ничего по поводу сроков не говорит, – опустила глаза женщина.

– Жаль, жаль, ну ничего, сынок, не расстраивайся, без жены я тебя не оставлю, у нас на примете была еще Прасковья Коровина, помещика Коровина дочка, – посмотрел полковник на сына.

Марк скорчил такую гримасу при упоминании Прасковьи, что стало понятно, он не горит желанием становиться ее мужем, от слова, совсем.

Муза Карловна от таких слов поперхнулась собственной слюной, видимо содержимое ядовитой железы попало в горло, пытаясь успокоиться.

Июньская жара набирала обороты, о кондиционере не приходилось и мечтать, Танечке, конечно. Остальные про такое чудо техники даже и не подозревали.  Муза Карловна приказала Даше принести веер для нее и для Татьяны Григорьевны. Даша, поторопившись выполнить распоряжение барыни, неплотно прикрыла за собой дверь Таниной комнаты, чем не преминул воспользоваться соскучившийся по хозяйке Чарли, и ломанулся в гостиную быстрее служанки. Даша подошла к Татьяне Григорьевне, чтобы передать веер, запнулась за вертевшегося в ногах пса и полетела прямо на колени Марку. Не ожидавший этого, парень вскрикнул, стушевался и залился краской как девица. Таня хихикнула и извинившись, выскочила из комнаты.

– Вот, – рассмеялся полковник. – А всего-то надо было девочку рассмешить, чтобы она поправилась.

– Я так понимаю, мы можем обсудить размер приданого, – напомнил он о свадьбе…

Ладно, оставим Танюшу готовиться к важному торжеству.

Тем более что приближалось третье июня, православные жители Вятки, а также паломники из близлежащих деревень и уездов собирались кучками на площади перед Спасским Собором.  Собор служил важным местом для проведения церковных служб и обрядов. А сегодня, получив благословение у настоятеля храма, народ, всей массой, напоминающей тело огромной анаконды, медленно двинулся по дороге в сторону реки Великой. Началось паломничество к иконе святителя Николая Чудотворца в село Великорецкое. Своими корнями оно глубоко вросло в историю, и было традицией задолго до 1894 года. И дожило до века двадцать первого, чему я являюсь настоящим и живым свидетелем. Так как хаживала в этот Крестный ход не один раз.

Глава 4 Наташа

Мы с подругой шли по узкой тропке, ведущей к лесу. Феоклист, то ли по настоянию Эльги, то ли из-за личного соображения решил нас сопровождать.

– Не доверяет, – мотнула я головой в сторону ворона.

– Да ладно, пусть летит, нам спокойнее, мало ли какая внештатная ситуация, – возразила Наташка.

– Разделимся или вместе пойдем? – спросила я.

– Давай вместе. Старуха сказала, что зверобой растет на сухих и светлых полянах и вдоль опушки леса.