Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном королевстве. Книга 3 (страница 16)

Эйнар шёл между рёбер, между черепов, между шкур, и его шаги — тихие, почти бесшумные — отдавались эхом от костяных стен. Он не знал, куда идёт — тело вело его, ноги несли сами, дар подсказывал направление. Не видение — чувство. Тяжёлое, липкое, как смола. Что-то ждало его у северной стены. Что-то, что должно было случиться. Что-то, что изменит всё.

Он вспомнил, как в детстве его водили на смотрины. Невест. Девушек из соседних деревень, которых привозили к воротам Терновой Гривы, чтобы молодые парни выбрали себе жен. Эйнар не хотел выбирать. Он знал, что его дар — проклятие. Что ни одна девушка не согласится быть женой Морока. Что он умрёт один. Или исчезнет. Или станет пылью. Он стоял у ворот, смотрел на девушек, и в их глазах — светлых, испуганных, любопытных — он видел страх. Они боялись его. Или боялись за него. Или боялись того, что он мог увидеть в их отражениях.

Он не выбрал никого. Ушёл в лес, в хижину, в одиночество. И думал, что так будет всегда. Что он умрёт один. Что его имя забудут. Что его тень исчезнет.

Но теперь рядом была Ирис. И она не боялась.

V

Яма оказалась не там, где он ожидал.

Она была вырыта не в земле — в кости. Огромный, чёрный позвонок, из которого вынули сердцевину, оставив только внешнюю, твёрдую оболочку. Позвонок был размером с дом — не с хижину, с дом. С теми домами, которые строили купцы в Терновой Гриве, — двухэтажные, с каменными фундаментами и железными ставнями, которые закрывали на ночь, чтобы никто не забрался. Стены ямы были гладкими, чёрными, маслянистыми, и на них не было ни одного отражения — только пустота. Глубина — в три человеческих роста, не меньше. На дне — серая, маслянистая пыль, которая всё ещё пела, но тихо, далёко, почти не слышно.

Эйнар подошёл к краю, опустился на колени, провёл рукой по гладкой, чёрной поверхности. Кость была холодной — не просто холодной, а абсолютно холодной, как будто никогда не касалась солнца, никогда не знала тепла живого тела. Она пульсировала — слабо, едва заметно, как пульсирует дар под рёбрами, как пульсирует сердце в груди, как пульсирует время в Пустоте. Эйнар убрал руку. Пальцы онемели — не от холода, от того, что кость не хотела его помнить. Или не могла. Или не хотела.

Яма была накрыта решёткой — из рёбер. Тонких, гибких, скреплённых той же чёрной, маслянистой смолой, что держала кости лагеря. Решётка лежала на краях позвонка, и между прутьями можно было просунуть руку — но не пролезть самому. Эйнар посмотрел вниз, сквозь щели, и увидел их.

Внизу, на дне ямы, в пыли, сидели двое.

Стражи. Те самые, которых лечила Ирис. Тот, с раздробленной левой ногой — его доспех был покрыт трещинами, из которых всё ещё сочилась пыль, серая, маслянистая, поющая. Он сидел, прижавшись к стене, и его маска — гладкая, бледная, без черт — была повёрнута вверх, к решётке, к Эйнару. Второй, которого Эйнар видел вчера, когда метал копьё, когда говорил с ним у костра после боя, — его доспех был целее, но на груди чернела глубокая вмятина — след от удара посохом Хьялмара. Он лежал на боку, поджав колени к груди, как спящий ребёнок, как раненый зверь, как тот, кто сдался и не хочет больше драться. Его маска была повёрнута в стену, и Эйнар не видел его глаз.

Но сегодня они были не одни.

Рядом с ними, прислонившись к стене, сидел третий.

VI

Эйнар не сразу понял, что видит.

Третий Страж был не похож на других. Он был выше. Тоньше. Его доспех — чёрный, маслянистый, блестящий — не был покрыт трещинами. Он был целым. Идеальным. Как будто только что вышел из чёрных зеркальных залов, из-под Мельницы, из рук тех, кто создавал Стражей. Но на его левом наплечнике, там, где пластины сходились в суставе, чернела глубокая, рваная вмятина — не от удара, от времени. От того, что доспех носился долго. Очень долго. Может быть, века.

Его шлем был треснут. Не от удара — от того, что под ним было лицо. Эйнар увидел его, когда третий Страж повернул голову — не к нему, к тем двоим, которые сидели рядом, и в повороте, в этом медленном, плавном движении, было что-то, от чего Эйнару захотелось отступить на шаг. Не угроза — человечность. Третий Страж был человеком. Или был им когда-то. Или помнил, что был.

Его лицо было бледным, почти белым, с глубокими морщинами вокруг глаз, с тонкими, бескровными губами, с глазами, которые смотрели на мир из-под треснутого обсидиана. Это было лицо женщины. Не молодой — старой. Очень старой. Намного старше, чем казалось сначала. Её глаза — светлые, почти бесцветные, с точечными зрачками — смотрели на своих спутников, и в этом взгляде, в этой светлой, почти бесцветной глубине, было что-то, от чего Эйнару стало холодно. Не угроза — усталость. Та самая, глухая, беспросветная усталость человека, который слишком долго живёт и не знает, когда это кончится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.